ЧАСТЬ 4
…Дамиан поднял глаза от телефона.
— Кто едет за тобой, Ханна?
Я не ответила сразу.
В холле пахло мокрым камнем, горелыми дровами и разбитым стеклом. На моей коже всё ещё горели следы Лукаса. Но сильнее жгло другое — последние слова Елены.
— Я не понимаю, — сказала я. — Почему ваш отец оставил мне компанию?
— Не компанию, — тихо произнесла Елена. — Контроль над ней.
— И почему мне?
Елена посмотрела на меня, и в её взгляде впервые не было презрения. Только усталость, которую она слишком долго прятала под дорогой одеждой.
— Потому что твой отец был не моим отцом, — сказала она. — Он был твоим.
У меня перехватило дыхание.
Дамиан сделал шаг к Елене.
— Повтори.
— Твоя мать работала в его бухгалтерии. Они встретились до моего рождения. Когда она забеременела, отец спрятал ребёнка, чтобы не разрушить брак и политические связи. Ханну отдали семье Ридов. Он следил за ней издалека и платил за её образование через благотворительный фонд.
Я вспомнила женщину, которую считала матерью, её молчание о моём рождении, фотографии без отца и странную фразу: «Тебе лучше не искать людей, которые отказались от тебя».
— Вы знали? — спросила я у Дамиана.
Он медленно покачал головой.
— Нет.
— Но вы нашли меня в доме, когда нанимали прислугу.
— Я видел только твоё имя в анкете. Оно ничего мне не сказало.
Елена горько усмехнулась.
— Зато отцу сказало всё. После его смерти нотариус должен был передать Ханне документы. Я перехватила письмо и спрятала коробку. Если бы она подписала бумаги, я потеряла бы влияние, счета и право распоряжаться портом.
— Ты не просто спрятала бумаги, — сказал Дамиан. — Ты вывела деньги.
— Я брала их, чтобы удержать компанию, пока ты строил свою империю на страхе.
— Ты запугивала моего сотрудника и угрожала её брату.
— Я хотела заставить её уехать, пока сделка не будет завершена.
Лукас вдруг опустился на ступеньку.
— Это я отправил записку Томасу, — сказал он. — Но Елена приказала только задержать Ханну. В кладовой я сорвался.
Дамиан посмотрел на него.
— Ты тронул её.
— Да.
Охранники молча отступили от Лукаса. Не из-за приказа. Из-за того, что увидели лицо Дамиана.
Он достал телефон и набрал номер.
— Господин Вейл, отмените завтрашнюю передачу портовых акций. Поднимите все счета фонда и отправьте копии нотариусу. Нет, не спрашивайте, что случилось. Просто сделайте это.
Елена резко повернулась.
— Ты не понимаешь, что делаешь. Если отменишь сделку, кредиторы заберут порт.
— Пусть.
— Ты потеряешь половину состояния.
— А ты потеряешь возможность распоряжаться им.
Она ударила ладонью по перилам.
— Я вытащила эту семью из грязи!
— Нет, — сказала я. — Вы просто решили, что грязь должна остаться на чужих руках.
Все посмотрели на меня.
Я сама удивилась своему голосу. Он не дрожал.
Дамиан подошёл ближе, но остановился, не касаясь меня.
— Ханна, я не знал, кто ты. Но теперь знаю, что ты имеешь право выбрать сама. Ты можешь забрать долю, продать её, отдать в фонд или уйти. Я подпишу всё, что потребуется.
— А если я не хочу иметь ничего общего с вашей семьёй?
— Тогда я помогу тебе выйти из неё без долгов и угроз.
В этот момент у ворот завыл автомобильный сигнал.
Марта выглянула наружу и сразу побледнела.
— Там три машины. Люди с печатями портового управления.
Елена закрыла глаза.
— Они приехали за документами.
— Нет, — сказал Дамиан. — Они приехали за Ханной.
Он быстро взял с полки металлический футляр и протянул мне.
Внутри лежала нотариальная печать, которую я видела на листе.
— Что это?
— Последняя часть сделки. Без твоей подписи они не смогут получить контроль.
— Тогда почему мы должны им это отдавать?
Дамиан посмотрел на Елену.
— Мы не отдадим.
Через минуту в холл вошли трое мужчин во главе с господином Вейлом, семейным нотариусом. Он держал кожаную папку и старался не смотреть на Лукаса.
— Господин Карузо, время вышло, — сказал Вейл. — Если документы не будут подписаны до полуночи, кредитная группа предъявит требования.
— Вы знали, что наследница найдена? — спросила я.
Он повернулся ко мне.
— Я знал, что она работает здесь. Не знал, что Елена удерживает документы.
Елена резко выдохнула.
— Вейл!
— Я не буду отвечать за подделку уведомлений, — продолжил он. — И не позволю записать моё имя рядом с вашим.
Дамиан открыл папку.
— Что нужно сделать, чтобы остановить сделку?
— Наследнице нужно лично подтвердить отказ от передачи контроля и потребовать независимой проверки счетов. Тогда кредиторы не смогут использовать поддельное согласие.
— Я подтвержу, — сказала я.
Дамиан взглянул на меня.
— Ты уверена?
Передо мной лежал лист с именем моего настоящего отца. Рядом стояла женщина, которая отняла у меня право знать правду. А чуть дальше — мужчина, которого я боялась потерять, хотя никогда не признавалась себе в этом.
— Я не буду подписывать ради тебя, Дамиан. И не буду мстить Елене. Я подпишу, потому что это моя жизнь.
Вейл положил перо на стол.
Елена подошла ко мне.
— Если ты заберёшь контроль, Дамиан останется без всего.
— Нет, — ответила я. — Он останется без власти над моим выбором. Это не одно и то же.
Дамиан опустил глаза.
— Она права.
Елена долго смотрела на брата. Потом достала из кармана флешку и положила рядом с документами.
— Здесь счета, которые я скрывала. И письмо отца. Он написал его перед смертью.
Я не коснулась флешки.
— Почему отдаёте?
— Потому что поняла: если сделка состоится, я сохраню деньги, но потеряю последнее, что от этой семьи осталось. Даже твоё презрение будет честнее, чем их молчание.
Это не было извинением. Пока нет.
Но Елена сама подписала заявление о передаче счетов на проверку и признала, что приказала Лукасу удерживать меня. Лукас снял форму и положил жетон охраны на стол. Дамиан не стал кричать и не позволил никому ударить его. Он просто велел ему уйти и больше не приближаться к Томасу.
Когда всё закончилось, за окном снова ударил дождь.
Я подошла к столику у двери и взяла свой латунный ключ.
— Ты оставила его здесь, — сказал Дамиан.
— Я думала, что ухожу навсегда.
— А сейчас?
Я посмотрела на его старые часы. Стекло всё так же было поцарапано, стрелки показывали почти семь.
— Сейчас я заберу брата из больницы. Потом вернусь за документами.
Он кивнул.
— Я поеду с тобой.
— Не как мой начальник.
— Как человек, который должен был заметить раньше.
Я впервые за весь вечер позволила себе вдохнуть свободно.
У ворот мужчины из кредитной группы уже разворачивали машины. На столе лежали признание Елены, счета и письмо моего отца. А в моей ладони ключ больше не был разрешением войти в чужой дом.
Я повернула его на свет и сказала:
— Дамиан, завтра мы начнём с моего имени.
Он посмотрел на меня и ответил:
— С твоего имени, Ханна. И больше ни с чьего разрешения.
Пропустили начало?



