ЧАСТЬ 4 — Я привела дочь в дом человека, которого боялись все, а к вечеру её розовый ботинок заставил его побледнеть

ЧАСТЬ 4

…Этим человеком оказалась не Марта и не Адриан.

Внизу листа стояло имя моей соседки Сары.

Я вспомнила её утреннюю температуру, дрожащий голос и то, как она сама предложила присмотреть за Альбой. Вспомнила также, что, уходя, она попросила меня оставить запасной ключ под горшком с геранью.

— Сара не могла, — сказала я.

Томас усмехнулся.

— Она могла. Она передавала мне расписание твоих смен.

Адриан схватил его за воротник.

— Где Диего?

— В старом гараже у северной развязки.

— Сколько людей там?

— Достаточно, чтобы ты не вернулся.

Я вырвала у Томаса телефон. На экране действительно была фотография Диего, связанного пластиковыми стяжками. Но под изображением стояла отметка времени — почти сутки назад.

Я увеличила снимок.

На бетонном столбе за спиной пленника был нарисован маленький жёлтый треугольник.

Такой знак Маркос ставил на планах, когда хотел показать запасной выход. Я видела его сотни раз, пока он работал дома за кухонным столом.

— Фотография старая, — сказала я. — Диего уже не там.

Томас дёрнулся.

Этого хватило.

Адриан выбил телефон из его руки, а Марта подняла с пола тяжёлую жестяную коробку и ударила Томаса по запястью. Он выругался, схватился за руку, и из кармана его куртки выпал второй телефон.

На нём были сообщения от Сары.

«Девочку забрали. Тетради нашли. Люсия едет к корпусу».

Я смотрела на экран, пока буквы не расплылись.

Сара не заболела.

Она просто освободила себе утро.

— Позвони ей, — сказал Адриан.

— Зачем?

— Чтобы она поверила, что Томас всё ещё контролирует ситуацию.

Я набрала номер. Сара ответила сразу.

— Ну что? — спросила она. — Он привёз бумаги?

Я заставила голос дрогнуть.

— Да. Но Адриан ранен. Мы не знаем, что делать.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Вези тетради в старый речной порт. И не вздумай обращаться за помощью. Если появятся люди в форме, Альба исчезнет окончательно.

Я включила громкую связь. Марта записала адрес на обороте старой ведомости, а Адриан отправил сообщение человеку, которому доверял среди портовых рабочих. Не в полицию. Не журналистам. Он позвонил вдовам тех троих погибших строителей.

— Им пора узнать, за что мы боролись, — сказал он.

В два часа ночи мы приехали к порту. Там, среди пустых складов, нас ждали Сара, двое братьев Арранда и Диего. Диего был бледен, но стоял на ногах. Его руки освобождали за спиной.

Сара увидела меня и улыбнулась.

— Ты всё-таки привезла тетради.

— А ты всё-таки заболела не случайно.

— Я делала то, что должна была.

— Ты увела мою дочь.

— Я не тронула её. Я только передала её людям, которые должны были напугать тебя.

— Для Альбы это одно и то же.

Сара отвела глаза. В этом движении было больше правды, чем в её словах.

Старший Арранда протянул руку.

— Тетради.

Адриан шагнул вперёд.

— Сначала отпустите Диего.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— Напротив. Все вдовы уже знают, где мы. И копии документов отправлены в три редакции.

Арранда побледнел.

Он не знал, что Марта ещё в корпусе успела переслать ведомости. Не знал, что Диего, едва получив телефон, отправил журналистам собственные банковские выписки. Не знал и того, что Адриан заранее переписал контроль над строительной группой на фонд пострадавших рабочих.

— Ты отдаёшь компанию? — спросил Диего.

— Я отдаю то, что слишком долго считал своим оправданием.

Диего тяжело сглотнул.

— А если фондом будут управлять Арранды?

— Не будут. Управлять станут вдовы. И Марта.

Арранда бросился к тетради, но у ворот вспыхнули фары. Приехали не полицейские, а люди из фонда и журналисты, которых Диего успел предупредить. Арранды отступили. Сара осталась стоять посреди склада, словно вдруг поняла, что обещанный ей выход закрыт со всех сторон.

Я подошла к ней.

— Почему ты согласилась?

Она сжала пальцы.

— Они обещали оплатить лечение моего сына.

Я посмотрела на её разбитые ногти и вспомнила, как она держала Альбу на руках, когда та болела прошлой зимой.

— Тебе всё равно придётся ответить за то, что ты сделала. Но лечение твоего сына оплатит фонд. Не ты и не они.

Сара заплакала.

Я не обняла её. Но и не отвернулась.

На рассвете Адриан передал четыре тетради Марте. Она положила их на весы, которыми когда-то считала деньги для рабочих.

— Ты потеряешь имя, компанию и всё, чем прикрывался, — сказала она.

— Знаю.

— А Люсия потеряла мужа.

Адриан посмотрел на меня.

— Я знаю.

Я достала из кармана фотографию Маркоса и развернула её перед ним.

— Вы хотели защитить его память. Но молчание превратило эту память в ещё одну ложь.

— Что мне сделать?

— Подписать заявление фонда. И рассказать вдовам всё самому, без красивых оправданий.

Он взял ручку. Рука дрожала так сильно, что чернила легли на стол неровной полосой.

Потом подошёл к Альбе. Дочь держала его за большой палец, но смотрела уже не на него, а на меня.

— Я больше не буду приходить в ваш кабинет, — сказала она.

— Почему? — спросил Адриан.

— Там слишком много папок.

Марта тихо рассмеялась. Даже Диего улыбнулся.

Я забрала у неё розовый ботинок, который всё это время лежал в моей сумке. На внутренней стороне подошвы Альба нарисовала восковым мелком маленький дом и четыре окна.

Адриан увидел рисунок.

— Четыре окна?

— Для четырёх тетрадей, — объяснила Альба. — Чтобы им было где жить.

Я посмотрела на Маркосову фотографию, на подпись Адриана и на тетради, из-за которых мы всю ночь бежали сквозь дождь.

А потом закрыла четвёртую тетрадь ладонью и сказала вдовам:

— Сегодня мы прочитаем её вслух.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью