Когда Даниил вошёл в кухню и увидел нас на полу, я услышала, как он перестал дышать. Всего на секунду. Потом он громко выругался и бросился к сыну.
— Ноа! Господи, Ноа, очнись! — закричал он, хлопая ладонью по его щеке.
Я лежала лицом к холодной плитке и держала веки сомкнутыми. Под щекой скользила капля соуса, а в горле стоял горький металлический привкус. Рядом Ноа едва заметно шевельнул пальцами. Значит, он тоже понял: притворяться — единственный шанс.
— Елена! — Даниил схватил меня за плечо. — Ты меня слышишь?
Я не ответила. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, он услышит его сквозь кафель.
Он обошёл стол, задел стул, и тот с сухим скрипом ударился о стену. Потом Даниил поднял мою руку, проверил пульс и неожиданно тихо сказал:
— Всё получилось. Только бы не проснулись раньше времени.
Я заставила себя не вздрогнуть.
Через несколько секунд он отошёл в гостиную. Я услышала, как он набрал номер.
— Они лежат, — сказал он. — Да, оба. Нет, скорую я не вызывал. Не начинай паниковать, Мара. К полуночи их уже не будет в доме.
Имя сестры обожгло меня сильнее лекарства. Мара жила в другом городе и никогда не вмешивалась в нашу семью. По крайней мере, я так думала.
— Что значит «не будет»? — донёсся из телефона женский голос, слишком тихий, чтобы разобрать слова. — Даниил, ты обещал, что никто не пострадает.
Он нервно рассмеялся.
— Ты хотела, чтобы исчезла проблема. Я её убираю.
Я медленно открыла глаза. Даниил стоял у дверного проёма спиной ко мне. В руке он держал мой телефон. На столе лежал телефон Ноа, экраном вниз. Его пальцы дрожали, но голос оставался ровным.
Я посмотрела на сына. Он лежал неподвижно, однако его ресницы едва заметно подрагивали.
Даниил вернулся и присел рядом со мной.
— Извини, — прошептал он. — Так будет лучше для всех.
Его дыхание пахло мятной жевательной резинкой. Именно такой запах я почувствовала час назад, когда он наклонялся над кастрюлей. Тогда я решила, что он просто почистил зубы.
Он ушёл в гараж, и мы с Ноа одновременно открыли глаза.
— Не двигайся, — прошептала я.
— Мама, что он сделал?
— Не знаю. Но мы должны выйти живыми.
Я поползла к кладовой. В нижнем шкафу стоял старый проводной телефон, которым Даниил много лет называл бесполезным хламом. Под стопкой меню я нащупала трубку. Гудок был.
Я назвала диспетчеру адрес и сказала, что нас отравили.
— Муж рядом? — спросила женщина.
— Не знаю.
С улицы скользнул свет фар. Ноа поднял голову.
— Машины не было, — прошептал он.
Я спрятала остатки ужина в пакет и сунула его под пояс брюк. Мы добрались до задней двери, но в замке повернулся ключ. Мы снова легли на пол, вернув руки и ноги в прежнее положение.
Дверь открылась.
Даниил вошёл, держа в руке не ключи, а длинный металлический предмет. Он медленно закрыл дверь, посмотрел на нас и сказал:
— Теперь нам нужно поговорить…
Он сделал шаг к столу и потянулся к папке, лежавшей под синей тарелкой…
ЧАСТЬ 2
Даниил поднял папку двумя пальцами, будто боялся испачкаться. Я продолжала лежать, прижав ладонь к плитке. От металла в руке у него тянуло машинным маслом, и этот запах смешивался с горечью во рту.
— Ты ведь меня слышишь? — спросил он.
Я не шевельнулась.
Ноа лежал у стула, и его плечо едва заметно поднималось.
Даниил открыл папку. Бумаги зашелестели.
— Подпиши это, — пробормотал он, обращаясь к кому-то по телефону. — Нет, она уже не сможет возражать. Я всё подготовил.
Он поставил папку на стол и достал из кармана маленький флакон. Внутри блеснула прозрачная жидкость. Я увидела его отражение в дверце духовки: бледное лицо, впалые глаза, металлический предмет в руке.
Тогда я поняла, что он собирался сделать после ужина.
Не просто вызвать помощь слишком поздно.
Даниил наклонился ко мне.
— Жаль, что ты всё усложнила, Елена.
Мне захотелось закричать, но Ноа вдруг громко застонал. Даниил резко повернулся к нему.
— Тише! — рявкнул он.
Снаружи послышался гул двигателя. Даниил застыл. Во двор въехала машина, и свет фар полоснул по стене.
— Кто там? — прошептал Ноа.
Даниил схватил папку и отступил к кладовой.
Я услышала голос за дверью:
— Елена! Это я, Ольга, соседка! Я вызвала помощь, но дверь не запирайте!
