Когда ребёнок протянул ко мне обе руки, человек с татуировкой дракона приказал закрыть главный вход ресторана.
Я замерла посреди зала, всё ещё держа меню. На моей груди висел медный кулон в форме маленького компаса — единственная вещь, оставшаяся от матери. Обычно он прятался под формой, но в тот вечер цепочка зацепилась за воротник.
Малыш смотрел именно на него.
— Не двигайся, — тихо сказал один из мужчин в чёрном костюме.
В ресторане «Аурелия» продолжала играть музыка, однако ноты рассыпались, будто каждый посетитель внезапно забыл, как дышать. Дантэ Росселли держал ребёнка одной рукой. Второй он накрыл его затылок и медленно повернул к себе.
— Лео, — произнёс он. — Смотри на меня.
Малыш не послушался. Он снова потянулся ко мне.
Три месяца назад я бы улыбнулась и пошутила. В тот вечер я почувствовала, как холод пробирается под униформу.
— Он, наверное, хочет игрушку, — сказала я.
— У вас есть игрушка? — спросил Дантэ.
— Нет.
— Тогда подойдите.
У меня пересохло во рту.
— Я лучше принесу молоко.
— Подойдите, Алина.
Он произнёс моё имя так, словно давно его знал.
Из кухни донёсся звон разбитого стакана. Я увидела, как управляющий Каррильо побледнел и прижал ладонь к карману жилета. Он никогда не боялся гостей. Даже когда пьяный сенатор швырнул ему в лицо тарелку, Каррильо только попросил доплатить за фарфор.
Но теперь он смотрел не на Дантэ.
Он смотрел на мой кулон.
— Господин Росселли, — сказал управляющий, подходя, — для вас подготовлен отдельный кабинет.
— Я сяду здесь.
— Конечно. Просто там тише.
— Я сказал, здесь.
Дантэ кивнул на стул напротив себя.
— Сядьте, Алина.
— Я работаю.
— Сегодня вы будете работать за моим столом.
— А если я откажусь?
Его охранник сделал шаг вперёд, но Дантэ остановил его лёгким движением пальцев.
— Тогда я попрошу владельца уволить вас.
Внутри меня поднялась злость, горячая и знакомая. Восемь месяцев назад мать исчезла, а я осталась с арендой, долгами и её последним советом: «Если увидишь мужчин с драконами, уходи». Я не могла позволить себе потерять работу. Но и сидеть рядом с человеком, которого газеты называли хозяином порта, не хотела.
Я поставила перед ним воду.
Лео снова потянулся ко мне.
На этот раз его пальцы коснулись кулона.
Ребёнок сжал его так крепко, что цепочка впилась мне в шею. Дантэ резко поднялся. Его лицо изменилось, когда он увидел обратную сторону медальона.
Там была крошечная царапина в виде полумесяца. Мать говорила, что это просто след от падения.
— Где вы это взяли? — спросил Дантэ.
— Это моё.
— Я спросил, откуда оно у вас.
— От матери.
В дальнем конце зала Каррильо выронил поднос.
Дантэ медленно повернул голову.
— Её звали Марисоль Вальдес?
Сердце ударило так сильно, что я услышала его в ушах.
— Откуда вы знаете это имя?
Он не ответил. Вместо этого достал телефон и кому-то позвонил.
— Привезите папку из сейфа. Ту, что с отметкой «Луна».
Я отступила.
— Что происходит?
— Сколько вам лет, Алина?
— Двадцать четыре.
— А мать исчезла восемь месяцев назад?
Я почувствовала, как подгибаются колени.
— Вы следили за мной?
Дантэ посмотрел на Лео. Малыш всё ещё держал мой кулон.
— Нет. Я ждал, когда вы сами придёте.
— Куда?
Он поднял глаза.
В этот момент двери ресторана распахнулись, и внутрь вошла женщина с тонкой папкой, прижатой к груди. Дантэ протянул руку, а я увидела, что его пальцы дрожат…
ЧАСТЬ 2
Женщина остановилась у стола, будто перед ней стояла не папка, а оружие. На ней был зелёный плащ, мокрый от дождя, и старомодные часы с треснувшим стеклом.
— Поздно, — сказала она.
— Я сам решу, когда поздно, Эстер.
— Если бы ты решал сам, Марисоль уже давно была бы мертва.
В ресторане кто-то ахнул. Я не сразу поняла, что Эстер назвала имя моей матери.
Дантэ забрал папку и посмотрел на меня.
— Вы должны уйти.
— После того как вы произнесли её имя?
— Сейчас это единственный способ остаться в живых.
Я схватила его за рукав.
— Где моя мать?
Его костюм пах табаком и холодным металлом. Он посмотрел на мою руку, потом на ребёнка. Лео тихо заскулил и прижался к его груди.
— Восемь месяцев назад Марисоль пришла ко мне с этой же отметкой, — сказал Дантэ. — Она утверждала, что кто-то использует мои грузовые документы для перевозки людей. Я не поверил ей.
— Вы хотите сказать, что она исчезла из-за вас?
— Я хочу сказать, что она исчезла после того, как я выгнал её.
Эстер резко поставила ладонь на стол.
— Не говори так, будто это всё.
Дантэ развернул папку. Внутри лежали копии накладных, фотографии контейнеров и листок с почерком, который я узнала сразу. Почерк матери.
На верхнем листе было написано: «Алина не должна узнать правду, пока рядом Лео».
Я перестала дышать.
— Почему там моё имя?
— Потому что Марисоль боялась не только за себя, — ответил Дантэ.
— Чего она боялась?
Эстер посмотрела на дверь.
— Людей, которые уже знают, что ты здесь.
В тот же миг погас свет. Из кухни донёсся короткий грохот, затем крик. Охранники Дантэ вытащили оружие, а посетители бросились к стенам.
Я прижалась к столу. Лео заплакал.
— Отдайте ребёнка, — раздался голос у входа.
Дантэ прикрыл его своим телом.
— Кто вы?
— Те, кто пришёл закончить дело Марисоль.
Каррильо подбежал ко мне и сунул в ладонь маленький латунный ключ.
— В подсобке есть старый холодильник, — прошептал он. — За ним ниша. Твоя мать оставила это для тебя.
— Вы знали, что она жива?
— Я знал только, что она просила не доверять Росселли.
Дантэ услышал последние слова.
— Каррильо, отойди от неё.
— Я устал молчать, Дантэ.
— Ты не понимаешь, с кем связался.
— Понимаю. Именно поэтому восемь месяцев каждую пятницу ждал её дочь.
С улицы донёсся визг тормозов. За окном остановился чёрный фургон. Люди у входа начали двигаться.
Дантэ посмотрел на ключ в моей руке.
— Если откроете нишу, назад дороги не будет.
— У меня её не было с той ночи, когда исчезла мать.
Я побежала в подсобку. За мной рванули Эстер и один из охранников. В тесном помещении пахло мукой и горячим маслом. Я отодвинула холодильник, вставила ключ в ржавую скважину и повернула.
Внутри лежал конверт, перевязанный жёлтой лентой, и детская фотография.
На снимке моя мать держала младенца.
Рядом стоял молодой Дантэ Росселли.
А на обороте было написано: «Если Алина увидит это, значит, Лео уже у него»…
ЧАСТЬ 3
На обороте фотографии дрожащими буквами было написано: «Если Алина увидит это, значит, Лео уже у него».
Я выронила снимок. Дантэ поймал его раньше, чем он коснулся пола.
— Вы знали мою мать, — сказала я.
— Да.
— И ребёнка тоже?
Он посмотрел на Лео, которого держала Эстер.
— Лео — сын моей дочери Софии.
Я почувствовала облегчение, но оно длилось всего секунду.
— Где София?
Дантэ отвёл глаза.
Эстер ответила вместо него:
— Погибла восемь месяцев назад.
— В тот же день, когда исчезла моя мать?
Никто не ответил.
Я раскрыла конверт. Внутри лежал лист бумаги с подписью Марисоль и ещё одна фотография. На ней моя мать стояла возле складских ворот, а рядом был Каррильо.
— Он работал на вас, — сказала я.
Каррильо вошёл в подсобку, тяжело дыша.
— Я работал на Софию.
Дантэ резко повернулся.
— Ты обещал молчать.
— Я обещал защищать ребёнка. Не тебя.
Каррильо вынул из кармана связку старых ключей.
— София узнала, что её муж Виктор продаёт доступ к портовым складам. Через них пропадали не грузы, а люди. Марисоль нашла счета и имена. София хотела передать всё журналистам.
— Почему она не сделала этого?
— Потому что Виктор узнал раньше.
Дантэ сжал челюсть.
— Виктор сказал мне, что София погибла в аварии. Он показал её машину.
— Машину, которую подожгли после того, как София уже была мертва, — произнёс Каррильо.
Я смотрела на фотографию матери.
— А она?
— Марисоль забрала Лео и пыталась вывезти его из города. Но ей пришлось вернуться за доказательствами. Виктор нашёл её у склада.
— Она погибла?
Каррильо опустил голову.
— Нет. Она жива.
У меня перехватило дыхание.
— Где?
— В медицинском центре на окраине. После удара она потеряла память и долго не могла назвать своё имя.
Дантэ закрыл глаза. На его лице впервые не осталось власти, только усталость.
— Почему вы не сказали мне?
— Потому что ты искал убийцу среди чужих, а он сидел за твоим столом.
Сверху раздался выстрел. Эстер прижала Лео к себе. Охранник запер дверь подсобки.
— Виктор приехал, — сказал Дантэ.
Он открыл последний лист. Там стояла подпись Виктора под договором о передаче складов и распоряжение вывезти ребёнка за пределы страны.
— Он собирается забрать Лео сегодня, — произнёс Дантэ.
Я посмотрела на кулон. На его обратной стороне, под царапиной-полумесяцем, выступили две крошечные цифры. Мать говорила, что это след падения.
Каррильо побледнел.
— Это не царапина. Это номер ячейки.
Дантэ достал телефон, но тот зазвонил первым. На экране высветилось имя Виктора.
— Включи громкую связь, — сказала я.
Дантэ нажал кнопку.
— Ты держишь моего сына, — раздался спокойный голос. — Но не знаешь, что Марисоль оставила в той ячейке. Если Алина откроет её, ты узнаешь, кто на самом деле подписал приказ о смерти Софии…
Последняя запись матери заставила Дантэ опустить оружие…
Я думала, что ищу только мать. Но найденные документы изменили судьбу Лео и заставили самого опасного человека признать свою вину.
«Не проси прощения. Сначала докажи, что Лео будет в безопасности».
Он опустил голову.
👇 Финал истории уже открыт
