ЧАСТЬ 4 — Муж сказал, что спасает пациента, но я увидела его в аэропорту с другой — и улыбка его матери исчезла

ЧАСТЬ 4

Галина закрыла за нами дверь служебной комнаты, но не села. Она стояла у стола, держа телефон обеими руками, и смотрела на Андрея так, будто перед ней был не сын, а незнакомец.

— Я поставила подпись под поручительством, — сказала она. — Ты принёс мне бумаги и сказал, что Елена всё одобрила.

— Я собирался вернуть деньги до первого платежа.

— На какие деньги?

Андрей дёрнул подбородком в сторону Марины.

— Сделка должна была закрыться утром.

Марина резко повернулась к нему.

— Ты обещал, что у тебя уже есть разрешение на продажу.

— Я не мог объяснить всё сразу.

— Ты объяснил достаточно, чтобы я подписала аренду квартиры и уволилась из клиники.

Её голос сорвался. Она сняла с шеи тонкий кулон и сжала его в кулаке. Я заметила, что пальцы у неё дрожат так же, как мои дрожали час назад.

Николай положил на стол ещё одну папку.

— Здесь расчёты. Андрей вывел деньги не только на фирму Марины. Часть ушла на оплату поездки, часть — на погашение старых долгов, а ещё двести тысяч он перевёл на счёт, оформленный на Галину.

Галина резко подняла голову.

— На мой счёт?

— Ты говорил, что это наследство от отца, — прошептала она.

— Я хотел защитить тебя.

— Ты хотел спрятать деньги за моим именем.

В комнате стало тесно от дыхания, голосов и запаха дешёвого кофе из автомата. За стеной объявляли посадку на рейс, ради которого Андрей разрушил сразу несколько жизней.

Я посмотрела на документы.

— Николай, сколько времени у нас?

— До восьми утра. Но есть способ не продавать здание.

Андрей вскинулся.

— Какой?

Николай раскрыл последний лист.

— В договоре с кредитором есть пункт о замене залога. Если поручитель и получатель средств добровольно отказываются от участия, а владелец имущества принимает долг на себя, проект можно сохранить. Но все личные накопления Елены уйдут на погашение кредита.

Я знала этот проект лучше, чем собственное отражение. В его стенах мы с отцом начинали с одной мастерской, четырёх станков и стола, на котором я чертила первые расчёты. Андрей пришёл позже. Он помогал с рекламой, встречался с поставщиками, представлял себя руководителем. Я позволила ему вырасти рядом со мной, потому что любила его.

Но деньги, которые он украл доверие, всё равно не становились его деньгами.

— Я закрою долг, — сказала я.

Андрей резко повернулся.

— Елена, не делай этого. Мы можем всё решить между собой.

— Мы уже решили. Ты выбрал Марину, поездку и чужую подпись.

— Я думал, ты никогда не отпустишь меня.

Эта фраза ударила сильнее, чем признание в измене.

— Ты не хотел, чтобы я держала тебя. Ты хотел, чтобы я продолжала оплачивать твою свободу.

Он опустил глаза на документы.

Галина тихо сказала:

— Андрей, верни Елене всё, что можешь.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не осталось прежней уверенности.

— У меня ничего нет.

— Тогда отдай то, что у тебя есть, — ответила Галина. — Право распоряжаться моей квартирой. Машину. Долю в доме. Всё, что ты записывал на меня, чтобы выглядеть богаче.

Андрей вздрогнул.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Я понимаю впервые за много лет.

Марина сняла с пальца тонкое кольцо и положила на стол.

— Это тоже верни. Ты сказал, что оно куплено на твои честно заработанные деньги.

Андрей посмотрел на кольцо, потом на неё.

— Марина…

— Не называй меня так, будто между нами осталось что-то прежнее.

Она вышла из комнаты, оставив кулон на стуле. Галина не пошла за ней. Она осталась рядом со мной и положила передо мной связку документов.

— Здесь всё, что он оформил на моё имя, — сказала она. — Я подпишу передачу обратно. Если это поможет закрыть долг.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Вы знали про поездку.

— Знала, что он едет с Мариной. Не знала, что хочет украсть у тебя проект. Я думала, он просто трус. Оказалось, он ещё и лжец.

Наталья осторожно заглянула в комнату.

— Мама, дети спрашивают, мы летим или нет.

Галина закрыла глаза.

— Нет. Мы возвращаемся домой.

— В какой дом? — спросил Андрей.

Никто ему не ответил.

К восьми утра Николай подтвердил замену залога. Деньги ушли с моего счёта, и здание осталось за мной. Я потеряла накопления, которые берегла на расширение проекта, но не отдала его человеку, решившему переписать мою подпись вместе с моей жизнью.

Поддельный документ тоже не исчез. Он остался у Веры, у Николая и у кредитора. Андрей подписал соглашение о полном отказе от управления проектом и вернул всё имущество, оформленное через Галину. Марина отказалась от сделки и съехала из квартиры, которую он обещал ей как свою.

Я не устраивала сцену. Не требовала публичных извинений. Мне больше не нужно было, чтобы Андрей признал очевидное перед всеми.

Но перед уходом он остановил меня у стойки, где на полу лежала забытая детская наклейка с изображением самолёта.

— Ты правда никогда меня не любила? — спросил он.

Я посмотрела на его пиджак. Тот самый, который подарила ему на годовщину. На рукаве осталась маленькая белая нитка от дорожной сумки Марины.

— Любила, — сказала я. — Поэтому так долго не замечала, что ты делаешь.

— А теперь?

Я достала из кармана пропуск в здание проекта и передала его Николаю.

— А теперь там будут работать люди, которым не нужно красть чужое имя, чтобы почувствовать себя хозяевами.

Андрей хотел что-то сказать, но Галина опередила его:

— Пойдём. Рейс закончился ещё до того, как началась посадка.

Он пошёл за ней, мимо табло, чемоданов и стойки, где несколько часов назад представлял себя победителем. Дети Натальи держались за руки и не оглядывались. Марина стояла у выхода и ждала такси, не поднимая глаз.

Я вернулась в проект днём. В кабинете на столе лежала старая деревянная линейка отца — та самая, которой я чертила первые планы мастерской. Я провела пальцами по вытертой отметке и открыла папку с новым договором.

В графе «уполномоченное лицо» стояло моё имя.

Николай вошёл с двумя чашками кофе.

— Готовы подписывать?

Я взяла ручку.

— Нет, — сказала я. — Сначала перепишите название должности.

— Какое?

Я посмотрела на чистую строку под своей фамилией.

— Единственный владелец.

И деревянная линейка отца легла поперёк договора, точно черта, которую Андрей больше не сможет переступить.

Оцените статью