ЧАСТЬ 4
…Я услышала это в десять минут одиннадцатого, когда Мишу положили на раскладушку в кухне. Он был худой, грязный и весь дрожал. На запястье темнела глубокая красная полоса от верёвки.
— Кто ещё в лесу? — спросила я.
Миша смотрел не на меня, а на Руну, лежавшую у порога сарая.
— Женщина. Она помогла мне спрятаться.
Мама опустилась перед ним на колени.
— Какая женщина, Миша?
— Та, которую Павел запер под мостом.
Виктор Сергеевич резко выпрямился.
— Что ты видел?
Миша сглотнул. На его губах засохла кровь.
— Павел ловил волков и продавал их. А потом приехала женщина из службы охраны природы. Она нашла клетки. Павел ударил её и запер вместе со мной. Руна убежала, когда он повёл её к реке.
В сарае что-то скребнуло по двери.
Руна подняла голову.
Я выглянула во двор и увидела Павла Руденко у забора. В руках он держал не ведро с кормом, а длинный металлический шест. На конце поблёскивала петля.
— Отойдите от мальчика, — сказал он. — Вы не понимаете, насколько всё серьёзно.
Мама закрыла Мишу собой.
— Ты три дня держал моего сына под землёй!
— Он сам полез куда не просили.
Виктор Сергеевич встал между нами.
— А женщину тоже сама заперла?
Павел сжал шест.
— Она жива. Пока.
Руна зарычала так низко, что задрожали стёкла в кухонном окне. Павел отступил, но не ушёл. Его взгляд скользнул к пластине на её обруче.
— Отдайте жетон, и я уйду.
— Зачем он тебе? — спросила я.
— Потому что внутри есть отметка маршрута. Если её найдут, клуб рухнет.
Виктор Сергеевич посмотрел на меня.
— Лера, подай мне рюкзак.
Я передала его. Егерь вывернул вторую лямку и достал тонкую медную пластинку. На ней были выгравированы координаты и фамилии покупателей животных.
Павел бросился вперёд.
Руна перехватила его раньше. Она не вцепилась в руку, а ударила грудью, сбив мужчину в грязь. Металлическая петля отлетела к крыльцу.
— Не трогай его! — закричала я.
Руна тут же отступила, но осталась между нами и Павлом.
Через несколько минут к дому подъехали спасатели и сотрудники природоохранной службы. Виктор Сергеевич передал им пластинку и показал лаз под сенником. Павла увели не за красивыми словами и не за его должностью: его выдала собственная сумка, которую он уронил в грязь. Внутри нашли ключи от клеток, верёвки и список тех, кому он продавал пойманных животных.
Но Миша всё ещё держал меня за руку.
— Женщина под мостом, — повторил он. — Она сказала, что если Руна доберётся до тебя, ты найдёшь нас.
Мы пошли к реке. Было почти одиннадцать, мост скрипел под ветром, а вода блестела в свете фонарей. Руна бежала впереди, останавливаясь у каждого поворота. Под опорой моста мы обнаружили железную дверь, спрятанную за камышами.
За ней лежала женщина. Она была без сознания, но дышала. Руна легла рядом и положила морду ей на плечо, будто всё это время охраняла именно её.
Женщину звали Ольга. Она оказалась инспектором заповедника и рассказала, что Миша помог ей спрятать доказательства, когда Павел заметил их у клеток. Она успела связать координаты с жетоном Руны, но не успела выбраться.
Мама плакала, прижимая Мишу к себе. Я стояла рядом с Рунoй и гладила её сухую шерсть. Под пальцами я чувствовала старый обруч и глубокую царапину на металле — след того дня, когда она рванулась к реке, чтобы привести нас к спрятанным людям.
— Ты ведь могла просто уйти, — прошептала я.
Руна посмотрела на меня жёлтыми глазами.
Утром её должны были забрать в спасательную службу. Но перед самым отъездом Ольга попросила меня подойти к машине.
— Руна выбрала тебя первой, — сказала она. — Такое бывает редко. Если ты согласна, можешь приходить на занятия. Она будет работать с детьми, которых ищут в лесу.
Я посмотрела на мост, на реку и на свои ладони, всё ещё покрытые мелкими занозами.
— А если она снова уйдёт?
Ольга улыбнулась.
— Тогда сначала проверим, кого она пытается спасти.
Руна уже сидела в кузове. Миша поднял руку и показал ей жёлтый брелок, который всё это время держал в кармане.
Волк осторожно коснулся его носом.
И в тот миг из леса донёсся детский плач — далеко, за старым мостом.
Руна вскочила, а я услышала голос Ольги:
— Лера, беги за ней!
Пропустили начало?



