В тот вечер я рухнула на мраморный пол прямо перед людьми, которые ещё минуту назад смеялись над моим дешёвым платьем.
Мы были на благотворительном вечере в отеле «Астория», и часы над баром показывали половину одиннадцатого. В воздухе пахло шампанским, дорогими духами и унижением. Я стояла рядом с Тейлором Кингом, стараясь не смотреть на женщин в бриллиантах, которые разглядывали меня так, будто я случайно забрела не в тот зал.
— Так это и есть жена Тейлора? — спросила блондинка у стойки. — Я думала, он хотя бы ради пари выберет кого-нибудь… подходящего.
Её подруга прикрыла рот бокалом. Я услышала смешок и почувствовала, как под воротником платья нагрелась маленькая медная брошь в форме маяка. Я носила её с детства, хотя давно потеряла человека, который когда-то подарил мне эту вещь.
Тейлор положил ладонь мне на спину.
— Повтори, — сказал он.
— Я просто спросила, где он её нашёл.
— Тогда слушай внимательно. Ещё одно слово о моей жене — и ты покинешь этот зал.
Вокруг стало так тихо, что я услышала, как лёд ударился о стенку бокала. Тейлор держал меня близко, но его пальцы дрожали. Не от злости. От чего-то другого.
Я знала, кем была для него на самом деле. Шесть месяцев брака, заключённого после пьяного пари между богатыми друзьями. Тейлор должен был доказать, что способен жениться на женщине «не своего круга». Никаких раздельных жизней, никаких отступлений. После этого каждый получал то, ради чего спорил.
Я согласилась, потому что устала быть невидимой. В центре помощи, где я работала, люди приходили с уведомлениями о выселении, голодными детьми и папками, набитыми отказами. Я спасала чужие семьи, а дома ела холодный суп в одиночестве. Мне хотелось хотя бы раз почувствовать, что кто-то выбрал меня.
В машине, около полуночи, Тейлор молчал.
— Ты не обязан был защищать меня, — сказала я.
— Я защищал свою жену.
— Не называй это так, если тебе неприятно.
Он резко повернулся ко мне.
— А тебе неприятно?
Я хотела ответить, но в груди вдруг сжалось. Не больно — страшно. Я незаметно прижала ладонь к сердцу и отвернулась к окну.
В пентхаусе он помог мне снять пальто, хотя обычно оставлял такие вещи служащим. На кухне горела одна лампа. Я сделала шаг к лестнице, и мир качнулся.
— Майя?
Я услышала своё имя, а потом увидела, как белый потолок расплылся перед глазами. Тейлор успел поймать меня, но его запястье ударилось о край стола.
— Посмотри на меня! Майя, не закрывай глаза!
Я хотела сказать, что всё хорошо. Хотела напомнить ему, что через два месяца наше пари закончится. Но воздух застрял в горле, а медная брошь больно впилась в ладонь.
Тейлор кричал кому-то вызвать скорую, прижимая меня к себе. И когда красные огни начали бегать по стеклянным стенам гостиной, он повторял моё имя так, будто оно было не частью сделки, а единственным, что удерживало его на ногах.
В больнице врач вышел к нему через сорок минут. Тейлор поднялся с пластикового стула.
— Вы муж Майи? Тогда мне нужно спросить: вы знали, что у неё тяжёлое заболевание сердца?
Тейлор посмотрел на закрытую дверь палаты. Его рука потянулась к папке в руках врача, но тот ещё не успел её открыть…
ЧАСТЬ 2
Тейлор схватился за край папки, однако врач прижал её к груди.
— Сначала вы должны понять, что происходит, — сказал он. — У вашей жены опасное нарушение сердечного ритма и быстро растущая недостаточность.
— Насколько всё плохо?
— Настолько, что разговор нельзя откладывать.
В коридоре пахло лекарствами и перегретым пластиком. На стене мигала зелёная лампа, а Тейлор стоял неподвижно, будто его самого подключили к аппарату. Я слышала их через приоткрытую дверь палаты и закрыла глаза.
— Она знала? — спросил он.
— Судя по старым заключениям, да.
— Почему мне никто не сказал?
— Это лучше спросить у неё.
Когда он вошёл, я уже сидела, опираясь на подушки. На пальце мерцал датчик, а рядом пищал монитор. Я хотела выглядеть сильной, но голос оказался слабее, чем я рассчитывала.
— Ты подслушивал?
— Я услышал достаточно.
— Тогда не заставляй меня повторять.
— Ты знала, что сердце может остановиться?
Он произнёс это не обвиняюще. От этого стало хуже.
Я отвела взгляд к медной броши, которую медсестра положила на тумбочку. Она выпала из моей ладони, когда я потеряла сознание.
— Я знала о болезни два года, — сказала я. — Врачи наблюдали меня. Пока я могла работать, я жила как обычно.
— Как обычно? Ты падала на лестнице, пропускала обеды и делала вид, что задыхаешься из-за усталости!
— А что мне оставалось? Ждать, пока все начнут смотреть на меня как на приговор?
Тейлор отвернулся. Под его дорогой рубашкой вздымалась грудь. На столике лежал его телефон, и экран снова и снова загорался сообщениями от Эрика — того самого человека, который когда-то предложил пари.
Я увидела имя и попросила:
— Не звони ему.
— Почему?
— Потому что он не имеет права знать, что сделка закончилась раньше срока.
— Какая ещё сделка?
Я сжала простыню.
— Через восемь недель мы должны были развестись. Так было договорено.
Тейлор посмотрел на меня так, будто впервые увидел не жену, а женщину, которая уже попрощалась с ним.
— Ты собиралась просто уйти?
— Я собиралась вернуть тебе свободу.
— А себе?
— Себе я хотела оставить эти шесть месяцев. Хотя бы их.
Он сел рядом, но не коснулся меня.
— Это был не настоящий брак для тебя?
— Для тебя он тоже начинался не настоящим.
Утром врач принёс результаты обследований. Операция была возможна, но требовала подходящего донора и немедленной подготовки. Я подписала отказ от срочного вмешательства, потому что не хотела, чтобы Тейлор платил за всё и превращал моё спасение в ещё один пункт сделки.
Он прочитал бумаги.
— Ты отказалась от операции?
— От операции, которую ты купишь.
— Я не покупаю твою жизнь.
— Ты всю жизнь покупал то, что хотел.
Он поднял глаза, и в них было не раздражение, а боль.
— А если я хочу не купить тебя, а остаться?
Я не успела ответить. В палату вошла женщина в тёмном пальто. Она держала в руках тонкую папку с печатью клиники и смотрела только на Тейлора.
— Господин Кинг, — сказала она, — вы должны увидеть, кто оплатил обследования Майи два года назад. Потому что этот человек только что потребовал отменить её включение в программу пересадки…
ЧАСТЬ 3
Женщина положила папку на кровать. Её звали доктор Лидия Морроу, заведующая кардиологическим отделением. Под печатью клиники виднелась подпись, от которой у Тейлора напряглась челюсть.
— Кто оплатил лечение? — спросил он.
— Не лечение. Первое обследование, наблюдение и место в очереди. Все счета приходили от фонда Кинга.
Тейлор резко повернулся ко мне.
— Ты знала?
— Нет.
— Майя, на каждом документе стоит моё имя.
— Я никогда не просила у тебя денег.
Доктор достала ещё один лист.
— Деньги переводились через благотворительную программу, поэтому пациентка не могла видеть отправителя. Но сегодня утром фонд прислал распоряжение: исключить Майю из списка. Причина — отсутствие семейного поручителя.
Я почувствовала, как холод расходится от пальцев к плечам.
— Кто подписал распоряжение?
Лидия посмотрела на Тейлора.
— Эрик Восс. Он указан как доверенное лицо фонда.
Тейлор выхватил документ. Бумага затрещала у него в руке.
— Он не имеет права.
— Имеет, если вы передали ему управление после заключения брака, — ответила доктор. — В ваших документах есть такой пункт.
Я вспомнила день в кафе. Эрик сидел за соседним столиком, смеялся вместе с Тейлором и говорил, что шесть месяцев пройдут незаметно. Тогда я думала, что он просто наблюдает за спором. Теперь всё встало на место.
Тейлор набрал его номер.
— Ты исключил Майю из программы?
— Не драматизируй, — ответил Эрик. — Она ведь всё равно собиралась уйти.
— Ты следил за её медицинскими документами?
— Я следил за тем, чтобы наша договорённость не обернулась для тебя настоящей привязанностью.
Я закрыла глаза. За стеной кто-то вёз тележку, и колёса глухо стучали по плитке.
— Ты знал о её болезни до свадьбы? — спросил Тейлор.
— Конечно. Именно поэтому она согласилась. Ты хотел доказать, что можешь получить любую женщину, а я хотел доказать, что даже жалость можно превратить в игру.
Телефон выпал из руки Тейлора и ударился о пол. Он не стал поднимать его.
— Я не жалела тебя, — сказала я Эрику, хотя он всё ещё слышал. — Я просто не знала, что ты способен на такую жестокость.
— Жестокость? — рассмеялся он. — Ты получила квартиру, деньги и фамилию Кинга.
Тейлор наклонился к телефону.
— Ты ошибся в одном. Фамилию я дал ей не для игры.
Он попросил доктора оставить нас, но Лидия задержалась у двери.
— У Майи есть сорок восемь часов, чтобы подтвердить участие в операции. После этого место перейдёт другому пациенту.
Она вышла. Тейлор поднял телефон и сразу набрал номер фонда.
— Я отменяю все полномочия Эрика. Перевожу средства напрямую клинике. И ещё… замораживаю пари.
— Тейлор, — остановила я его, — ты не можешь заморозить моё сердце вместе с вашими правилами.
Он подошёл к кровати.
— Тогда скажи, что мне сделать.
Я хотела ответить, но в этот момент на тумбочке завибрировал мой старый телефон. Звонила регистратура центра помощи, где я работала.
— Майя, — прошептала руководительница, — пришёл человек, которого ты просила никогда не впускать. Он говорит, что знает имя возможного донора и требует поговорить с тобой лично…
Он узнал, кто мог спасти моё сердце…
Я думала, что тайна закончилась в больничной палате. Но следующий человек изменил всё, что я знала о своей семье и браке.
«Я не стану превращать твою болезнь в доказательство любви».
И тогда я сама вложила пальцы в его ладонь.
👇 Финальная часть истории уже открыта
