Мой бывший унизил меня при полном зале, но после одного вопроса опасного гостя его улыбка исчезла

Ричард Холлоуэй поднял бокал и громко спросил, какой мужчина вообще захочет женщину моего размера, пока весь зал ресторана слушал его смех.

Это случилось в пятницу, в половине девятого вечера, в «Обсидиановой комнате» — ресторане, которым я управляла четыре года. За окнами Бостон-стрит блестела после дождя, пахло жареным шалфеем и дорогим вином, а у стойки официант Мартин застыл с подносом в руках.

Ричард стоял посреди зала с блондинкой под руку. Одиннадцать месяцев назад он разорвал нашу помолвку, потому что я, по его словам, «занимала слишком много места на фотографиях». Я научилась жить с этой фразой. Но в тот вечер он принёс её обратно, словно нож, который решил проверить на прочность.

— Ты всё ещё работаешь здесь? — усмехнулся он. — Я думал, после того как тебя бросили, ты хотя бы начнёшь следить за собой.

— Уходи, Ричард.

— Ты правда собираешься выгнать меня? — Он обвёл рукой гостей. — За то, что я сказал правду?

Блондинка тихо хихикнула. У меня загорелись щёки, но голос остался ровным.

— За то, что ты перепутал мой ресторан с местом, где тебе всё позволено.

Тогда за его спиной поднялся Габриэль Романо.

Он сидел в дальней кабинке каждую пятницу уже шесть месяцев: бурбон без льда, стейк с розмарином, чёрное пальто, от которого официанты начинали говорить тише. В Чикаго его имя произносили только после того, как закрывали двери.

Габриэль подошёл к Ричарду и остановился так близко, что тот перестал улыбаться.

— Вы мешаете проходу.

— А ты кто такой?

— Габриэль Романо.

Лицо Ричарда стало белым. Даже блондинка выпрямилась.

Габриэль не посмотрел на неё. Он обратился ко мне.

— Этот человек желанный гость?

Он мог приказать вышвырнуть Ричарда. Но не сделал этого. Решение оставил мне.

Я почувствовала, как внутри, под старой болью, поднимается что-то новое.

— Нет, — сказала я. — Он больше сюда не войдёт.

— Вы слышали, — спокойно произнёс Габриэль.

Через десять минут я заперла его в своём кабинете. На столе лежал бронзовый ключ от винного погреба, тяжёлый и холодный.

— Вы вмешались.

— Он унижал вас.

— Я справлялась сама.

— Я знаю.

От этого ответа я растерялась сильнее, чем от любой угрозы.

— Тогда зачем вмешались?

— Потому что захотел.

Я скрестила руки.

— Вы полгода смотрите на меня из той кабинки.

— Да.

— Зачем?

Габриэль сделал шаг.

— Чтобы понять, какая вы.

Я горько усмехнулась.

— Дон не женится на женщине вроде меня.

— Кто вам это сказал?

— Жизнь.

Он не стал утешать меня пустыми словами. Сказал, что ему нужны мой ум, мой характер и способность удерживать ресторан в самые тяжёлые вечера.

Потом вынул из внутреннего кармана сложенный лист.

— Я не встречаюсь, Пенелопа.

Он положил бумагу рядом с ключом.

— Но думал о браке с вами.

Я уставилась на него, решив, что ослышалась. Затем увидела имя в верхней строке.

«Кристофер Хейс». Ниже стояла сумма: триста тысяч долларов.

Мой младший брат никогда не имел таких денег.

— Что это? — прошептала я.

Габриэль впервые за вечер выглядел усталым.

— Долг вашего брата.

Я подняла глаза.

— И что вы хотите от меня взамен?..

