ЧАСТЬ 4
— Кто звонил? — спросила я.
Алексей не ответил. Телефон лежал у ножки стола, экраном вверх. На нём высветилось имя «Виктор Нечаев».
Елена резко втянула воздух.
— Это покупатель?
— Его представитель, — выдавил Алексей.
Я подняла телефон и включила громкую связь. Номер снова зазвонил.
— Отвечай, — сказала я.
Алексей смотрел на меня так, будто хотел вернуть последние десять минут и выбрать другую ложь.
Он нажал кнопку.
— Алексей, у нас неприятность, — сказал мужской голос. — Нотариус проверил доверенность. Покупатель требует вернуть задаток до утра. Если деньги не будут возвращены, он подаст заявление на мошенничество.
— Я всё решу.
— Нет, ты уже ничего не решаешь. Мы нашли настоящую хозяйку квартиры.
Связь оборвалась.
Денис медленно опустился на диван.
— Ты даже покупателю сказал, что имеешь право продавать её квартиру?
— Я не думал, что проверка зайдёт так далеко.
— Ты не думал обо мне, — сказала я. — Ты думал только о том, как быстро получить деньги.
Тамара схватила Алексея за рукав.
— Ты обещал, что всё будет законно.
Он дёрнул рукой.
— А ты обещала, что Марина ничего не заметит.
Эта фраза ударила по комнате сильнее любого крика.
Я посмотрела на Тамару.
— Вы знали с самого начала?
Она открыла рот, но слова не вышли. Вместо ответа женщина сжала край скатерти, и на белой ткани остался коричневый след от её пальцев.
— Я знала про доверенность, — сказала она наконец. — Не знала про счета.
— Но знали, что меня собираются оставить без квартиры.
— Я думала, Алексей вернёт деньги.
— Вы думали, что я никогда не узнаю.
Денис поднялся.
— Мама, где задаток?
Тамара отвернулась.
— Я перевела часть на свадебный зал.
— Часть?
— Остальное пошло на мои долги.
Денис побледнел.
— Ты сказала, что деньги лежат у тебя.
— Я собиралась вернуть их после продажи.
Он засмеялся, но в этом смехе не было радости.
— Продажи не будет.
— Не будет, — подтвердила я.
Я позвонила в банк и попросила соединить меня с отделом безопасности. Елена передала специалисту копии доверенности и выписок. Затем я связалась с нотариусом, чья фамилия стояла на документе.
— Я не удостоверял эту доверенность, — сказал он после короткой проверки. — В журнале стоит другая запись. Кто-то использовал мои реквизиты.
Алексей закрыл лицо ладонями.
— Значит, нотариус тоже не знал, — прошептала я.
— Он знал, что подпись поддельная, — ответила Елена. — Но не знал, кто её принёс. Именно поэтому я попросила его приехать.
Через сорок минут нотариус стоял в моей гостиной. Он принёс журнал регистрации и копию заявления, которое Алексей оставил в конторе. На последней странице стояла подпись моего мужа.
— Вы лично принесли документы? — спросила я.
Алексей молчал.
Нотариус положил журнал перед ним.
— Здесь ваша подпись о получении копии. Вы написали: «Клиент подтвердил согласие супруги».
— Я был уверен, что она согласится, — сказал Алексей.
— Но она не соглашалась, — ответила я.
Дальше всё происходило быстро и тяжело. Банк заблокировал операции по моим счетам. Покупатель получил уведомление о недействительности сделки и потребовал вернуть деньги с того счёта, куда перечислил задаток. Елена передала документы в службу внутренней безопасности компании, а я подала заявление о подделке подписи, незаконном использовании моих данных и попытке отчуждения собственности.
Я не хотела, чтобы Алексей оказался за решёткой.
Но это не значило, что я собиралась закрыть его собой.
Когда сотрудники уехали, в квартире остались только мы четверо: я, Алексей, Тамара и Денис. Пачки денег исчезли со стола. Вместо них лежали опечатанные папки и лист с перечнем обязательств.
Денис смотрел на брата.
— Ты испортил мою свадьбу.
— Нет, — сказала я. — Её испортили не деньги. Её испортила ложь.
Он опустил голову.
— Марина, я не знал, что квартира твоя. Мама сказала, что Алексей получил согласие.
— Ты слышал, как он называл это подарком. И всё равно пришёл за ключами.
Денис сжал губы. Потом снял с пальца дорогой перстень, который недавно купил к свадьбе.
— Его можно продать. Я верну… — Он запнулся, поймал мой взгляд и твёрже добавил: — Я верну свою часть задатка.
— Не мне, — ответила я. — Верни тому, кому должен. И начни с покупателя, которому вы обещали чужую квартиру.
Тамара заплакала.
— Я хотела, чтобы у Дениса была семья.
— Вы хотели, чтобы он выглядел богатым, — сказала я. — Это разные вещи.
Она подошла к металлическому шкафу и достала небольшой футляр. Внутри лежал мой старый ключ, тот самый, который я искала после возвращения из командировки.
— Алексей взял его у меня, — прошептала она. — Я отдала.
Я забрала ключ, но не сжала его в ладони. Положила на стол рядом с папкой.
Алексей стоял у книжного шкафа. Лицо у него стало осунувшимся за один вечер.
— Я думал, что ты всё равно останешься, — сказал он.
— Почему?
— Потому что ты всегда вытаскивала меня. Платила, объясняла, прикрывала. Я решил, что квартира — просто следующий способ попросить тебя о помощи.
Я посмотрела на человека, с которым прожила четыре года. В его голосе впервые не было уверенности, только растерянность. Но сожаление о последствиях не отменяло намерения.
— Ты не просил помощи, Алексей. Ты подделал мою подпись и подготовил моё разорение.
— Я могу всё исправить.
— Начни с правды. Полной. Для банка, компании и тех, у кого ты занимал деньги.
Он кивнул.
— А потом?
— Потом каждый из нас будет жить с тем, что сделал.
Я сняла обручальное кольцо и положила его поверх фальшивой доверенности.
— Это не плата за квартиру. И не прощание. Просто вещь, которая больше ничего не обещает.
Алексей вздрогнул, будто кольцо оказалось тяжелее пачки денег.
Утром покупатель приехал не за ключами, а за распиской о расторжении сделки. Нотариус зачитал её вслух. Тамара подписала первой. Денис — вторым. Алексей держал ручку так крепко, что побелели костяшки, но подпись поставил.
Потом он передал мне лист с признанием: он получил копию моего паспорта, изготовил доверенность, использовал мои данные и распорядился частью денег без моего согласия.
Я перечитала каждую строку.
— Зачем ты это подписал?
— Потому что это правда.
— Нет. Потому что теперь от неё не спрятаться.
Он не стал спорить.
Елена сохранила работу, но ушла из его отдела и стала моим свидетелем по делу. Компания взыскала с Алексея незаконно переведённые средства. Тамара продала машину и вернула деньги, которые успела потратить. Денис отменил свадьбу и устроился на вторую работу, чтобы закрыть свою часть долга.
Я не вернула прежний брак.
Но вернула себе имя в документах, деньги на счетах и право входить в собственную квартиру без чужого разрешения.
Через неделю я сняла со стены в гостиной фотографию со свадьбы. На ней Алексей улыбался, прижимая меня к себе, а Тамара держала бокал за нашим плечом. Я не выбросила снимок. Отнесла его вместе с фальшивой доверенностью в папку для дела.
Пусть лежит там.
Не как память о любви, а как доказательство того дня, когда трое людей решили, что моя жизнь принадлежит им.
А последний ключ я оставила в замке металлического шкафа — рядом с распиской, где Алексей собственноручно написал: «Квартира Марине принадлежит и принадлежала всегда».



