ЧАСТЬ 4 — Я опоздала на собственную свадьбу, а незнакомец показал мне фотографию жениха — и его пальцы задрожали

ЧАСТЬ 4

— Кому? — спросила я, прижав телефон к уху.

В квартире пахло мятным чаем и мокрой шерстью с пальто Михаила. Антон стоял у стола, сжимая футляр с кольцами так, что побелели костяшки.

— Название фирмы вам скажет только Елена лично, — ответила бухгалтер. — Она ждёт в офисе. И Ольга… возьмите с собой нотариуса. Здесь есть подпись, которой не должно существовать.

Связь оборвалась.

Антон сделал шаг ко мне.

— Не езжай к ней.

— Почему?

— Потому что Елена не знает всей ситуации.

— А ты знаешь?

— Я знаю, как всё выглядит.

— Нет, Антон. Ты знаешь, как всё устроил.

Анна держалась за спинку стула. Её лицо стало белым, но голос звучал твёрдо.

— Ты правда хотел забрать её деньги?

Антон повернулся к ней.

— Я хотел спасти бизнес. Если компания рухнет, я потеряю всё.

— А я?

Он замолчал на секунду, и именно эта секунда ответила за него.

Анна медленно села. Михаил тут же пододвинул ей подушку.

— Папа, позвони врачу, — сказала она. — У меня тянет живот.

Антон дёрнулся к ней.

— Я отвезу тебя.

— Нет.

Одно слово прозвучало тише, чем я ожидала, но он остановился.

— Анна…

— Ты сегодня уже отвозил меня куда-то. В ложь. Довольно.

Мы поехали в офис на машине Михаила. Марина осталась с Анной и пообещала вызвать акушерку. Я сидела на заднем сиденье, а свадебный чехол лежал рядом, будто чужая кожа, которую я больше не собиралась надевать.

В офисе часы показывали 12:18. Елена ждала нас в переговорной. Перед ней лежали папки, банковские выписки и нотариальный журнал. На столе стояла чашка кофе с треснувшей ручкой.

— Вот платёж, — сказала она. — Двести восемьдесят тысяч. Получатель — фирма «Северный берег».

Я узнала название.

— Это компания Виктора Ланского. Бывшего партнёра Антона.

Елена кивнула.

— Три года назад Виктор обанкротил совместный проект и исчез. Антон взял на себя долги, но не погасил их. Он тайно вернул Виктора в бизнес и обещал ему деньги с твоей доли.

— Значит, он делал это не один?

— Нет. Но есть ещё одна вещь.

Она открыла нотариальный журнал.

— Здесь указано, что ты приходила к нотариусу во вторник и подписала согласие на передачу акций.

Я посмотрела на строку. В графе стояла моя фамилия, а рядом — подпись, похожая на мою настолько, что у меня закружилась голова.

— Во вторник я была в Екатеринбурге на переговорах, — сказала я. — В отеле. Марина была со мной.

— И вот подтверждение, — Елена пододвинула мне копию счёта за гостиницу. — Антон взял из твоей сумки образец подписи. Он просил помощницу подделать остальные бумаги.

Марина сжала кулаки.

— Я видела, как он фотографировал страницы из твоего ежедневника.

Антон вошёл в переговорную через несколько минут. За ним шёл Виктор Ланской — невысокий мужчина с красным шарфом и тяжёлым золотым перстнем.

— Ольга, мы можем договориться, — сказал Виктор.

— Вы уже договорились. Без меня.

Антон положил футляр на стол.

— Я любил тебя.

— Любовь не оформляют поддельной подписью.

— Я не хотел, чтобы ты узнала о долгах.

— Ты не хотел, чтобы я отказалась.

Виктор усмехнулся.

— Все здесь говорят о чувствах, а речь идёт о бизнесе.

Елена нажала кнопку на телефоне и включила громкую связь. Это была не запись признания, а звонок в банк, который она сделала десять минут назад.

— Перевод заблокирован, — сообщил сотрудник. — По заявлению владельца счёта и до проверки документов.