ЧАСТЬ 2

— Ответьте, Пенелопа, — сказал Габриэль. — Вы действительно думаете, что я пришёл торговаться вами?
Я сжала бронзовый ключ так сильно, что его край впился в ладонь.
— А разве не за этим мужчины вроде вас кладут чужие долги на стол?
— Я положил его, чтобы вы успели узнать правду до того, как это сделают другие.
— Кто держит долг?
Он назвал компанию, которую я никогда не слышала, но печать внизу показалась знакомой. Такой же чёрный ромб стоял на папках поставщика мяса, которого полгода назад настойчиво рекомендовал Ричард.
В половине десятого я позвонила брату. Кристофер ответил только после шестого гудка. На заднем плане гремела музыка.
— Где ты?
— Пенни, я могу объяснить.
— Тогда объясняй сейчас.
— Не по телефону.
Габриэль молча взял пальто.
— Я поеду с вами.
— Нет.
— Я не собираюсь входить первым. Просто буду рядом.
— Вы всегда решаете за других?
— Только когда вижу, что они идут в ловушку.
Мы нашли Кристофера в закрытом бильярдном клубе на южной стороне. Было без четверти одиннадцать. Он сидел у пустого стола, бледный, с разбитой губой. На его запястье виднелись красные следы от пальцев.
— Кто это сделал? — спросила я.
— Никто.
— Кристофер.
— Я проиграл, Пенни.
Он достал из кармана заляпанную кофейным пятном расписку.
— Они дали мне неделю. Если не заплачу, заберут твою долю в ресторане.
У меня заледенели пальцы.
— Мою долю нельзя забрать. Я не подписывала залог.
Кристофер отвёл взгляд.
— Подписывал я.
Габриэль посмотрел на бумагу, но не прикоснулся к ней.
— Это не договор займа.
— Там написано, что я должен триста тысяч, — прошептал брат.
— Написано. Но дата стоит через два дня после того, как вы якобы получили деньги.
Кристофер резко поднял голову.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я проверил счёт.
В эту минуту у меня зазвонил телефон. На экране высветился Ричард.
Я ответила.
— Пенни, — сказал он мягко, — завтра утром мы встретимся у нотариуса. Если хочешь сохранить ресторан, подпишешь передачу управления. Иначе твой брат отправится туда, где долги оплачивают не деньгами.
— Ты стоишь за этим?
Он рассмеялся.
— Я стою за тем, чтобы ты наконец поняла своё место.
Связь оборвалась.
Я повернулась к Габриэлю.
— Вы знали, что он позвонит?
— Я ожидал угрозу. Но не думал, что Ричард настолько торопится.
— Почему?
Габриэль достал из папки копию банковской выписки.
— Потому что сегодня утром он перевёл крупную сумму человеку, который оформлял этот долг.
— Какому человеку?
Он перевернул лист. На обороте была подпись свидетеля, и я узнала почерк прежде, чем прочитала имя…

❤️ Спасибо, что дочитали! Если хотите узнать финал, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

Имя на обороте принадлежало Марте Белл — бывшей бухгалтерше ресторана. Она уволилась три недели назад, оставив мне короткую записку: «Не подписывайте ничего, что принесёт Ричард».

В семь утра мы встретились с ней в маленькой пекарне возле вокзала. За стеклом серел рассвет, кофейная машина шипела, а Марта держала чашку обеими руками.

— Я боялась, — сказала она. — Но больше не могу молчать.

— Что сделал Ричард? — спросила я.

Марта достала из сумки папку с зелёной наклейкой.

— Кристофер не проиграл триста тысяч. Он проиграл восемьдесят две тысячи, и то в одном клубе. Ричард узнал об этом и предложил «помочь». Остальную сумму нарисовали в бухгалтерии.

У меня перехватило дыхание.

— Зачем?

— Чтобы получить контроль над рестораном. Ричард знал: если долг окажется связан с долей вашего брата, вы подпишете всё, лишь бы спасти его.

Кристофер застонал.

— Я думал, он действительно спасает меня.

— Он дал вам деньги на подпись, — продолжила Марта. — Но не триста тысяч. Двадцать пять. Остальное провёл через счета двух пустых фирм.

Габриэль положил перед ней копию выписки.

— Вот перевод Ричарда. А теперь покажите оригинал.

Марта раскрыла папку. Внутри лежал журнал платежей с её подписью и печатью компании Ричарда. Рядом — копия договора, где сумма была вписана другой ручкой.

Я почувствовала, как земля уходит из-под стула.

— Почему вы подписали журнал?

— Потому что он заставил меня. Сказал, что уволит моего сына из гостиницы, которой владеет его отец.

В дверь пекарни вошёл Ричард. На нём был безупречный костюм, но воротник рубашки прилип к шее.

— Как трогательно, — произнёс он. — Все мои бывшие сотрудники собрались против меня.

— Ты подделал долг, — сказала я.

— Я создал возможность. Ресторан тонет, Пенни. Ты просто слишком гордая, чтобы признать это.

— Тогда почему ты торопился отнять его именно сегодня?

Он улыбнулся и повернулся к Габриэлю.

— Потому что твой защитник купил долг. Разве он не сказал? Теперь Кристофер должен уже ему.

Я резко посмотрела на Габриэля.

— Вы купили этот долг?

— Да.

— Значит, всё это время вы держали мою семью в руках.

Он выдержал мой взгляд.

— Я выкупил требование, чтобы Ричард не смог добраться до вас. Но должен был сказать сразу.

— Вы хотели, чтобы я зависела от вас?

— Нет. Я хотел дать вам время выбраться.

Ричард рассмеялся.

— Видите? Один хотел ваше тело, другой — ваш ресторан. Вы для них сделка.

Марта вдруг поднялась и положила на стол ещё один лист.

— Есть кое-что хуже, — сказала она. — В полдень Ричард собирается предъявить нотариусу документ, будто Пенелопа уже согласилась продать ресторан. И на нём стоит её подпись…

Габриэль побледнел, увидев последнюю страницу. Подпись была моей. Но я ещё не знала, кто отдал ему мой настоящий образец…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Последняя подпись перевернула всю сделку…

Я думала, что спасаю брата от долга. Но за этим долгом скрывалась совсем другая охота. Финал показал, кому на самом деле был нужен мой ресторан.

Габриэль положил передо мной последние бумаги.
«Вы ничего мне не должны».
И тогда я поняла, что выбор действительно оставили мне.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью