В тот вечер моя девятилетняя дочь спрятала под подушку плюшевого зайца и прошептала: «Папа, только не уезжай по-настоящему». Я улыбнулся, хотя внутри у меня всё сжалось.
— Я буду дома в пятницу, Аня.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
Шестилетняя Лиза стояла рядом и держала меня за рукав. На её пальцах остались следы от фломастера, а на белой манжете моей рубашки — маленькое зелёное пятно. Я запомнил его почему-то лучше всего.
— А если Виктория снова придёт к нам вечером? — спросила Лиза.
Я присел перед ней.
— Что значит «снова»?
Девочка тут же замолчала. Аня резко повернула голову к сестре.
— Ничего, — быстро сказала она. — Лиза просто устала.
Я посмотрел на обеих дочерей, но они уже спрятали глаза. В тот момент мне следовало отменить поездку. Следовало позвать Галину, закрыть двери и спросить, чего мои дети боятся. Но я слишком долго привыкал считать тревогу обычной детской капризностью.
Я взял дорожную сумку и спустился в холл. На стене тикали старые часы моей жены Елены. После её смерти этот звук стал единственным, что не менялось в нашем доме.
— Всего на четыре дня, — сказал я, надевая куртку. — В Канаде важная встреча.
Это была ложь. Самолёта не существовало. В гостинице меня никто не ждал.
Виктория появилась у лестницы, в кремовом костюме и с тем самым тонким браслетом, который я подарил ей на день рождения. Она улыбалась слишком спокойно.
— Не переживай, Андрей. Я присмотрю за девочками.
Именно от этой фразы мне стало холодно.
Накануне вечером она сидела напротив меня за ужином и крутила в пальцах серебряную ложку.
— Ты слишком доверяешь Галине, — сказала она.
— Пять лет работы — достаточная причина для доверия.
— У неё пропадают вещи. Серьги, деньги, духи. А ещё она настраивает девочек против тебя.
— Ты видела, как она это делает?
Виктория наклонилась ближе.
— Тихие люди опаснее шумных. Они умеют казаться незаменимыми.
Я не поверил ей. Но сомнение уже поселилось во мне.
Через сорок пять минут после выезда я вернулся через служебные ворота вместе с Максимом, начальником охраны. Камеры появились в доме после обновления системы, и общие помещения просматривались из маленькой комнаты за гаражом.
— Здесь есть звук, — сказал Максим, закрывая жалюзи.
На стене загорелись десятки экранов. Кухня. Холл. Гостиная. Лестница.
Первые минуты я видел только обычный вечер: Галина складывала полотенца, девочки рисовали, садовник убирал листья с дорожки. Я уже хотел уйти.
В семь двадцать две в гостиную вошла Виктория.
Она увидела детей — и её лицо изменилось.
— Сколько раз говорить, что я не хочу видеть этот беспорядок?
Аня закрыла книгу. Лиза прижала к себе зайца.
— Мы ждём папу, — тихо сказала Аня.
— Ваш папа уехал. Значит, теперь слушаетесь меня.
Она вырвала игрушку из рук Лизы и бросила её на диван. Девочки даже не удивились. Они только придвинулись друг к другу.
Галина вошла из кухни и встала между ними.
— Виктория, не пугайте детей.
— Ты забыла своё место?
— Я помню. Поэтому и говорю.
Виктория шагнула к Лизе. Галина подняла руку, закрывая девочку собой.
— Не трогайте её.
Виктория усмехнулась, достала телефон и заговорила уже громче:
— Отлично. Сейчас я позвоню Андрею и скажу, что ты на меня напала. А потом расскажу ему, возле какого сейфа тебя видела.
Я вскочил.
— Сохрани всё, — сказал я Максиму.
— Уже сохраняю.
На экране Виктория сжимала телефон, Галина бледнела, а мои дочери плакали у неё за спиной. Я взял запасную карту доступа и открыл дверь комнаты наблюдения. За ней начинался тёмный коридор, ведущий прямо в дом. Я сделал шаг, когда из динамика донёсся голос Виктории:
— Если он сейчас появится, всё рухнет. Поэтому сначала мы сделаем вот что…
Максим схватил меня за локоть, но я уже тянулся к ручке двери…
ЧАСТЬ 2
…Я распахнул дверь так резко, что металлическая ручка ударилась о стену. В коридоре пахло воском и лимонным средством для пола. Из гостиной доносился плач Лизы.
Виктория обернулась первой.
— Андрей?
Она побледнела, но почти сразу улыбнулась.
— Ты же уехал.
— Передумал.
Галина стояла перед девочками. На её запястье дрожали пальцы, а на ковре лежал плюшевый заяц с оторванным ухом.
— Папа! — крикнула Лиза и бросилась ко мне.
Аня осталась на месте.
— Аня, иди сюда.
— Можно?
Я не сразу понял вопрос.
— Конечно, можно.
Она подошла, но всё время смотрела на Викторию.
— Что здесь происходит? — спросил я.
— Твоя домработница на меня набросилась, — мгновенно ответила Виктория. — Я защищалась.
— Камеры показывают другое.
Её улыбка исчезла.
— Ты установил камеры, чтобы следить за своей невестой?
— Я установил их после того, как ты сказала, что из дома пропадают вещи.
Галина тихо произнесла:
— Андрей, я ничего не брала.
— Я пока не обвиняю тебя.
— Но она уже обвинила, — сказала Виктория. — Ты правда поверишь женщине, которая пять лет живёт за твой счёт?
Максим вошёл следом и положил на стол распечатку журнала доступа.
— В сейф заходили три раза, — сказал он. — В каждый раз код вводился с телефона госпожи Виктории.
Виктория резко повернулась к нему.
— Ты подделал данные.
— Сервер хранит резервные записи.
Она схватила сумочку.
— Я не обязана оставаться там, где меня унижают.
— Останешься, — ответил я. — Пока не разберёмся.
— Ты мне не муж.
— Именно поэтому ты не имеешь права распоряжаться моими дочерьми.
После этих слов Лиза всхлипнула. Галина подняла зайца и прижала к груди.
— Папа, она сказала, что ты больше не будешь нашим папой, если мы не станем её слушаться, — прошептала Аня.
Виктория резко перебила её:
— Ребёнок всё выдумывает.
— А ещё она сказала, что отправит Галину в тюрьму, — добавила Лиза.
Я посмотрел на Викторию.
— Зачем ты это делала?
— Потому что меня никто не уважает в этом доме!
— Уважение нельзя выбить угрозами.
Она засмеялась, но смех прозвучал сухо.
— Ты думаешь, камеры всё решили? Тогда спроси у Галины, почему она каждую среду уходит на час и никому не говорит куда.
Галина опустила глаза.
— Я могу объяснить.
— Где вы бываете? — спросил я.
Она сжала край фартука.
— У нотариуса.
Виктория замерла.
— У какого нотариуса?
Галина посмотрела не на неё, а на меня.
— У того, кто оставил мне документы Елены.
На столе между нами лежал оторванный заячий ух. Я вдруг понял: Галина боялась не обвинения в краже. Она боялась того, что случится, если я узнаю, зачем Елена перед смертью попросила её молчать.
— Какие документы? — спросил я.
Галина достала из кармана ключ на красной ленте.
— Елена велела отдать их вам только после того, как Виктория попытается забрать детей.
Виктория шагнула к ней.
— Отдай сюда.
Максим встал между ними.
Галина направилась к книжному шкафу, но в этот момент на телефон Виктории пришло сообщение. Она прочитала его, и на её лице проступил настоящий страх.
Я успел увидеть только несколько слов: «Он приехал. Скажи ей, что всё готово».
— Кто вам написал? — спросил я.
Виктория подняла глаза.
— Тебе лучше не знать.
А потом с улицы донёсся звук открывающихся ворот. Галина выронила ключ, и кто-то тяжело постучал в парадную дверь…
ЧАСТЬ 3
…Максим посмотрел на камеры у ворот и нахмурился.
— Приехал не один человек.
Виктория отступила к лестнице.
— Андрей, выслушай меня. Это не то, что ты думаешь.