Виктор перестал улыбаться.

— Ты не можешь остановить сделку, — сказал Антон.

— Могу. И уже остановила.

Я достала из папки заявление о расторжении договора с ним как с руководителем проекта. Подпись поставила ещё утром, до того как уехала на вокзал. Тогда я думала, что это обычная страховка на случай конфликта интересов. Теперь понимала: именно она не позволила ему получить доступ к моим акциям.

Антон смотрел на документ, а потом тихо спросил:

— Ты знала, что я что-то готовлю?

— Нет. Но я знала, что человек, который требует доверия и запрещает проверять бумаги, опасен.

Он сел. Футляр с кольцами упал на пол и раскрылся. Два маленьких золотых круга покатились под шкаф.

Я не почувствовала торжества.

Только усталость.

В этот момент позвонила Марина.

— Ольга, приезжай в клинику. У Анны начались схватки. Она просит тебя.

Я посмотрела на Антона.

— Она просит меня?

— Да. И ещё… она сказала, что не хочет, чтобы ты уезжала одна.

В клинике пахло антисептиком и горячим молоком из автомата. Анна лежала в палате, а Михаил сидел рядом, не выпуская её ладонь. Увидев меня, она попыталась улыбнуться.

— Я не знала, кому верить, — прошептала она. — Но ты приехала.

— Ты не обязана мне доверять сразу.

— Я знаю. Поэтому хочу спросить кое-что.

— Что?

Анна посмотрела на папку у меня в руках.

— Если деньги вернутся, ты поможешь мне оплатить роды?

Я села рядом.

— Да. Но не Антону. Тебе и ребёнку.

Она закрыла глаза, и по её щеке скатилась слеза.

— Он говорил, что у него никого нет, кроме меня.

— У него были мы обе. Он просто решил, что нас можно поставить в разные комнаты и каждой рассказывать отдельную правду.

Через час Елена сообщила, что банк окончательно отменил перевод. Нотариус подтвердил подделку, а Виктор сам подписал отказ от претензий, когда понял, что сделка развалилась и его имя оказалось в документах. Антон потерял должность, доступ к счетам и право распоряжаться компанией. Но самое тяжёлое ждало его не в кабинете.

Когда я вышла из палаты, он сидел на пластиковом стуле у автомата с водой. Свадебный пиджак был измят, на рукаве темнело пятно от кофе.

— Анна не хочет тебя видеть, — сказала я.

— Я понимаю.

— Нет. Пока ты понимаешь только то, что потерял.

Он поднял на меня глаза.

— Я правда хотел, чтобы ребёнок ни в чём не нуждался.

— Тогда нужно было начать с правды.

— А если я всё исправлю?

— Исправлять придётся не словами. Оплати её лечение из своих денег. Продай машину, верни долги, подпиши отказ от любых требований к компании. И не проси за это благодарности.

Он кивнул.

— Ты всё равно поможешь ей?

— Да.

— Почему?

Я посмотрела на дверь палаты, за которой Анна держала под ладонью ещё не родившегося ребёнка.

— Потому что твоя ложь не должна стать его первым наследством.

Антон достал из кармана маленький деревянный брелок в форме скрипичного ключа. Тот самый, который я оставила в его машине.

— Ты забыла.

Я взяла брелок, но не надела его на сумку. Положила рядом с папкой, где лежали настоящие документы.

В палате Анна снова позвала меня. Я вошла, и она протянула руку.

— Ольга, когда он родится, я хочу, чтобы в свидетельстве было моё решение, а не его обещание.

— Так и будет.

За стеной кто-то включил старую мелодию на расстроенном пианино. Ноты звучали неровно, но упрямо продолжали складываться в музыку.

Анна сжала мою ладонь.

— Как думаешь, он будет похож на отца?

Я посмотрела на её живот, потом на раскрытую папку с документами.

— Пусть будет похож на тебя. Особенно характером.

И в коридоре, где так и не прозвучал свадебный марш, Анна впервые за весь день засмеялась.

Оцените статью