Ричард Холлоуэй поднял бокал и громко спросил, какой мужчина вообще захочет женщину моего размера, пока весь зал ресторана слушал его смех.
Это случилось в пятницу, в половине девятого вечера, в «Обсидиановой комнате» — ресторане, которым я управляла четыре года. За окнами Бостон-стрит блестела после дождя, пахло жареным шалфеем и дорогим вином, а у стойки официант Мартин застыл с подносом в руках.
Ричард стоял посреди зала с блондинкой под руку. Одиннадцать месяцев назад он разорвал нашу помолвку, потому что я, по его словам, «занимала слишком много места на фотографиях». Я научилась жить с этой фразой. Но в тот вечер он принёс её обратно, словно нож, который решил проверить на прочность.
— Ты всё ещё работаешь здесь? — усмехнулся он. — Я думал, после того как тебя бросили, ты хотя бы начнёшь следить за собой.
— Уходи, Ричард.
— Ты правда собираешься выгнать меня? — Он обвёл рукой гостей. — За то, что я сказал правду?
Блондинка тихо хихикнула. У меня загорелись щёки, но голос остался ровным.
— За то, что ты перепутал мой ресторан с местом, где тебе всё позволено.
Тогда за его спиной поднялся Габриэль Романо.
Он сидел в дальней кабинке каждую пятницу уже шесть месяцев: бурбон без льда, стейк с розмарином, чёрное пальто, от которого официанты начинали говорить тише. В Чикаго его имя произносили только после того, как закрывали двери.
Габриэль подошёл к Ричарду и остановился так близко, что тот перестал улыбаться.
— Вы мешаете проходу.
— А ты кто такой?
— Габриэль Романо.
Лицо Ричарда стало белым. Даже блондинка выпрямилась.
Габриэль не посмотрел на неё. Он обратился ко мне.
— Этот человек желанный гость?
Он мог приказать вышвырнуть Ричарда. Но не сделал этого. Решение оставил мне.
Я почувствовала, как внутри, под старой болью, поднимается что-то новое.
— Нет, — сказала я. — Он больше сюда не войдёт.
— Вы слышали, — спокойно произнёс Габриэль.
Через десять минут я заперла его в своём кабинете. На столе лежал бронзовый ключ от винного погреба, тяжёлый и холодный.
— Вы вмешались.
— Он унижал вас.
— Я справлялась сама.
— Я знаю.
От этого ответа я растерялась сильнее, чем от любой угрозы.
— Тогда зачем вмешались?
— Потому что захотел.
Я скрестила руки.
— Вы полгода смотрите на меня из той кабинки.
— Да.
— Зачем?
Габриэль сделал шаг.
— Чтобы понять, какая вы.
Я горько усмехнулась.
— Дон не женится на женщине вроде меня.
— Кто вам это сказал?
— Жизнь.
Он не стал утешать меня пустыми словами. Сказал, что ему нужны мой ум, мой характер и способность удерживать ресторан в самые тяжёлые вечера.
Потом вынул из внутреннего кармана сложенный лист.
— Я не встречаюсь, Пенелопа.
Он положил бумагу рядом с ключом.
— Но думал о браке с вами.
Я уставилась на него, решив, что ослышалась. Затем увидела имя в верхней строке.
«Кристофер Хейс». Ниже стояла сумма: триста тысяч долларов.
Мой младший брат никогда не имел таких денег.
— Что это? — прошептала я.
Габриэль впервые за вечер выглядел усталым.
— Долг вашего брата.
Я подняла глаза.
— И что вы хотите от меня взамен?..
ЧАСТЬ 2
— Ответьте, Пенелопа, — сказал Габриэль. — Вы действительно думаете, что я пришёл торговаться вами?
Я сжала бронзовый ключ так сильно, что его край впился в ладонь.
— А разве не за этим мужчины вроде вас кладут чужие долги на стол?
— Я положил его, чтобы вы успели узнать правду до того, как это сделают другие.
— Кто держит долг?
Он назвал компанию, которую я никогда не слышала, но печать внизу показалась знакомой. Такой же чёрный ромб стоял на папках поставщика мяса, которого полгода назад настойчиво рекомендовал Ричард.
В половине десятого я позвонила брату. Кристофер ответил только после шестого гудка. На заднем плане гремела музыка.
— Где ты?
— Пенни, я могу объяснить.
— Тогда объясняй сейчас.
— Не по телефону.
Габриэль молча взял пальто.
— Я поеду с вами.
— Нет.
— Я не собираюсь входить первым. Просто буду рядом.
— Вы всегда решаете за других?
— Только когда вижу, что они идут в ловушку.
Мы нашли Кристофера в закрытом бильярдном клубе на южной стороне. Было без четверти одиннадцать. Он сидел у пустого стола, бледный, с разбитой губой. На его запястье виднелись красные следы от пальцев.
— Кто это сделал? — спросила я.
— Никто.
— Кристофер.
— Я проиграл, Пенни.
Он достал из кармана заляпанную кофейным пятном расписку.