— Ты сказала то же самое о сейфе.
В дверь постучали ещё раз. Галина подняла ключ и сжала его в ладони.
— Это адвокат Елены, — сказала она.
— Почему он приехал сейчас?
— Потому что я позвонила ему после вашего отъезда. Я поняла, что Виктория больше не будет ждать.
— Ждать чего? — спросил я.
Галина посмотрела на девочек.
— Чтобы вы подписали бумаги о временной опеке. Виктория собиралась увезти их завтра утром.
— Я бы никогда…
— Вы уже подписали разрешение на поездку, — перебила она. — Ваши документы лежали у неё в кабинете.
Виктория резко сказала:
— Я хотела только защитить детей от женщины, которая скрывает от тебя правду!
— Какую правду? — спросил я.
Она молчала.
Вошёл невысокий мужчина с кожаной папкой. Это был Роман Беляев, нотариус, которого я видел на похоронах Елены.
— Андрей, — сказал он, — ваша жена оставила распоряжение, заверенное за два дня до смерти.
Он протянул мне первый лист.
Я пробежал глазами строки и почувствовал, как под ногами будто исчез пол. Елена назначала Галину временным попечителем девочек, если со мной случится беда или если рядом с детьми появится человек, оказывающий на них давление.
— Почему ты не сказала мне сразу? — спросил я Галину.
— Елена просила ждать. Она подозревала, что Виктория пришла в ваш дом не ради вас.
Виктория резко рассмеялась.
— Конечно. Умершая жена, тайное завещание, верная служанка. Очень удобно.
Роман открыл другую страницу.
— Здесь указано, что перед смертью Елена обнаружила переводы с семейного счёта на фирму, оформленную на родственника Виктории.
Я посмотрел на невесту.
— Сколько?
— Ты не понимаешь, — прошептала она.
— Сколько?
— Два миллиона рублей, — ответил Роман. — И это не всё. Вторая подпись принадлежит вашему финансовому директору Сергею Вадиму.
Виктория схватила со стола нож для писем.
— Не смейте разрушать мою жизнь!
Аня закрыла собой Лизу. Галина обняла обеих.
Я сделал шаг вперёд.
— Положи нож.
— Ты должен был жениться на мне! Я бы стала хозяйкой этого дома!
— Ты хотела не дом. Ты хотела доступ к счетам.
— А что мне оставалось? — выкрикнула она. — Твоя жена всё спрятала, а ты смотрел на меня как на красивую мебель!
Эта фраза выдала больше любых документов.
Виктория положила нож на стол и вдруг улыбнулась.
— Даже если ты всё узнаешь, поздно. Сергей уже вывел деньги. Сегодня ночью он заберёт то, что осталось, и уедет.
Максим достал телефон.
— Андрей, нам звонили из банка. Есть попытка перевести ещё один крупный платёж.
Я взглянул на Романа.
— Можно остановить?
— Если вы подпишете заявление о блокировке счетов прямо сейчас.
Я взял ручку. Но прежде чем поставить подпись, на телефон Виктории пришло новое сообщение. Она прочитала его и улыбнулась сквозь слёзы.
— Вы думаете, Сергей работает один? — сказала она. — Позвоните своей матери, Андрей. Спросите, почему она сегодня утром забрала из архива Елены последнюю папку…
Максим включил громкую связь. На другом конце ответил охранник у городского офиса.
— Господин Андрей, ваша мать приехала сюда час назад. Она сказала, что действует от вашего имени. И забрала оригинал завещания.
Я посмотрел на лист в руке Романа. Это была копия.
А затем услышал голос матери, которая сама позвонила мне с чужого номера:
— Сынок, приезжай один. Только не приводи Галину. Я наконец расскажу, почему Елена боялась оставить детей с тобой…
Я открыл папку Елены — и понял, кого защищала Галина…
Я думал, что разоблачил невесту. Но настоящая тайна дома была спрятана гораздо глубже.
Финал перевернул даже моё отношение к собственным дочерям.
«Я хотела, чтобы Андрей сам стал их отцом»
И эти слова ранили меня сильнее любого обвинения.
👇 Финал истории уже открыт
