ЧАСТЬ 4
— Не он, — сказал Эдвард. — Другая сторона.
В зале стало так тихо, что я услышала, как на столе покатилось кольцо Клэр.
— Какая ещё сторона? — спросила я.
Эдвард включил громкую связь.
— Елена, это заместитель директора школы. Мы нашли заявление в архивной папке, но оно поступило не от Максима. Его принёс мужчина, представившийся вашим братом.
У меня не было брата.
Я посмотрела на Максима. Он стоял белый, стиснув пальцы так сильно, что костяшки побелели.
— Кто этот мужчина? — спросила я.
— В заявлении указано имя Николай Воронцов. Он предъявил копию паспорта и сказал, что вы собираетесь переехать к родственникам в другой город.
Эдвард отключил вызов.
— Ты знаешь Николая? — спросил он у Максима.
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Марина Сергеевна резко закрыла папку.
— Максим, я тоже слышала это имя.
— Где?
— В день, когда вы принесли поддельное соглашение. Вы разговаривали с мужчиной в коридоре. Я запомнила его, потому что он всё время носил перчатки, хотя было жарко.
Эдвард достал из коробки небольшой коричневый блокнот.
— Я нашёл его в архиве компании, когда сверял счета. Николай Воронцов — посредник. Он оформлял для Максима фиктивные займы и помогал прятать переводы. Но он не просто сообщник.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
Эдвард открыл блокнот.
— Максим планировал продать квартиру, забрать девочек под предлогом твоей финансовой несостоятельности и уехать с Клэр. Заявление в школу было первым шагом.
Клэр, уже стоявшая у выхода, медленно повернулась.
— Ты говорил, что мы переедем после свадьбы. Ты сказал, что девочки будут жить с Еленой.
Максим опустил взгляд.
— Я хотел начать всё заново.
— За счёт чужих детей? — спросила Клэр.
Он рванулся к коробке и схватил блокнот.
— Вы не понимаете! Если бы я не забрал квартиру, банк забрал бы всё. У меня были долги.
— Долги появились не из-за Елены, — ответил Эдвард. — Ты вложился в зал, где сегодня должен был жениться. Ты оплатил Клэр дорогую поездку. Ты пытался казаться богаче, чем был.
Максим повернулся ко мне.
— Я хотел, чтобы ты увидела: я не проиграл.
Эта фраза ударила сильнее, чем все прежние оскорбления.
Он не хотел любви.
Не хотел даже Клэр так сильно, как хотел доказать мне, что после развода стал победителем.
Я подошла к нему.
— Ты не проиграл, Максим. Ты просто больше не можешь заставить меня играть по своим правилам.
Он усмехнулся, но лицо его дрогнуло.
— И что ты сделаешь? У тебя нет денег на борьбу.
— Деньги уже не нужны для первого шага.
Я взяла со стола папку и передала её Марине Сергеевне.
— Вы готовы подтвердить всё письменно?
— Сегодня же.
Эдвард достал ещё один документ.
— А это соглашение банка. Кредит заморожен. Квартира возвращается под управление детского фонда, пока не завершится проверка. Максиму запрещено распоряжаться долей.
— Ты всё подготовил заранее? — спросила я.
— Я боялся, что ты передумаешь защищать себя, если увидишь его рядом с Клэр.
— Я бы передумала, если бы пришла одна.
— Поэтому я пришёл с коробкой.
София осторожно подошла к Максиму.
— Папа, ты правда хотел отправить нас в другую школу?
Он присел перед ней. На его белой рубашке расползлось пятно от пролитого шампанского.
— Я думал, так будет лучше.
— Для кого?
Максим открыл рот и закрыл его.
София вернулась ко мне и взяла Милу за руку.
Клэр сняла с пальца обручальное кольцо окончательно.
— Я не стану подписывать этот брак, — сказала она. — И верну всё, что ты купил мне за эти деньги.
— Клэр…
— Не называй меня так, будто мы ещё пара.
Она положила кольцо в коробку рядом с поддельными документами.
В этот момент у входа появился Николай Воронцов. Он увидел раскрытую папку, Марину Сергеевну и Эдварда, после чего остановился.
— Максим, нам нужно поговорить, — сказал он.
— Уходи, — прошипел Максим.
Николай оглядел гостей.
— Поздно. Я пришёл забрать свою часть.
— Какую часть? — спросила я.
Он усмехнулся.
— Ту, что обещали за продажу квартиры.
Максим бросился к нему, но Эдвард встал между ними.
Николай продолжил, уже громче:
— Он сказал, что после свадьбы вы с детьми исчезнете. Он говорил, что вы не сможете доказать подделку, потому что все бумаги оформлены через знакомых.
Гости начали отступать от Максима, будто от него исходил жар.
Марина Сергеевна достала телефон и записала его имя в блокнот.
— Этого признания достаточно, чтобы вы больше не смогли утверждать, что ничего не знали.
Николай понял, что сказал лишнее, и рванулся к выходу. Но на полпути остановился: перед ним стояла Клэр.
— Пропусти, — сказал он.
— Сначала ответь, — произнесла она. — Сколько стоила моя свадьба?
Он отвёл глаза.
— Двести сорок тысяч.
Клэр прикрыла рот ладонью.
Я посмотрела на коробку. В ней лежали поддельная подпись, банковские бумаги, блокнот посредника и кольцо женщины, которая только что поняла, что её идеальная свадьба была оплачена моей болью.
Но самое важное находилось не внутри.
На дне коробки Эдвард оставил небольшой жёлтый конверт. Я открыла его уже позже, когда девочки уснули в машине. Внутри был договор о новом месте работы и письмо от руководства компании.
Эдвард добился для меня должности начальницы отдела финансовой защиты клиентов. Я должна была проверять документы, которые такие люди, как Максим, использовали против слабых.
— Ты мог просто помочь мне закрыть долг, — сказала я.
— Я помог тебе вернуть навык, который ты потеряла рядом с ним.
— Какой?
— Доверять собственным глазам.
Я долго молчала.
Потом спросила:
— А если я не справлюсь?
— Тогда позвонишь мне. Но не Максиму.
Через неделю квартира была официально защищена для Софии и Милы. Банк отменил кредит после проверки поддельной подписи. Николай подписал признание, потому что понял: Максим не собирался платить ему даже обещанную долю. Клэр вернула украшения и уехала из города, отказавшись от свадьбы. Она прислала девочкам книги, но больше не пыталась войти в нашу жизнь.
Максим потерял компанию, деньги и ту самую красивую картинку, ради которой устроил праздник. Но я не хотела видеть, как он рушится. Мне было достаточно знать, что его поступки больше не будут оплачены моим страхом.
Он приехал к школе в пятницу вечером.
Я стояла у ворот рядом с Софией и Милой. В руках у меня был тот самый жёлтый конверт.
— Можно поговорить? — спросил Максим.
— При детях — только о детях.
Он кивнул.
— Я хочу видеться с ними.
— Тогда подпиши соглашение о расписании и перестань рассказывать им, что мама всё разрушила.
— Я никогда не говорил этого Миле.
— София слышала.
Он взглянул на старшую дочь.
— Прости меня.
София не бросилась к нему. Она просто сказала:
— Сначала докажи, что ты больше не будешь врать.
Максим кивнул и подписал бумаги на капоте своей машины. Рука у него дрожала, но я не стала отворачиваться.
Мила вдруг потянула меня за рукав.
— Мам, а можно мы сегодня поедем не домой, а в офис к Эдварду?
— Зачем?
— Я хочу показать ему, что умею считать до ста.
Я рассмеялась. София тоже улыбнулась.
Мы уже направились к машине, когда Эдвард прислал сообщение: «На твоём столе лежит первая папка. Клиент боится, что его обманули».
Я ответила: «Пусть приходит. Я знаю, с чего начать».
А в коробке, которую мы оставили в зале, рядом с поддельной подписью Максима и его нерасписанным свадебным подарком, лежало кольцо Клэр — единственная вещь, которую он не смог превратить в доказательство своей победы.
Пропустили начало?
