ЧАСТЬ 4
Телефон Марка продолжал звонить, пока никто не решался к нему прикоснуться.
На экране высвечивалось название банка.
Дана смотрела на него так, будто аппарат был живым существом, которое могло укусить.
— Ответь, — сказала я.
— Меган, не надо.
— Ответь.
Он нажал кнопку.
— Да?
Из динамика донёсся сухой голос женщины:
— Господин Вейл, мы приостанавливаем покупку помещения. Платёж поступил с залогового кредита, оформленного с использованием спорных подписей. До выяснения обстоятельств доступ к средствам заблокирован.
Марк закрыл глаза.
— Но договор уже подписан.
— Без подтверждения происхождения денег договор ничего не значит.
Связь оборвалась.
Дана медленно села. Её стул заскрипел по кафельному полу.
— Ты всё уничтожила, — прошептала она.
Я почувствовала, как внутри поднимается старый, знакомый стыд. Тот самый, который заставлял меня оплачивать её счета, молчать за праздничным столом и объяснять Илаю, почему тётя снова не пришла на его выступление.
Но рядом со мной сидел мой отец, который десять лет скрывал, что подписал документы вместо меня.
— Нет, Дана, — сказала я. — Я просто перестала закрывать глаза.
Эллен передала мне заявление.
— Вам нужно подписать отказ от нового займа и отдельное уведомление о том, что вы не давали согласия на использование подписи. Старый кредит тоже придётся пересчитать. Ваш отец подтвердил, что первоначальное поручительство было оформлено неправильно.
Отец поднял на меня глаза.
— Я продам свою мастерскую, если понадобится.
— Нет, — ответила я. — Ты не будешь расплачиваться за её решение один. Но и я больше не стану делать вид, что ничего не произошло.
Он кивнул. На лице у него появилась такая усталость, что мне стало больно.
— Я боялся, что Дана совсем развалится, — сказал он.
— Она уже развалилась. Просто всё это время падала на меня.
Дана резко встала.
— Ты хочешь забрать дом?
— Я хочу, чтобы дом больше не был рычагом у тебя в руках.
— Мы с Хлоей останемся на улице.
— Дом можно продать добровольно и закрыть настоящий долг. Но деньги Марка вы получите обратно только после того, как банк разберётся с переводом. Я не отдам тебе ни рубля из своих сбережений.
Марк усмехнулся:
— Ты думаешь, после этого Дана будет тебе благодарна?
Я посмотрела на него.
— Я не делаю это ради благодарности.
Эллен попросила всех дождаться представителя банка в соседней комнате. Там лежала толстая папка с копиями заявлений, и каждая страница будто отрезала от меня прошлую жизнь.
Через час стало известно: первоначальный кредит не аннулировали, но ответственность Даны и отца перераспределили законным образом. Новый заём остановили. Деньги, перечисленные Марку, заморозили. Ресторан, ради которого он обещал Дане «новое начало», больше не существовал даже на бумаге.
Марк первым вышел из переговорной.
— Я не собираюсь отвечать за чужую авантюру, — бросил он Дане.
— Ты знал.
— Я думал, у тебя есть право на эти деньги.
— Ты видел документы.
— Я видел то, что хотел видеть.
Он ушёл, оставив на столе ключ от будущего ресторана. Маленький металлический брелок звякнул о папку.
Дана сидела, уставившись на него.
— Он бросил меня, — сказала она.
— Он выбрал себя. Ты ведь всегда считала это нормальным.
Дана сжала губы.
— Хлоя меня ненавидит.
— Хлоя повторила то, чему ты её учила: если сильнее толкнуть, другой отступит.
Эти слова попали точно. Дана отвернулась.
Я не стала утешать её. Но и не добивала.
Через два дня мы встретились у бассейна. Дана сама позвонила и попросила привести Илая. Я хотела отказаться, но сын спросил, будет ли рядом спасатель. Я ответила, что буду рядом сама.
Во дворе уже не горели гирлянды. На мокром бетоне остался только белый круг от стола, который убрали после праздника.
Хлоя стояла у края бассейна, держа в руках красный надувной мяч.
— Я не буду толкать, — сказала она Илаю.
Илай спрятался за мою руку.
— Скажи, что именно ты сделала, — попросила я.
Дана хотела вмешаться, но я подняла ладонь.
Хлоя сглотнула.
— Я толкнула тебя, потому что хотела, чтобы все смотрели на меня. А когда ты испугался, мама сказала, что ты виноват.
Илай молчал.
— Я не виноват, — наконец произнёс он.
— Нет, — сказала Хлоя. — Не виноват.
Дана опустилась перед ним на колени. В её пальцах дрожал край полотенца.
— Мне нужно извиниться перед тобой, Илай. Я увидела, что ты тонешь, но защищала Хлою. Это было неправильно.
— Ты больше не будешь говорить, что я плакса?
Дана закрыла глаза.
— Не буду.
— И не будешь брать деньги у мамы?
На этот раз Дана посмотрела на меня.
— Не буду.
Она вернула мне связку документов через неделю. Не торжественно, без слёз и обещаний. Просто положила бумаги на стол и сказала, что продаст дом, чтобы закрыть свою часть долга. Отец отказался от мастерской, но начал выплачивать первоначальный кредит сам, небольшими суммами. Я помогла составить ему план, однако не подписала ни одного нового поручительства.
С Даны сняли право единолично распоряжаться семейным счётом. Марк исчез из её жизни вместе с ключом от несуществующего ресторана. Хлоя несколько раз приходила к Илаю играть только в сухом дворе, а возле бассейна держалась от края на расстоянии.
Однажды Илай принёс мне спасательную штангу, которую я забрала после той вечеринки. Пластиковый крюк был поцарапан, а на рукояти остался след моей ладони.
— Мам, её можно вернуть?
— Кому?
Он показал на бассейн.
— Чтобы больше никто не тонул.
Я посмотрела на Дану. Она стояла рядом с Хлоей и впервые сама держала дочь за плечо, не закрывая её от последствий.
Мы поставили штангу у лестницы, где её мог достать любой взрослый.
Илай проверил, крепко ли она лежит.
— Теперь пусть будет на виду, — сказал он.
Я видела, как красная пластиковая рукоять легла рядом с белой табличкой глубины, и Хлоя тихо произнесла:
— Если кто-то скажет «нет», его нужно услышать.
Пропустили начало?