Даниил метнулся к заднему входу. В этот момент я поднялась и толкнула стул ему под ноги. Он рухнул, металлическая монтировка отлетела к холодильнику.
— Беги! — крикнула я сыну.
Ноа бросился к коридору, но Даниил успел схватить его за капюшон.
— Ты никуда не пойдёшь!
Я вцепилась ему в запястье. Он ударил меня локтем, и перед глазами вспыхнуло белое.
— Ты убьёшь собственного сына ради денег? — выдохнула я.
Его лицо дёрнулось.
— Ты ничего не знаешь о деньгах.
— Тогда зачем эта папка?
Он замер. Вопрос попал точнее удара.
В дверь забарабанили. Ольга кричала, что рядом уже едут спасатели.
Даниил отпустил Ноа и кинулся к столу. Я успела схватить край папки. Бумаги рассыпались по полу. На верхнем листе стояла моя подпись, но я сразу увидела: последняя буква в фамилии была выведена чужой рукой.
— Это не я подписывала, — сказала я.
— Ты всё равно уже ничего не докажешь.
Он рванул папку на себя, и из неё выпал конверт с печатью банка. Даниил побледнел, а потом неожиданно улыбнулся.
— Вот почему ты должна была умереть сегодня.
С улицы раздался визг тормозов. Ольга закричала, что приехала Мара.
Даниил посмотрел на дверь, затем на меня.
— Если она заговорит, погибнет не только я.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Мара с мокрыми волосами и лицом, на котором был такой страх, будто она приехала не спасать нас, а прощаться…
ЧАСТЬ 3
Мара вошла, прижимая к груди коричневую сумку. На её рукаве темнели пятна дождя, а в пальцах дрожал ключ от гаража.
— Даниил, отойди от них, — сказала она.
— Ты обещала молчать.
— Я обещала, потому что ты держал моего сына в заложниках.
У меня перехватило дыхание.
— Что ты сказала?
Мара посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы.
— Он не уехал в лагерь, Елена. Даниил запер его в доме за городом. Сказал, что отпустит, когда я помогу ему оформить документы.
Даниил рванулся к ней, но Ноа встал между ними и поднял монтировку, лежавшую возле холодильника.
— Не подходи к моей маме.
Снаружи Ольга уже звонила спасателям, крича, что внутри происходит драка. Мара вытащила из сумки толстую бухгалтерскую книгу и положила её на стол рядом с синей тарелкой.
— Здесь всё, — сказала она. — Долги, переводы, поддельные подписи. Он оформил на Елену страховку, а потом заложил выплату банку. Если вы оба умрёте, деньги уйдут кредиторам, а дом останется ему.
— Ложь! — Даниил ударил ладонью по столу.
Мара открыла книгу.
— Страница сорок семь. Перевод на имя Виктора Седова. Страница пятьдесят две. Оплата за препарат, которым ты напоил ужин.
Даниил побледнел.
Я посмотрела на него.
— Ты собирался сказать, что мы сами приняли слишком много таблеток?
— Ты всё разрушала, — прошипел он. — Дом, бизнес, мою жизнь. Я не мог позволить тебе забрать Ноа.
— Ноа не вещь.
— Он мой сын!
— И поэтому ты решил отравить его?
Даниил замолчал, потому что ответ уже стоял перед всеми на столе.
В этот момент в кухню вбежали двое спасателей. Один оттеснил Даниила от стола, второй проверил пульс Ноа. Ольга принесла пакет с остатками еды, который я успела достать из-за пояса.
— Это нужно передать специалистам, — сказала я.
Даниил вдруг засмеялся.
— Вы думаете, книга что-то изменит? Даже если меня заберут, подпись Елены стоит на каждом документе.
Мара достала из сумки ещё один лист.
— Не на каждом.
Она развернула его. Подпись была моей, но рядом стояла дата, когда я лежала в больнице после операции. Внизу значилась нотариальная отметка.
— Нотариус уже признался, — сказала Мара. — Он получил деньги и готов подтвердить, что Даниил принёс ему пустые бланки.
У меня задрожали колени. Главная тайна оказалась страшнее самого ужина: Даниил готовил не просто убийство. Он несколько месяцев переписывал мою жизнь на бумаге, чтобы после моей смерти все решили, будто я сама оставила сына и дом ему.
Но тут у Мары зазвонил телефон. Она взглянула на экран и стала белее стены.
— Это из дома за городом, — прошептала она. — Виктор не отвечает.
Даниил посмотрел на неё и улыбнулся.
— Потому что он уже едет сюда с Ноа-младшим…
Он думал, что уничтожил все доказательства, но ошибся…
Я считала, что худшее уже произошло. Но одна фраза Даниила заставила нас ехать туда, где он спрятал ещё одну жертву.
«Ты собирался убить нас и мою тётю?»
И этот детский вопрос разрушил его план.
👇 Финал этой истории уже открыт


