ЧАСТЬ 4
А затем он назвал имя человека, которого я совсем не ожидала услышать.
— Мой отец?
Хейс кивнул.
Под навесом пахло раскалённым пластиком, кофе и морской солью. Но мне вдруг стало холодно, будто я снова оказалась под водой, в мутной зелени, где Райан бил ногами и не мог найти поверхность.
Отец стоял в нескольких шагах от нас. Его лицо стало серым.
— Я не заходил ни в какой архив, — сказал он.
— Запрос отправлен с вашего домашнего компьютера, — ответил Хейс. — И подтверждён кодом, который использовали при оформлении семейного доступа.
— У меня нет таких полномочий.
— У вас нет. У вашей жены были.
Мать резко повернулась к нему.
— Не смотри на меня.
— Ты сказала, что просто хотела узнать, где она служила, — прошептал отец.
Хейс открыл папку и достал распечатку. Бумага дрожала в его пальцах не от ветра.
— За три дня до финального погружения был отправлен запрос на медицинскую карту Эмили Картер. В нём утверждалось, что она якобы не имеет допуска к работе на полигоне.
— Это неправда, — сказала мать.
— Ваше имя стоит внизу.
Мать замолчала. Её жемчужная нить соскользнула с шеи и ударилась о металлическую пряжку сумки.
Я посмотрела на неё.
— Зачем?
— Я хотела защитить Райана.
— От чего?
— От тебя.
Слова прозвучали настолько нелепо, что я сначала даже не поняла их.
— Я вытащила его из воды.
— Ты всегда делала так, чтобы он чувствовал себя слабым.
— Он чуть не погиб.
— Он должен был получить знак. А ты могла испортить ему всё одним своим докладом.
Райан отвернулся.
— Мама, хватит.
— Нет, не хватит! — выкрикнула она. — Ты не знаешь, сколько я делала, чтобы люди не узнали, что произошло. Я звонила в комиссию. Просила убрать Эмили из отчёта. Просила не допустить её к церемонии.
Отец смотрел на неё, как на незнакомую женщину.
— Ты сказала мне, что Эмили сама отказалась приезжать.
— Я думала, так будет лучше для всех.
— Для Райана, — поправила я.
Он опустил глаза.
И в этот момент я увидела главное: он знал больше, чем признавался. Не о службе. О моём исчезновении.
— Ты получил мои письма, — сказала я.
Отец сжал губы.
— Какие письма?
— После госпиталя. После операции. Я писала, что не могу приехать, потому что у меня повреждено плечо и я снова выхожу на дежурство. Я писала, что мне страшно возвращаться домой, если там меня снова будут сравнивать с Райаном.
Мать закрыла лицо ладонью.
Райан медленно повернулся ко мне.
— Ты писала?
— Двенадцать раз.
— Я ничего не видел.
— Потому что отец складывал письма в ящик стола, — сказала мать. — Он не хотел, чтобы ты отвлекалась.
Отец вздрогнул.
— Я хотел сохранить семью.
— Семью нельзя сохранить, если вырезать из неё одного человека, — ответила я.
Хейс дал знак Маркусу. Старшина принёс небольшой деревянный ящик. На крышке была выжжена дата того самого погружения.
— Внутри лежит исходный отчёт, — сказал Маркус. — Не копия, которую Райан передал комиссии. Его нашли в шкафу старого инструктора. Он хранил его, потому что не согласился закрывать глаза.
Райан отступил.
— Я не просил вас лгать.
— Ты просил Эмили молчать, — ответил Маркус. — И сказал, что если она подпишет правду, родители от неё отвернутся.
Я посмотрела на брата.
— Ты это сказал?
Он провёл ладонью по лицу. На белом рукаве осталась тёмная полоска от пота.
— Я думал, если ты расскажешь, меня снимут с курса.
— Поэтому ты написал, что я поставила команду под угрозу?
— Я был испуган.
— А потом позволил им называть меня неудачницей.
Он долго смотрел на меня.
— Потому что рядом с тобой я всегда чувствовал, что не заслуживаю того, что получил.
Эти слова ударили сильнее обвинения.
Я могла бы сказать, что он заслужил наказание. Могла бы напомнить ему о каждом семейном ужине, где он молчал, пока мать унижала меня. Но передо мной стоял не школьный любимец отца. Стоял человек, который однажды оказался под водой и после этого всю жизнь пытался доказать, что его никто не спасал.
Хейс закрыл папку.
— Райан, знак не будет вручён сегодня. Ты отстранён от церемонии до повторной проверки. Если признаешь подлог и пройдёшь дополнительную подготовку, решение ещё можно пересмотреть.
— А Эмили?
— Эмили остаётся офицером, подписавшим правдивый отчёт. Её полномочия подтверждены.
Отец подошёл ко мне.
— Я не знал, что ты спасла его.
— Ты не хотел знать.
Он кивнул. Не оправдываясь. Просто приняв удар.
Мать сняла с шеи порвавшуюся жемчужную нить. Одна бусина закатилась под сцену.
— Я думала, если Райан будет выше тебя, тебе будет легче найти своё место, — сказала она.
— Я не просила для себя места выше него.
— Тогда чего ты хотела?
Я посмотрела на пустое кресло у сцены.
— Чтобы меня хотя бы не вычёркивали из правды.
Райан подошёл к столу и взял ручку. Хейс положил перед ним новый бланк.
— Здесь можно написать объяснение без подсказок семьи, — сказал командир.
Райан посмотрел на мать, потом на отца. Они оба отступили.
— Эмили, — сказал он, — если я подпишу настоящий отчёт, всё закончится.
— Нет. Начнётся другое. Но хотя бы не с лжи.
Он написал своё имя. Потом добавил признание: что скрыл спасение, что позволил изменить формулировки и что знал о попытке матери получить мой закрытый архив.
Рука у него дрожала. Но лист не порвался.
Хейс забрал документ.
— Завтра ты вернёшься в учебный центр. Не как герой церемонии. Как кандидат, которому снова предстоит доказать, что он умеет отвечать за товарища.
Райан кивнул.
— А если не справлюсь?
— Тогда уйдёшь с честным именем. Оно стоит дороже знака.
Райан подошёл ко мне. Между нами оставалось меньше метра, но казалось, будто целый океан.
— Я не прошу тебя забыть, — сказал он.
— И не проси.
— Можно я хотя бы узнаю, как ты тогда выжила?
Я посмотрела на его белую форму, на пустое место, где должен был появиться знак, и на старую трещину в восковой печати.
— Можно. Но сначала ты прочитаешь весь отчёт. От первой строки до последней.
Он взял папку обеими руками.
Мать тихо спросила:
— А ты останешься на приём?
— Нет.
— Почему?
— Потому что сегодня приём не для меня. И не для него.
Я уже собиралась уйти, когда Хейс окликнул меня.
— Капитан-лейтенант Картер.
Я обернулась.
Он протянул мне металлический футляр. Внутри лежал знак, который так и не прикрепили к форме Райана.
— Возьмите. Вы его заслужили не меньше.
Я покачала головой.
— Этот знак принадлежит тому, кто вернётся за ним честно.
И положила футляр на стол рядом с его подписью.
Райан смотрел на него, пока я уходила. Но в тот день впервые никто не пытался закрыть папку раньше, чем он дочитает последнюю строку.
Пропустили начало?

