ЧАСТЬ 4
Отец Павла появился через двадцать минут.
Я узнал его сразу, хотя видел только на фотографиях в деловых статьях. Сергей Соколов вошёл без охраны и дорогого пальто, в мокром от снега пиджаке, с тростью, на которой блестела маленькая латунная накладка. Он был старше Марины лет на десять и двигался тяжело, будто каждое решение давалось ему болью.
Вадим вышел ему навстречу.
— Сергей Викторович, вы не так поняли ситуацию.
— Я понял ровно то, что услышал от сына.
Павел всё ещё был на телефоне, включённом на громкую связь. Его голос разносился по кабинету.
— Отец, мы нашли изменённую презентацию и распоряжение о передаче проекта «Вектор плюс».
Сергей посмотрел на Вадима.
— Ты обещал мне, что агентство станет единственным исполнителем.
— Так и было.
— Нет. Ты обещал, что я получу контроль над подрядчиками через «Вектор плюс».
Марина резко повернулась к нему.
— Ты знал?
Сергей сжал рукоять трости.
— Я знал о компании. Не знал, что Вадим подставит сотрудника и подменит условия договора.
— Ты сам подписал соглашение с «Вектором», — сказал Павел.
— Подписал предварительное соглашение, а не разрешение красть проект у собственной компании.
Вадим усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— Не надо изображать святого. Вы оба хотели получить более дешёвое управление. Я просто нашёл способ.
— И выбрал Андрея? — спросила Марина.
— Он всё равно был первым кандидатом на сокращение.
Я почувствовал, как пальцы сжались на коричневой резинке блокнота.
— Почему?
Вадим взглянул на меня почти раздражённо.
— Потому что ты задавал слишком много вопросов. Проверял счета, спорил с подрядчиками, не подписывал то, чего не понимал. Такие люди мешают быстро зарабатывать.
Эти слова ранили сильнее увольнения. Четыре года я принимал его холодность за требовательность, а она была всего лишь страхом, что кто-то заметит лишние деньги.
Сергей медленно сел в кресло.
— Вадим, с этого момента ты не имеешь доступа ни к одному счёту группы.
— Вы не можете меня убрать. У нас договор.
Павел ответил:
— Договор прекращён сегодня. По пункту о намеренном искажении финансовых условий.
— Вы разрушите агентство!
— Нет, — сказал я. — Агентство разрушил человек, который решил, что сотрудники дешевле совести.
Вадим резко схватил папку с документами.
— А ты думаешь, тебя сейчас возьмут обратно? После такого скандала никто не захочет работать с человеком, который срывает встречи.
— Он не будет работать на тебя, — сказала Марина. — Он будет работать с нами.
Я посмотрел на неё.
— Со мной?
— С нами. Павел хочет предложить вам руководить проектом «Северного контура».
Я не ответил сразу. В голове мелькнуло утро: пустая переговорная, белый лист на столе, Вадим, бросивший мне «езжай дальше». Потом я вспомнил женщину у обочины и её пальцы на металлической застёжке.
— Я согласен обсудить, — сказал я. — Но при одном условии.
— Каком? — спросил Павел.
— В договоре не будет скрытых посредников. Все условия видят сотрудники, клиент и бухгалтерия. Никто не получает права менять цифры один в пять тридцать утра.
Сергей опустил глаза.
— Справедливо.
Марина улыбнулась устало.
— А я хочу другое условие.
— Какое?
— Чтобы в новой компании у каждого сотрудника была оплачиваемая возможность уйти к человеку, которому стало плохо. Без объяснений и без наказания.
Я посмотрел на зелёный шарф у неё на плечах.
— Это будет в правилах?
— На первой странице.
Вадим стоял у стола, рядом с которым ещё утром лежал мой приказ об увольнении. Его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран и побледнел: бухгалтерия сообщала, что доступ к счетам закрыт, а владельцы «Вектора плюс» потребовали вернуть перечисленный аванс.
Он поднял взгляд на Сергея.
— Вы из-за него отказываетесь от сделки?
— Нет, — ответил Сергей. — Из-за тебя.
Вадим хотел возразить, но Марина остановила его одним движением руки.
— Андрей, у вас осталась та самая коробка?
— Да.
— Отнесите её домой. Завтра привезёте только блокнот.
— Зачем?
Она посмотрела на его коричневую резинку.
— Павел сказал, что идеи из него могут спасти наш проект. А я хочу, чтобы первая из них появилась в документе, который вы подпишете сами.
Я открыл блокнот прямо на столе. На первой странице, под датой четыре года назад, была записана фраза, которую я когда-то придумал для чужой компании: «Сначала человек, потом цифры».
Павел прочитал её по телефону и тихо рассмеялся.
— Андрей, это и будет название нашей первой программы.
Марина поправила зелёный шарф и коснулась металлической застёжки на сумке.
— Я ведь пришла сюда только для того, чтобы узнать имя человека, который остановился у дороги.
Я посмотрел на Вадима, на белый лист его приказа и на свою старую кружку с треснувшей ручкой.
— А узнали больше, чем хотели?
— Нет, — сказала она. — Ровно столько, сколько было нужно.
На следующий день мы не стали возвращать старую презентацию. Павел отменил её полностью и попросил меня собрать новую с нуля — без «Вектора плюс», без приукрашенных цифр и без людей, которые считают чужую беду помехой расписанию.
Первый слайд я сделал чёрным.
На нём было всего пять слов:
«Человек не бывает опозданием».
А под ним Марина сама поставила подпись.
Пропустили начало?