— Они дали мне неделю. Если не заплачу, заберут твою долю в ресторане.
У меня заледенели пальцы.
— Мою долю нельзя забрать. Я не подписывала залог.
Кристофер отвёл взгляд.
— Подписывал я.
Габриэль посмотрел на бумагу, но не прикоснулся к ней.
— Это не договор займа.
— Там написано, что я должен триста тысяч, — прошептал брат.
— Написано. Но дата стоит через два дня после того, как вы якобы получили деньги.
Кристофер резко поднял голову.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я проверил счёт.
В эту минуту у меня зазвонил телефон. На экране высветился Ричард.
Я ответила.
— Пенни, — сказал он мягко, — завтра утром мы встретимся у нотариуса. Если хочешь сохранить ресторан, подпишешь передачу управления. Иначе твой брат отправится туда, где долги оплачивают не деньгами.
— Ты стоишь за этим?
Он рассмеялся.
— Я стою за тем, чтобы ты наконец поняла своё место.
Связь оборвалась.
Я повернулась к Габриэлю.
— Вы знали, что он позвонит?
— Я ожидал угрозу. Но не думал, что Ричард настолько торопится.
— Почему?
Габриэль достал из папки копию банковской выписки.
— Потому что сегодня утром он перевёл крупную сумму человеку, который оформлял этот долг.
— Какому человеку?
Он перевернул лист. На обороте была подпись свидетеля, и я узнала почерк прежде, чем прочитала имя…
❤️ Спасибо, что дочитали! Если хотите узнать финал, поставьте лайк и напишите «Да» 👇
ЧАСТЬ 3
Имя на обороте принадлежало Марте Белл — бывшей бухгалтерше ресторана. Она уволилась три недели назад, оставив мне короткую записку: «Не подписывайте ничего, что принесёт Ричард».
В семь утра мы встретились с ней в маленькой пекарне возле вокзала. За стеклом серел рассвет, кофейная машина шипела, а Марта держала чашку обеими руками.
— Я боялась, — сказала она. — Но больше не могу молчать.
— Что сделал Ричард? — спросила я.
Марта достала из сумки папку с зелёной наклейкой.
— Кристофер не проиграл триста тысяч. Он проиграл восемьдесят две тысячи, и то в одном клубе. Ричард узнал об этом и предложил «помочь». Остальную сумму нарисовали в бухгалтерии.
У меня перехватило дыхание.
— Зачем?
— Чтобы получить контроль над рестораном. Ричард знал: если долг окажется связан с долей вашего брата, вы подпишете всё, лишь бы спасти его.
Кристофер застонал.
— Я думал, он действительно спасает меня.
— Он дал вам деньги на подпись, — продолжила Марта. — Но не триста тысяч. Двадцать пять. Остальное провёл через счета двух пустых фирм.
Габриэль положил перед ней копию выписки.
— Вот перевод Ричарда. А теперь покажите оригинал.
Марта раскрыла папку. Внутри лежал журнал платежей с её подписью и печатью компании Ричарда. Рядом — копия договора, где сумма была вписана другой ручкой.
Я почувствовала, как земля уходит из-под стула.
— Почему вы подписали журнал?
— Потому что он заставил меня. Сказал, что уволит моего сына из гостиницы, которой владеет его отец.
В дверь пекарни вошёл Ричард. На нём был безупречный костюм, но воротник рубашки прилип к шее.
— Как трогательно, — произнёс он. — Все мои бывшие сотрудники собрались против меня.
— Ты подделал долг, — сказала я.
— Я создал возможность. Ресторан тонет, Пенни. Ты просто слишком гордая, чтобы признать это.
— Тогда почему ты торопился отнять его именно сегодня?
Он улыбнулся и повернулся к Габриэлю.
— Потому что твой защитник купил долг. Разве он не сказал? Теперь Кристофер должен уже ему.
Я резко посмотрела на Габриэля.
— Вы купили этот долг?
— Да.
— Значит, всё это время вы держали мою семью в руках.
Он выдержал мой взгляд.
— Я выкупил требование, чтобы Ричард не смог добраться до вас. Но должен был сказать сразу.
— Вы хотели, чтобы я зависела от вас?
— Нет. Я хотел дать вам время выбраться.
Ричард рассмеялся.
— Видите? Один хотел ваше тело, другой — ваш ресторан. Вы для них сделка.
Марта вдруг поднялась и положила на стол ещё один лист.
— Есть кое-что хуже, — сказала она. — В полдень Ричард собирается предъявить нотариусу документ, будто Пенелопа уже согласилась продать ресторан. И на нём стоит её подпись…
Габриэль побледнел, увидев последнюю страницу. Подпись была моей. Но я ещё не знала, кто отдал ему мой настоящий образец…
Последняя подпись перевернула всю сделку…
Я думала, что спасаю брата от долга. Но за этим долгом скрывалась совсем другая охота. Финал показал, кому на самом деле был нужен мой ресторан.
«Вы ничего мне не должны».
И тогда я поняла, что выбор действительно оставили мне.
👇 Финал истории уже открыт
