ЧАСТЬ 4 — Я пришёл к бассейну «Метро-Корт» за подозреваемым, но после моего первого вопроса охрана резко побледнела

ЧАСТЬ 4

…Я перечитал приказ трижды, стоя в тесной комнате за прачечной.
На бумаге действительно стояла моя подпись.
Та же наклонённая черта в букве «й», тот же короткий росчерк под фамилией.
Но дата была двухлетней давности — день, когда я лежал после операции и не мог держать ручку.
— Бейнс, вы слышите меня? — спросил начальник по телефону.
— Слышу.
— Немедленно прекратите задержание Хейла. Он действует по внутреннему разрешению.
— Кто выдал разрешение?
На другом конце повисла пауза.
— Ваш отдел.
— Мой отдел не выдавал ничего без моего ведома.
— Тогда ищите того, кто говорил от вашего имени.
Связь оборвалась.
За дверью Мира держала детскую фотографию. На ней я был лет семи, в красных плавках, с пластмассовой ласточкой в руке. Я сразу узнал игрушку, лежавшую у бортика.
— Вы оставили её там, — сказал я.
— Чтобы ты понял, кто я.
— Вы могли просто назвать моё имя.
— Я называла. Одиннадцать лет назад. Но человек, который забрал тебя, сказал, что ты погиб вместе со мной.
Я посмотрел на Хейла. Его уже не вели наверх. Он стоял у лестницы, окружённый сотрудниками, и следил не за мной, а за Норой.
— Где последняя страница? — спросил я.
Нора медленно подняла руки.
— У меня.
В комнате стало тесно даже от воздуха.
— Вы всё это время прятали её? — спросил я.
— Я не хотела, чтобы он нашёл её.
— Но вы передавали ему деньги.
— Потому что он держал моего сына.
Нора достала из кармана ключ-карту, разломила её пополам и вынула из пластиковой сердцевины сложенный лист.
— Его звали Артём. Хейл обещал вывезти его из страны. Потом выяснилось, что он использовал мальчика, чтобы шантажировать меня.
Хейл ударил ладонью по перилам.
— Не втягивай его сюда!
— Ты втянул его, когда спрятал в камере хранения, — ответила Нора.
Я резко повернулся.
— Он действительно там?
Нора кивнула.
— В соседней комнате. Я думала, он спит.
Мы выбили замок в маленьком помещении рядом с прачечной. За ящиками с полотенцами сидел мальчик лет двенадцати. На его коленях лежал старый телефон, а на запястье была затянута пластиковая лента с номером камеры.
— Артём? — спросил я.
Он поднял глаза.
— Мама сказала, что вы хороший.
Нора зажала рот ладонью.
— Я сказала, что вы не такой, как он.
Мальчик протянул мне телефон.
— Дядя Виктор заставлял меня ставить это на зарядку. Я слышал, как он говорил по ночам. Он называл вас чужим именем.
Телефон был заблокирован, но на корпусе имелась царапина в форме полумесяца.
Такую же я нашёл на своих часах.
Мира резко вдохнула.
— Он не просто копировал подпись.
— Что вы хотите сказать?
— В службе был человек, который имел доступ к твоим биометрическим данным. Чтобы подделать приказ, нужен был не только почерк.
Я посмотрел на Нору.
— Кто ещё мог получить доступ?
Она раскрыла последнюю страницу.
Там стояла фамилия начальника моего отдела.
И рядом — фамилия моего отца, перечёркнутая красными чернилами.
Я почувствовал не торжество, а усталость. Отец действительно был частью сети. Он собирал список не для службы, а чтобы однажды продать его и исчезнуть. Мира узнала об этом и попыталась остановить его. Хейл использовал предательство отца, пожар и моё детство, чтобы скрыть собственные сделки.
— Вы знали, что отец был виновен? — спросил я у Миры.
— Да.
— Почему молчали?
— Потому что он всё равно был твоим отцом. Я хотела, чтобы ты вырос не его сыном, а собой.
Хейл усмехнулся.
— Какая трогательная ложь. Твой отец продал список, а ты, Бейнс, всю жизнь служил людям, которые сделали из тебя оружие.
Я подошёл к нему.
— Вы хотели список?
— Я хотел, чтобы никто не мог меня уничтожить.
— Нет. Вы хотели, чтобы все зависели от вас.
Его лицо дёрнулось.
В этот момент сверху раздался звонок внутренней линии. Один из сотрудников ответил и сразу побледнел.
— Приказ отменён, — сказал он. — Начальник отдела отстранён. Его задержали у служебного выхода.
Хейл рванулся к лестнице.
— Вы не понимаете! Если меня заберут, люди из списка убьют мальчика!
— Где остальные? — спросил я.
— В безопасных местах.
— Названия.
Он посмотрел на Артёма. Мальчик сжимал телефон обеими руками.
— Я расскажу, если вы дадите мне уйти.
— Нет.
— Тогда они погибнут.
Я понял, почему он так долго побеждал. Он всегда превращал чужой страх в повод для сделки.
— Вы не уйдёте, — сказал я. — Но я обещаю: список проверят до того, как его опубликуют. Ни одно имя не станет оружием.
— Вы верите службе после всего этого?
— Я верю людям, которых ещё можно спасти.
Мира подошла к Норе и взяла её за руку.
— Артём должен увидеть врача.
— Я знаю, — ответила Нора.
Хейла увели. Не под крики и не под вспышки камер. Он всё время оглядывался на латунный жетон, который так и остался на полу у двери. На нём было выбито слово «Ребёнок» — его последний рычаг, его последняя ставка.
Я поднял жетон и отдал его Артёму.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы ты помнил номер комнаты, где закончился его приказ.
Мальчик сжал жетон в кулаке.
Мира стояла рядом со мной, всё ещё держа фотографию.
— Ты злишься? — спросила она.
— На вас — да.
— А на отца?
Я посмотрел на снимок: мы втроём у бассейна, и в моей руке была красная ласточка.
— На него я злился всю жизнь. Теперь знаю, куда направить эту злость.
Мира опустила глаза.
— Я не прошу простить меня.
— Хорошо. Потому что я пока не могу.
— Но ты останешься?
Я взглянул на Нору, на Артёма, на папку без последней тайны, которая наконец перестала быть тайной.
— Сегодня — останусь. Завтра решу сам.
Артём вдруг раскрыл ладонь и показал жетон.
— Бейнс, а почему на нём номер не комнаты, а дата?
Я перевернул латунный круг.
Под словом «Ребёнок» виднелась ещё одна гравировка: «Шестнадцать двадцать одна».
Время, когда камера бассейна сняла человека с белой панамой.
Время, когда курьер ещё был жив.
Я поднял глаза на Миру.
— Вы были там в тот момент?
Она побледнела.
— Нет.
— Тогда кто держал игрушку?
Мира посмотрела на красную ласточку в моей руке.
— Твой отец.
И вода в бассейне за стеклом снова пошла кругами, будто кто-то только что вошёл в неё.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью