В тот вторник я вошёл в столовую и увидел за своим столом четырёх мальчиков, настолько похожих на меня, что у меня перехватило дыхание.
Я вернулся из центра Чикаго на три часа раньше. Встречу отменили, охрана не успела предупредить дом, и я вошёл через боковую дверь, где обычно пахло воском и мокрым камнем. В доме стояла непривычная тишина.
Потом я услышал детский смех.
Моя рука сама скользнула под пиджак. Дети не появлялись в моём доме. После смерти Софии пять лет назад я запретил впускать сюда даже дальних родственников.
Я остановился у дверей столовой.
Елена, моя экономка, сидела за длинным столом из красного дерева. Перед ней стояли четыре фарфоровые тарелки, а в каждой — жёлтый рис и кусочек курицы. Вокруг стола сидели мальчики лет четырёх.
Одинаковые.
Каштановые волосы, светлая кожа, одинаковые синие рубашки. Но страшнее всего были их лица. У каждого мой нос, мой рот и та самая чуть кривая улыбка, которую я видел в зеркале с детства.
— Медленно, мои птички, — ласково сказала Елена. — Всем хватит.
Один мальчик поднял голову и заметил меня.
Он несколько секунд изучал моё лицо, потом просиял.
— Елена, это тот мужчина с фотографии?
Ложка выпала из её руки и ударилась о тарелку.
Звук оказался громче выстрела.
Я шагнул в комнату.
— С какой фотографии?
Елена встала так резко, что стул царапнул пол, и заслонила мальчиков собой. Она видела, как вооружённые люди входили в этот дом, и никогда не отступала. Но сейчас её пальцы дрожали на белом полотенце с вышитой вишней.
— Александр, пожалуйста…
— Кто они?
— Я хотела объяснить.
— Тогда объясняй сейчас.
Самый маленький мальчик потянулся к своему рюкзаку.
— Маттео, не трогай! — вскрикнула Елена.
Но он уже вытащил старую фотографию, заламинированную по краям. На ней была София. Моя жена стояла на берегу озера, улыбаясь так, как улыбалась только тогда, когда думала, что я её не вижу. Рядом с ней была Елена.
На обороте сохранился почерк Софии.
«Береги их от Александра».
Я поднял взгляд.
— Что это значит?
Елена заплакала.
— София заставила меня поклясться, что ты никогда их не найдёшь.
— Почему?
Она посмотрела не на меня, а на окна. За стеклом качались голые ветви клёна, хотя ветра ещё не было.
— Потому что она боялась не тебя.
Я почувствовал холод под рёбрами.
— Тогда кого?
Снизу раздался крик охранника:
— Босс! Три машины у ворот!
Елена схватила Маттео за плечо. Остальные мальчики мгновенно прижались друг к другу.
Я достал оружие.
— Кто приехал?
Охранник не ответил. Внизу хлопнули двери, а потом по мраморному холлу прошли тяжёлые шаги.
Елена закрыла глаза и прошептала:
— Они нашли мальчиков.
В этот момент ручка двери столовой медленно опустилась, и за ней кто-то произнёс моё имя…
ЧАСТЬ 2
…— Александр Моретти, отойди от детей.
Елена прижала мальчиков к себе. Я узнал голос сразу. Витторио, мой дядя, вошёл первым, за ним — четверо вооружённых людей. На его пальце блестел перстень с чёрным ониксом, который я видел ещё ребёнком на похоронах отца.
— Что ты делаешь в моём доме? — спросил я.
— Забираю то, что принадлежит семье.
— Эти дети не принадлежат тебе.
Витторио усмехнулся.
— Ты даже не знаешь, кто они.
Маттео вцепился в мою ладонь. Его пальцы были липкими от варенья, и от этого простого прикосновения внутри меня что-то болезненно дрогнуло.
— Не подходи к ним, — сказала Елена.
— Ты лгала мне одиннадцать лет.
— Я обещала Софии.
— Обещала прятать моих детей?
В комнате стало так тихо, что я услышал, как остывает рис в фарфоровых тарелках.
Витторио поднял подбородок.
— Твоих? Забавно. София говорила, что ты бесплоден после ранения. Она не могла иметь детей и не хотела, чтобы ты знал правду.
Я повернулся к Елене.
— Это правда?
Она вытерла слезу краем полотенца.
— София забеременела после того, как врачи сказали, что шансов нет. Потом выяснилось, что детей четверо. Она боялась, что твои враги используют их против тебя.
— Поэтому спрятала их?
— Поэтому спасала их.
Витторио сделал шаг вперёд.
— Достаточно семейной драмы. Мальчики поедут со мной.
— Нет.
— Ты не понимаешь, Александр. После смерти Софии счета опустели, люди отвернулись. Мне нужны наследники, иначе клан рассыплется.
Вот чего он хотел. Не детей. Власть, которую можно было держать на их именах.
Я заметил, как один из его людей смотрит на папку, зажатую под мышкой Елены. На корешке виднелась маленькая латунная медаль с изображением птицы. Такую медаль София носила на связке ключей.
— Что в папке? — спросил я.
Елена побледнела.
— Документы мальчиков.
Витторио рванулся к ней. Я перехватил его руку, и он впервые оказался на расстоянии моего кулака.
— Ещё шаг — и ты уйдёшь отсюда без пальцев.
— Угрожаешь родному дяде?
— Предупреждаю человека, который пришёл за детьми с оружием.
Из коридора донёсся шум. Один из охранников моего дома закричал, что остальные люди Витторио перекрыли ворота. Мы оказались заперты внутри.
Елена прижала папку к груди.
— София сказала, что открыть её можно только при всех четырёх мальчиках.
— Почему?
Она посмотрела на Витторио.
— Потому что внутри не только свидетельства о рождении.
Мой дядя резко изменился в лице.
— Елена, не смей.
И тогда я понял: он боялся не того, что я узнаю о детях. Он боялся того, что София оставила после себя. Елена раскрыла папку, достала первый лист и вдруг остановилась.
— Александр, здесь есть имя человека, который помог Витторио забрать мальчиков…
ЧАСТЬ 3
…Елена перевернула лист, и в столовой раздался сухой хруст бумаги. Витторио бросился к ней, но я оттолкнул его к буфету. Фарфоровая ваза качнулась и разбилась у его ног.
— Читай, — сказал я.
— Не надо, — прошипел он.
В папке лежало заявление из частной клиники, подписанное пять лет назад. Подпись Софии стояла внизу, а рядом — подпись врача. Четыре мальчика были рождены с помощью замороженного эмбриона, созданного из моего генетического материала и яйцеклетки Софии.
Они были моими сыновьями.
Под документом имелась ещё одна запись: «Передать детей Елене, если Александр будет убит или если Витторио получит контроль над семейными счетами».
Я поднял глаза.
— Ты знал.
Витторио молчал.
— Ты знал, что у меня есть сыновья.
— Я знал, что София что-то скрывала.
— Ты отправлял людей за ними.
— Я хотел защитить семью.
Елена горько усмехнулась.
— Поэтому в день похорон Софии ты забрал её счета и приказал следить за моей сестрой?
Один из вооружённых мужчин Витторио опустил оружие.
— Ты говорил, что дети умерли при родах, — сказал он. — Я не знал, что они живы.
Витторио резко повернулся к нему.
— Замолчи.
Этого хватило. Его собственный человек отступил к стене.
Елена достала последний документ. Это было письмо Софии, адресованное мне.
«Александр, если ты читаешь это, значит, я ошиблась в одном: решила, что смогу защитить детей одна. Витторио не просто хочет использовать их. Он собирается объявить тебя недееспособным и забрать компанию через совет семьи. Доказательства я передала тому, кому доверяла больше всего».
Я перечитал последнюю строку.
— Кому?
Елена посмотрела на кухонные часы.
— Человек уже приехал.
В этот момент снаружи завыла сирена, но не полицейская. Ворота распахнулись, и во двор вошёл старик в сером рабочем фартуке. Я узнал его: Томас, бывший бухгалтер моего отца, которого Витторио выгнал десять лет назад.
Он держал металлический ящик.
— Внутри счета, договоры и оригинальная доверенность, — сказал Томас. — София передала их мне за неделю до смерти.
Витторио отступил.
— Ты подписал перевод денег на подставные фирмы, — продолжил Томас. — И нанял людей, чтобы заставить Александра исчезнуть.
Я посмотрел на дядю. Он хотел власть и думал, что дети станут его цепью. Но теперь цепь лежала у него на руках.
Томас открыл ящик и достал ещё один конверт.
— Есть проблема, Александр. В последнем документе София указала, что случится, если ты узнаешь о мальчиках. И она приказала передать его не тебе, а им…
Последнее письмо Софии изменило судьбу четырёх мальчиков…
Я думал, что нашёл только сыновей. Но в футляре София оставила правду, способную разрушить всю семью.
«Папа, не опаздывай завтра»
И я понял, что самое важное уже сидит напротив меня.
👇 Финал истории уже открыт
