ЧАСТЬ 4
…Я не успела спросить, что именно имела в виду сестра, потому что Адриан толкнул Данте локтем и бросился к служебному выходу.
Данте удержал его одной рукой.
— Куда спешишь?
— Уберите меня с дороги!
— После того, что сказал ребёнок? Не думаю.
Лео заплакал, но теперь это был не приступ паники. Он спрятался за мою ногу и вцепился в ткань юбки.
Рикардо опустился перед ним на колени.
— Лео, посмотри на меня. Ты уверен, что это был дядя Адриан?
Мальчик кивнул.
— У него пахло горьким дымом. Мама сказала мне не смотреть. Он держал её за руку.
Адриан дёрнулся.
— Ребёнок ничего не понимает.
— Он понял больше, чем ты рассчитывал, — сказала я.
Рикардо посмотрел на меня.
— В главный офис. Сейчас.
— А его?
— Данте останется с ним. И никто не выйдет из здания без моего разрешения.
Это не было громким приказом. Но все вокруг подчинились мгновенно.
Через двадцать минут мы сидели в маленькой комнате над рестораном. На столе лежала папка, принесённая Маттео. Он оказался худым мужчиной с дрожащими руками и пятном соуса на манжете, словно его вытащили прямо из ужина.
— Я должен был заговорить раньше, — сказал он.
— Вы должны были заговорить в тот день, когда Елена погибла, — ответил Рикардо.
Маттео опустил голову.
— Я боялся. Адриан подделывал счета. Он переводил деньги через три фирмы, а потом собирался объявить, что компания разорена. После смерти Елены все акции должны были перейти к доверенному управлению. Он рассчитывал купить их за бесценок.
— И нападение?
— Адриан нанял людей, чтобы вы уехали из города. Елена узнала об этом и попыталась остановить их. Он не планировал её смерть, но именно он приказал водителю не останавливаться.
Рикардо закрыл глаза.
Я стояла у стены, сжимая кулон. Всё это время я думала, что сестра просто оставила меня. Что ей было проще начать другую жизнь без нашей семьи.
— Почему она написала, что я пойму, что делать? — спросила я.
Маттео достал второй лист.
— Потому что Елена изменила распоряжение за два дня до нападения. Она назначила вас хранителем фонда Лео.
Я рассмеялась от потрясения.
— Меня? Официантку, которую никто не пустил на её похороны?
Рикардо взял лист и прочитал.
«Клара единственная в семье, кто не боится говорить детям правду. Если со мной что-то случится, она должна иметь право решать, где и с кем будет жить мой сын, пока Рикардо не докажет, что умеет быть рядом с ним, а не только защищать его охраной».
Я почувствовала, как подкашиваются колени.
Рикардо долго молчал. Потом снял с пальца тяжёлый перстень и положил его на стол.
— Елена знала, что я не умею быть отцом после её смерти.
— Она знала, что вы пытаетесь заменить любовь приказами.
— Да.
В дверь постучали. Данте вошёл один.
— Адриан хочет говорить с Кларой.
— Нет, — сказал Рикардо.
— Пусть войдёт, — ответила я.
Рикардо посмотрел на меня, но не стал спорить.
Адриан вошёл без пиджака. Его дорогая рубашка была порвана у воротника, а на запястье краснел след от хватки Данте.
— Ты не понимаешь, во что ввязалась, — сказал он мне.
— Понимаю. Вы украли деньги, напугали Елену и позволили ей погибнуть.
— Я потерял всё из-за неё.
— Нет. Вы потеряли всё, когда решили, что чужой страх — это ваша собственность.
Он резко усмехнулся.
— Ты думаешь, Рикардо даст тебе деньги? Он даже жену не смог защитить.
Рикардо шагнул вперёд.
— Ещё одно слово о ней — и ты пожалеешь.
Я подняла ладонь.
— Не надо. Пусть договорит.
Адриан растерялся.
— Почему?
— Потому что вы наконец говорите не о любви к компании. Вы говорите о зависти. Вам была нужна не безопасность и не власть. Вы хотели, чтобы Рикардо зависел от вас так же, как вы зависели от его фамилии.
Он посмотрел на папку Маттео.
— Ты не сможешь доказать, что я приказал убить Елену.
— Возможно, — сказала я. — Но вы только что признали, что были рядом и знали о нападении.
Маттео поднял голову.
— И это слышал не только я.
В дверях стояли Марко, Сара и Данте. Все трое пришли вслед за голосами.
Адриан понял, что разговор больше не принадлежит ему.
Рикардо вызвал не охрану, а независимых управляющих компании, страховую службу и людей, которые могли немедленно заморозить счета Адриана. Он не стал устраивать показательное наказание. Просто отменил все доверенности, забрал доступ к счетам и передал документы тем, кто должен был разбираться с преступлением по закону.
Адриан потерял именно то, ради чего разрушил чужую жизнь: возможность распоряжаться всем в одиночку.
Перед тем как его увели, он остановился возле меня.
— Елена всё равно выбрала тебя, — сказал он.
— Она выбрала Лео. Я лишь услышала её.
Когда мы вернулись в зал, люстра уже не дрожала. На полу убрали осколки, но маленькая белая царапина осталась на камне возле стола.
Лео сидел рядом с Рикардо. Между ними стояла новая чашка молока.
— Папа, — тихо сказал мальчик, — Клара будет приходить?
Рикардо посмотрел на меня.
— Если она захочет.
Я опустилась рядом с Лео.
— Я буду приходить. Но не вместо твоей мамы.
— А кто ты?
Я коснулась деревянной птицы на шее.
— Сестра твоей мамы. И человек, которому она доверила тебя.
Лео подумал, потом протянул мне руку. На этот раз Рикардо не попытался остановить его.
Он сам подвинул чашку ближе к сыну.
— Маленькими глотками, — сказал он.
Лео улыбнулся и сделал глоток.
А я увидела, как Рикардо достал из кармана записку Елены, разгладил её на столе и впервые не спрятал от ребёнка фотографию его матери.
На обороте снимка Елена когда-то написала всего четыре слова: «Не заставляй его бояться».
Пропустили начало?



