Свекровь велела мне освободить спальню для сестры мужа, но после звонка нотариуса её улыбка исчезла

— А если я скажу «нет»? — спросила я.

Виорика даже не дала Адриану ответить.

— Тогда соберёшь вещи и уйдёшь, — сказала она, уперев ладони в бока. — Не устраивай сцен. Даниэле сейчас тяжелее. Развод, ребёнок… Семья обязана помогать семье.

Я смотрела только на мужа. Адриан стоял в коридоре, засунув руки в карманы спортивных брюк. На нём была серая футболка, которую я подарила ему на прошлое Рождество. Он разглядывал ручку ванной, будто там было написано спасение.

— Адриан?

Он поднял глаза.

— Это временно, Ирина.

— Что именно?

— Даниэла поживёт здесь несколько месяцев.

— Где?

Он тяжело вздохнул.

— Здесь.

— Я поняла. Где именно?

Виорика кивнула на нашу спальню.

— Она будет здесь с Марой. А вы перейдёте в маленькую комнату.

В маленькой комнате стоял мой письменный стол, шкаф с документами и раскладной диван шириной в девяносто сантиметров.

— Ты уже всё решил? — спросила я.

Адриан промолчал.

Этого хватило.

Два года назад мы занесли в эту квартиру первые коробки. Адриан обнял меня посреди пустой гостиной и прошептал: «Наш дом». Мы ели пиццу на полу, спорили о цвете кухонных шкафов и смеялись, когда у него не получилось прикрепить полку. Я помнила запах свежей краски и его ладони на моей талии.

Теперь моя свекровь стояла в нашей спальне и распоряжалась моими вещами.

— Когда Даниэла приезжает? — спросила я.

— Завтра, — ответила Виорика.

Я кивнула.

— Хорошо.

Адриан дёрнулся.

— Хорошо?

— Да.

Я прошла в спальню и закрыла дверь. За ней Виорика тихо сказала:

— Видишь? Её нужно было давно поставить на место.

— Мама, тише, — ответил Адриан.

Не «это её дом». Только «тише».

Я села на край кровати. Странно, но плакать не хотелось. Внутри стало холодно и очень ясно.

Из нижнего ящика комода я достала синюю папку с надписью «Квартира». Там лежали квитанции, старые расписки и лист, который я не открывала почти год. На обложке остался круглый след от чашки — коричневое кольцо, которое я пыталась оттереть после нашей первой ночи здесь.

Я набрала номер Мирона Стенеску.

— Алло? — удивлённо ответил он.

— Господин Мирон, это Ирина Попеску.

— Что случилось?

Я посмотрела на дверь.

— Думаю, пришло время проверить один документ.

На следующее утро Даниэла приехала не с чемоданом, а с грузовым фургоном. В девять часов во двор внесли коробки, детский велосипед, кресло, телевизор и цветочные горшки.

Дверь открылась без звонка.

У Даниэлы уже был ключ.

— Привет! — сказала она, проходя внутрь. — Куда ставить вещи?

За ней вбежала восьмилетняя Мара.

— Тётя Ирина, бабушка сказала, что теперь мы живём здесь!

Даниэла сжала губы.

— Мара…

— Ребёнок должен знать, где её дом, — заявила Виорика.

Я поставила чашку на стол.

— Адриан, кто разрешил сделать копию ключа?

— Мама попросила, — пробормотал он.

— А ты согласился?

— Ирина, это всего лишь ключ.

— Именно. Всего лишь ключ.

К обеду мои платья исчезли из половины шкафа. Виорика складывала их в чёрные пакеты.

— Не трогайте мои вещи!

— Не повышай голос в квартире моего сына, — отрезала она.

В этот момент раздался звонок.

На пороге стоял Мирон Стенеску с кожаным портфелем.

— Я к владелице квартиры, — сказал он.

— Владелец здесь мой сын, — бросила Виорика.

Мирон посмотрел на неё, потом на Адриана, а затем протянул руку ко мне.

— Пані Ирина, вы просили привезти оригинал?

Я шагнула вперёд.

— Да.

Он открыл портфель и достал папку. Адриан побледнел, потому что узнал её ещё до того, как Мирон положил документы на стол. Я протянула руку к первой странице…

ЧАСТЬ 2

— Подождите, — сказал Адриан.
Он резко встал между мной и столом. В коридоре пахло пылью от картонных коробок, а на полу лежал розовый детский самокат Мары.
— Что это за бумаги? — спросила Даниэла.
— Ничего, — ответил Адриан слишком быстро.
Мирон поправил очки.
— Если ничего, почему вы пытаетесь не дать вашей жене их прочитать?
Виорика ударила ладонью по столу.
— Вы вообще кто такой?
— Нотариус, который оформлял сделку два года назад.
У меня пересохло во рту. Я помнила этот день: дождь, мокрый воротник пальто и Адриана, который сказал, что все документы уже подготовлены его матерью. Тогда он торопил меня.
— Ирина, не устраивай это при ребёнке, — прошептал он.
— Ты уже устроил это при ребёнке, когда привёл её в мою спальню.
Мара прижала к груди плюшевого зайца. Даниэла отвела взгляд.
Мирон раскрыл папку.
— Пані Ирина, я должен уточнить: вы лично подписывали заявление о передаче квартиры?
— Нет.
— Вас просили подписать что-либо после регистрации?
— Нет.
Адриан побледнел ещё сильнее.
— Мирон, это семейный вопрос.
— Семейным он перестал быть, когда в документах появилась поддельная подпись.
Виорика выронила связку ключей. Металл звякнул о плитку.
Я почувствовала, как пальцы стали ледяными.
— Чью подпись вы нашли? — спросила я.
— Пока мы видим только несоответствие. Но есть ещё платёж, который меняет смысл всей сделки.
Адриан схватил папку.
— Я не позволю вам копаться в моей жизни!
— Отдайте, — сказала я.
Он не двинулся.
Тогда Даниэла вдруг шагнула к нему.
— Адриан, отдай ей документы.
Он повернулся к сестре.
— Ты тоже против меня?
— Я не знала, что ты сделал.
Виорика резко зашипела:
— Замолчите оба. Ирина всё равно ничего не добьётся. Квартира куплена на деньги Адриана.
Я посмотрела на Мирона.
— Это правда?
Он достал второй лист.
— Деньги поступили не от Адриана. Первый взнос и все последующие платежи шли со счёта вашей матери, Елены Попеску.
Имя ударило меня сильнее, чем пощёчина. Мама умерла за три месяца до покупки и оставила мне наследство. Адриан тогда сказал, что вложит его в «наш общий дом».
— Ты обещал, что оформим всё на нас обоих, — сказала я.
— Я собирался, — пробормотал он.
— Через два года?
Мирон поднял палец.
— Есть ещё одна страница. На ней подпись человека, который подтвердил, будто Ирина добровольно отказалась от права собственности. Этот человек сегодня пришёл ко мне утром и попросил передать вам письмо.
Он достал запечатанный конверт.
Виорика шагнула вперёд.
— Не смейте его открывать!
Я взяла конверт. На нём стояло имя моей бывшей соседки Нины, женщины, которая в день сделки сидела в приёмной нотариуса.
— Почему Нина пишет мне сейчас? — спросила я.
Мирон посмотрел на Адриана.
— Потому что вчера она узнала, что её подпись тоже использовали.
Я вскрыла конверт, но прочитала только первую строку. Дальше рука задрожала.
Нина утверждала, что видела в тот день не меня, а другую женщину, которая выдавала себя за меня…

ЧАСТЬ 3

— Продолжайте, — сказала я, хотя голос почти сорвался.
В гостиной стало тесно от людей и коробок. За спиной Мары мерно вращалось колесо самоката.
Мирон развернул письмо на столе.
— Нина пишет, что в день регистрации видела женщину в вашем пальто. На ней была ваша брошь в форме листа папоротника.
Я коснулась воротника. Брошь лежала в шкатулке и пропала ещё два года назад.
— Она узнала женщину? — спросила я.
— Да. Это была госпожа Виорика.
Виорика резко отступила.
— Ложь!
— Нина работала в соседнем кабинете, — спокойно ответил Мирон. — Она видела, как вы подписали заявление от имени Ирины. Потом вы попросили её подтвердить, что это была не вы, а ваша невестка.
Адріан сжал кулаки.
— Мама, скажи, что он ошибается.
Виорика повернулась к нему.
— Я делала это ради тебя.
— Ради меня? — его голос стал хриплым.
— Ты был в долгах. Кредиторы забрали бы всё. Я сказала, что квартира должна быть твоей, иначе мы потеряем её.
Я смотрела на Адриана.
— Ты знал?
Он молчал слишком долго.
Даниэла закрыла рот ладонью.
— Адриан…
— Я знал про подпись, — сказал он. — Но не думал, что мама доведёт дело до такого.
— До чего? До того, что вы выгоните меня из квартиры, которую купила моя мать?
— Я хотел вернуть деньги.
— Когда?
— Когда расплачусь.
Мирон постучал пальцем по документу.
— Вы не возвращали деньги. Вы три месяца назад подали заявление о продаже квартиры и указали, что Ирина якобы согласна.
Адриан побледнел.
— Ты собирался продать дом? — спросила я.
— Мне нужно было закрыть долг.
— И оставить меня на улице?
— Я думал, что ты поймёшь.
Моя злость вдруг стала тише боли. Не потому, что он обманул меня. А потому, что всё это время называл предательство временной мерой.
Мирон достал чистый лист.
— Ирина, юридически собственником являетесь вы. Сделка на имя Адриана основана на подложном подтверждении. Кроме того, ваши деньги были использованы без согласия.
Виорика схватилась за спинку стула.
— Если вы заберёте квартиру, Адриан погибнет под долгами!
— Он уже выбрал, кто должен погибнуть, — ответила я.
Даниэла вдруг сняла с пальца тонкое золотое кольцо.
— Я продам его. И заберу Мару к себе. Но мы не будем жить здесь, если это означает, что Ирина останется без дома.
Я посмотрела на неё и впервые увидела не захватчицу, а женщину, которую тоже втянули в чужой обман.
В этот момент зазвонил телефон Мирона.
Он выслушал собеседника, нахмурился и передал мне трубку.
— Это Нина.
— Ирина, я должна сказать ещё кое-что, — прошептала соседка. — В тот день Виорика пришла не одна. Её сопровождал мужчина из банка. Он сказал, что если я заговорю, мой сын потеряет работу.
Я закрыла глаза.
— Кто этот мужчина?
Нина назвала имя.
И я поняла: подделка подписи была только частью схемы. Человек из банка оказался тем, кто выдал Адриану новый кредит вчера утром. А залогом в заявлении снова значилась моя квартира…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Адриан подписал признание — и в дверь постучал его сообщник…

Я думала, что тайна квартиры уже раскрыта. Но настоящий расчёт ждал меня за дверью, рядом с человеком, которого боялся даже мой муж.

Мирон подвинул ко мне заявление.
«Здесь нужно поставить вашу подпись».
Я наконец держала в руках собственное имя.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью