Муж объявил о разводе ради юной секретарши, но после одного моего вопроса его отец перестал улыбаться

В тот вечер мой муж объявил о разводе за ужином, а его мать захлопала в ладони.
Я только внесла в столовую тушёные рёбра. За окнами мерцали огни октябрьского Чикаго. Вэнс Мерсер вошёл без поцелуя, бросил портфель у лестницы и сел напротив меня. Его мать Лоррейн выпрямилась, отец Джеральд отставил чашку.
— Клара, я подаю на развод, — сказал Вэнс.
— Что?
— Я всё решил.
Лоррейн захлопала.
— Наконец-то! Я говорила, что он одумается.
— Вы пришли это отпраздновать? — спросила я.
— Не драматизируй, — сказал Вэнс. — Мы начинаем новую жизнь.
— Мы?
Он отвёл взгляд.
— Кэссиди понимает меня.
Его девятнадцатилетняя секретарша работала в цеху всего четыре месяца. При встречах она улыбалась мне и называла «миссис Мерсер».
— Ты изменяешь мне с ней?
— Она совершеннолетняя. Не устраивай сцен.
Джеральд усмехнулся:
— Вэнсу нужна женщина, которая поддержит его карьеру, а не сидит дома и ждёт ребёнка.
Лоррейн посмотрела на мой живот.
— Может, Кэссиди хотя бы подарит семье внука.
Два года мы с Вэнсом ездили по врачам и молчали после каждого разочарования. Я считала это нашей общей болью. Теперь поняла, что ошибалась.
Вэнс подвинул ко мне папку. По соглашению ему оставались таунхаус, фабрика и общие вложения. Мне предлагалось забрать одежду и съехать за десять дней.
— Ты хочешь забрать всё?
— Я оставляю тебе свободу и избавляю от долгов компании.
Пять лет назад я вложила в его дело сто пятьдесят тысяч долларов. На мои деньги купили три главных станка, я подписала аренду склада и переводила средства на зарплаты. Вэнс называл это временной помощью, пока его фамилия появлялась на каждой презентации.
— Подпиши, — потребовала Лоррейн.
Они смотрели на меня как на женщину, которая испугается и уступит. Я сняла фартук и сложила его рядом с тарелкой.
— Дайте мне три дня.
— Зачем? — нахмурился Вэнс.
— Проверить документы.
После полуночи я достала из запертого ящика выписки, свидетельства на станки, договор аренды и учредительные бумаги моей компании «Северный якорь». Юрист Гарольд Беннет когда-то настоял, чтобы я сохранила оригиналы.
Я позвонила ему. Он выслушал меня и спросил:
— Договоры на машины у тебя?
— Все.
Гарольд помолчал.
— Тогда приезжай утром. И возьми папку с печатью…

ЧАСТЬ 2

Утром я приехала к Гарольду с документами. Он разложил их на столе и предупредил:
— Ты ещё можешь отступить. Перестать спасать человека, который решил, что ты ему мешаешь.
— Я хочу спасти рабочих. Остальное пусть решает он.
Гарольд показал мне договоры. «Северный якорь» принадлежал мне. Компания купила три станка и сдавала их фабрике в аренду. Склад тоже занимала моя компания, а Вэнс пользовался помещением лишь на условиях договора.
— Он не мог включить это имущество в соглашение о разводе, — сказал Гарольд. — Рассчитывал, что ты испугаешься и подпишешь.
В десять я приехала на фабрику. Начальник производства Оуэн Рид встретил меня у пресса.
— Вэнс отменил поставки. Сказал, что после развода всё переоформят. Теперь банк заблокировал кредитную линию, а поставщик требует оплату сегодня. Станки тоже заберут?
— Нет. Они принадлежат мне.
Оуэн посмотрел на латунные таблички с названием моей компании и побледнел.
Вечером Вэнс пришёл домой с Кэссиди. На ней было дорогое белое пальто, на пальце блестело кольцо.
— Ты ходила к юристу, — сказал он. — Мы договорились о трёх днях, а не о войне.
— Ты включил в соглашение чужое имущество.
Кэссиди коснулась кольца.
— Вэнс говорил, что всё куплено на его деньги.
— Значит, солгал.
Вэнс ударил ладонью по столу.
— Подпишешь мою редакцию или останешься без жилья. Я могу доказать, что ты добровольно отказалась от доли.
Я положила перед ним договор аренды с его подписью.
— Доказывай.
Он прочитал страницу. Улыбка исчезла, но ненадолго.
— Забирай машины и склад. Только не приходи ко мне, когда фабрика рухнет.
Вэнс подписал мою редакцию. Ему нужно было поскорее избавиться от меня, но о причине его спешки я тогда не знала.
На следующее утро позвонил Оуэн. За его спиной гудел цех.
— Клара, приезжай немедленно. Здесь грузовики. И Вэнс привёз человека, который утверждает, что теперь владеет фабрикой…

ЧАСТЬ 3

В десять пятнадцать я подъехала к фабрике. У ворот стояли два грузовика, возле проходной Вэнс спорил с Оуэном.
— Ты не имеешь права вмешиваться! — крикнул Вэнс.
— Это мой склад.
— Я продал предприятие.
Мужчина рядом с ним представился Романом Левиным и сказал, что получил права на здание и производство. Я попросила показать договор. Вэнс выхватил у него папку.
— Оуэн, позови Маркуса, — сказала я.
Бухгалтер Маркус Хейл вышел с картонной коробкой и поставил её на капот грузовика.
— Я должен был сказать раньше. В марте Вэнс подписал с Левиным предварительное соглашение о продаже фабрики под застройку. Сначала он собирался убрать Клару из бизнеса и объявить себя единственным владельцем оборудования.
Маркус показал банковскую выписку: задаток в двести сорок тысяч долларов ушёл на личный счёт Вэнса под видом платы за консультации. Нашлось и письмо с просьбой скрыть сделку от меня.
— Ты украл документы! — бросил Вэнс.
— Я их сохранил, — ответил Маркус. — Вы собирались оставить без работы сорок два человека.
Лоррейн, приехавшая следом, потребовала у сына объяснений. Я достала договор аренды и свидетельства на станки.
— Почему ты включил имущество «Северного якоря» в продажу?
Левин повернулся к Вэнсу:
— Ты говорил, что оно твоё.
— Она моя жена. Значит, всё общее.
— Нет, — сказал подошедший Гарольд и разложил документы на капоте. — Вы сами подписали, что оборудование не принадлежит фабрике.
Последней приехала Кэссиди. Она сняла кольцо и вернула Вэнсу.
— Ты даже не сказал, что собираешься снести фабрику.
— Я делал это ради нас.
— Ради себя.
Левин закрыл папку.
— Сделка отменяется. Я не покупаю здание с ложными гарантиями и долгами.
Я думала, что теперь всё ясно. Но Гарольд вынул из коробки ещё один лист и нахмурился.
— Клара, это пришло час назад. Кто-то предъявил требование на твою компанию. И имя заявителя тебе знакомо…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Он думал, что продаёт фабрику, но ошибся в одном имени…

Я узнала, кто стоял за сделкой и зачем меня пытались вычеркнуть.
Но настоящий удар ждал человека, который считал фабрику своей.

Оуэн передал мне первый заказ.
«Клиент просит отгрузку в понедельник».
Я положила бумагу под латунную табличку.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью