Когда любовница моего мужа ответила на мой четвёртый звонок, я уже лежала босиком на холодном мраморном полу нашей кухни и не могла вдохнуть.
До этого я почти час ждала Виктора. На плите остывал суп, рядом лежала его любимая тарелка с тонкой золотой каймой, а на экране телефона светилось короткое сообщение: «Поздняя встреча. Не жди».
Раньше он звонил мне даже из самых шумных залов, чтобы услышать мой голос. Теперь писал так, словно отчитывался перед секретарём.
Боль началась под рёбрами, но за несколько секунд поднялась к груди. Я вцепилась пальцами в край кухонной стойки. Камень оказался ледяным, и это почему-то испугало меня сильнее самой боли.
— Виктор, возьми трубку, — прошептала я.
Первый звонок ушёл в пустоту.
Второй тоже.
На третий я уже опустилась на пол. На четвёртом пальцы едва попали по значку вызова.
Гудки оборвались.
— Телефон Виктора, — сказала женщина.
Её голос был мягким. Слишком мягким для человека, который случайно поднял чужой звонок.
Я закрыла глаза. За последние полгода я много раз замечала чужой запах на его рубашках, новые счета в ресторанах и внезапные совещания по вечерам. Каждый раз Виктор смотрел на меня так, будто мои вопросы были проявлением болезни.
— Виктор? — выдохнула я.
На другом конце повисла пауза.
— Он сейчас занят.
— Пожалуйста… передайте ему телефон.
Я услышала едва заметный смешок.
— Он не хочет с вами разговаривать.
Связь оборвалась.
Эта фраза ударила сильнее, чем боль. Я смотрела на треснувший экран и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно отделяется от человека, которого я любила пятнадцать лет.
Я успела нажать тревожную кнопку в приложении охраны здания. Потом попыталась доползти до двери. Ладонь скользнула по плитке, ноготь сломался, на белом мраморе осталась тонкая красная полоса.
— Помогите… — сказала я, но голос оказался почти беззвучным.
За дверью загремели шаги.
— Госпожа Романо! Вы меня слышите?
Я хотела ответить, но потолок поплыл. Последнее, что я увидела, — маленький латунный колокольчик на кухонной полке. Виктор подарил его мне в первый год брака, когда мы ещё жили в тесной квартире над пекарней.
А потом наступила темнота.
Виктор узнал о случившемся через двадцать три минуты. Его телефон вспыхнул красным уведомлением: больница «Милосердие». Экстренное сообщение. Елена Романо. Доставлена без сознания. Состояние критическое.
Он вскочил с кровати.
— Что ты сделала? — спросил он у женщины в своей рубашке.
Селена побледнела.
— Я просто ответила.
— Ты слышала её голос?
— Она звонила тебе. Я не знала, что это настолько важно.
Виктор уже натягивал брюки.
— Ты сказала ей, что я не хочу разговаривать?
Селена открыла рот, но ответа не нашла.
Он выбежал под дождь, оставив на тумбочке её золотую заколку и телефон с непрочитанным сообщением. В больнице он поднялся по лестнице, минуя лифт, и ворвался в приёмное отделение.
— Моя жена, Елена Романо! — крикнул он первой медсестре. — Где она?
Медсестра посмотрела на экран.
— Палата восемь. Кардиологи ещё работают.
— Что с ней?
Она подняла глаза, и выражение её лица заставило Виктора остановиться.
— Вы должны знать одну вещь, господин Романо. Перед тем как потерять сознание, ваша жена успела передать нам папку. И врач просил никому её не отдавать, пока не приедет…
Медсестра потянулась к металлическому шкафу, но в этот момент двери отделения распахнулись, и на пороге появился человек, которого Виктор не ожидал увидеть…
ЧАСТЬ 2
…На пороге стоял Томас Беллини — бухгалтер Виктора, его самый тихий и самый преданный человек. По крайней мере, так все считали.
Томас держал под мышкой коричневую папку, стянутую широкой резинкой. На его манжете темнело пятно от дождя, а пальцы дрожали так сильно, что бумаги внутри шуршали.
— Ты что здесь делаешь? — Виктор шагнул к нему.
— Елена позвонила мне перед тем, как потерять сознание.
— Она была без сознания, когда приехала.
— До этого. Из квартиры.
У Виктора напряглась челюсть.
— И что она сказала?
Томас посмотрел на медсестру, потом на дверь палаты.
— Она сказала, что если не выйдет отсюда, я должен передать документы не тебе.
Виктор схватил его за рукав.
— Ты забыл, кому обязан всем?
— Нет, — тихо ответил Томас. — Поэтому я слишком долго молчал.
На стене тикали круглые часы. Каждая секунда отдавалась у меня в голове глухим ударом, хотя я ещё не знала, слышу ли это во сне или действительно лежу под лампами реанимации.
Сквозь мутное сознание я вспомнила последние недели. Виктор просил меня подписать доверенность на счета компании. Потом уверял, что это обычная формальность. Когда я отказалась, он вызвал частного врача и сказал, что моя тревожность стала опасной.
— Ты опять не спала, — говорил он тогда.
— Я не сумасшедшая, Виктор.
— Я этого не говорил.
Но именно это он хотел, чтобы я услышала.
В коридоре Виктор снова повернулся к Томасу.
— Отдай папку.
— Не могу.
— Можешь. И сейчас же.
— В ней не только счета.
Селена появилась у входа в отделение через несколько минут. Она приехала на машине Виктора, всё ещё в его белой рубашке, поверх которой накинула длинное пальто. Увидев Томаса, она замерла.
— Ты сказала, что он ничего не узнает, — произнесла она.
Виктор резко повернул голову.
— О чём ты?
Селена прикрыла рот ладонью.
— Я… я не это имела в виду.
Томас посмотрел на неё с усталостью.
— Именно это ты и имела в виду.
Виктор подошёл к Селене вплотную.
— Что ты ей обещала?
— Ты сам сказал, что всё закончится быстро.
— Что закончится?
— Елена подпишет бумаги, а потом уедет. Ты говорил, что она ничего не понимает и всё равно скоро не сможет управлять делами.
Виктор отступил, будто она ударила его.
Дверь палаты открылась. Вышла доктор Мара Кесслер, снимая перчатки. На её рукаве блестела капля воды, а на лице застыло напряжение.
— Состояние стабилизировали, — сказала она. — Но это не обычный сердечный приступ.
Виктор подошёл к ней.
— Она выживет?
— Пока да. Но мы обнаружили в её крови превышение препарата, который ей не назначали в такой дозе.
Томас сжал папку.
— Вот почему она просила меня прийти.
— Где документы? — спросил Виктор.
— У меня.
— Что там?
Томас впервые поднял на него глаза.
— Подпись, которую ты оставил на распоряжении о переводе денег. И имя человека, которому ты приказал сделать Елену недееспособной.
Виктор побледнел.
Из палаты донёсся тихий сигнал аппарата. Потом другой. Доктор резко обернулась и бросилась внутрь.
Томас разжал пальцы, и из папки на пол выпал один лист. На нём была дата следующего утра и строка: «В случае смерти супруги все полномочия переходят…»
Дальше текст закрыла ладонь Виктора.
И в этот момент в коридоре зазвонил телефон Томаса. Он посмотрел на экран, и кровь отхлынула от его лица…
ЧАСТЬ 3
…— Кто звонит? — спросил Виктор.
Томас не ответил. Он включил громкую связь.
— Томас, это Николас Романо, — раздался молодой голос. — Я в порту. Нашёл вторую книгу.
Виктор дёрнулся.
— Николас? Ты не должен был возвращаться в Нью-Йорк.
— А ты не должен был трогать маму.
В коридоре стало так тихо, что я услышала собственное дыхание под маской. Я открыла глаза. Доктор Мара заметила это первой и подняла руку, запрещая медсестре выключать аппарат.
— Елена, вы меня слышите? — спросила она.
Я попыталась кивнуть.
За стеклом Виктор застыл.
Николас продолжил:
— Томас, в книге есть платежи за последние три года. Деньги уходили не на охрану и не на перевозки. Они шли в клинику доктора Вейла. Там хранятся заключения о том, что мама якобы теряет память.
— Это ложь, — резко сказал Виктор.
— Тогда почему на каждом переводе твоя подпись?
Томас достал из папки несколько листов и положил их на стойку. Бумага была покрыта синими штампами банка, а внизу стояла подпись Виктора — длинная, с характерным росчерком, который он оставлял на каждом семейном письме.
— Ты хотел объявить меня неспособной управлять компанией, — сказала я, и собственный голос показался мне чужим.
Виктор повернулся к стеклу.
— Елена, ты не понимаешь, что говоришь. Тебе нужно отдыхать.
— Я понимаю достаточно.
Доктор Мара встала между ним и дверью.
— Господин Романо, анализы подтверждают: дозу лекарства увеличили намеренно или по грубой ошибке. Кто имел доступ к её таблеткам?
Виктор посмотрел на Селену.
Селена задрожала.
— Я не давала ей лекарств.
— Но ты приходила в квартиру, — сказал Томас. — В тот день, когда Елена нашла подменённую упаковку.
— Он сказал, что это витамины! — выкрикнула Селена. — Виктор сказал, что я должна оставить их на кухне, чтобы Елена не задавала вопросов.
Лицо Виктора стало серым.
— Ты сама согласилась помочь.
— Я думала, ты хочешь, чтобы она уехала! Ты сказал, что не причинишь ей вреда.
— Замолчите оба, — потребовал он.
Но было поздно. Доктор Мара уже позвонила заведующему отделением и передала ему документы. Томас открыл последнюю страницу.
— Здесь есть ещё одна подпись. Не Виктора.
Он протянул лист мне.
Я узнала её сразу. Это была подпись моей покойной матери, поставленная под завещанием, которое якобы передавало Виктору контроль над фондом и всеми долями компании.
— Моя мать умерла четыре года назад, — прошептала я.
— Именно, — ответил Томас. — Документ датирован прошлым месяцем.
Виктор схватился за край стойки.
— Я сделал это, чтобы защитить бизнес.
— Ты сделал это, чтобы забрать моё имя, — сказала я.
Из динамика телефона Николаса донёсся шум волн.
— Мама, я нашёл не только книгу, — сказал он. — В портовом сейфе лежит письмо от отца. Он написал, кому на самом деле принадлежит первая компания.
Виктор резко бросился к выходу.
— Никто никуда не поедет.
Томас преградил ему дорогу.
— Ты уже всё потерял, Виктор.
— Ты не знаешь, с кем говоришь.
— Знаю. С человеком, который всю жизнь покупал чужую верность и решил, что мою тоже купил.
Телефон Николаса снова зазвонил. На этот раз на экране высветилось имя, которое заставило Виктора отступить от двери: доктор Вейл.
Николас ответил, включил громкую связь и сказал:
— Говорите. Здесь все слышат.
В трубке раздался испуганный голос:
— Виктор, они нашли архив. Но это ещё не самое страшное. Сегодня утром я отправил оригиналы в банк. Если Елена очнётся, распоряжение вступит в силу…
Виктор увидел последнюю подпись — и отступил от двери…
Я думала, что едва не потеряла жизнь из-за измены. Но в больнице выяснилось: Виктор собирался отнять у меня даже собственное имя.
Финал перевернул всё, что я знала о нашем браке.
«Подпись под названием компании будет моей».
Латунный колокольчик тихо звякнул.
👇 Финал истории уже открыт

