ЧАСТЬ 4 — Председательница сообщила шерифу, что я вооружённый нарушитель на собственном ранчо, но при виде карты её улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Заслонка заклинила в 9:18 утра.

Дэниел схватил рацию.

— Сколько времени до перелива?

— Двадцать минут, если уровень продолжит расти.

Моника побледнела.

— Там нижняя улица. Двенадцать домов.

— И вы знали об этом, когда ставили экскаватор у водосброса? — спросил я.

— Я не знала, что заслонка не работает.

— Вы подписывали счета на её обслуживание.

Линда подняла папку.

— Обслуживания не было. Деньги ушли фирме Натана Восса.

Где-то за деревьями протрубил автомобиль. К озеру подъезжали рабочие и первые покупатели будущего квартала. Они ещё не понимали, что красивый вид на воду может через час превратиться в стену грязного потока.

Я побежал к старому каналу.

Рэйчел догнала меня у сарая.

— Итан, туда нельзя. Берег размыло.

— Если вода пойдёт через улицу, будет хуже.

Я остановился и повернулся к Монике.

— Где ключ от аварийного щита?

Она смотрела на меня, будто этот вопрос был страшнее всех документов.

— У Дерека.

Дерек полез в карман.

— Ключ потерян.

Я заметил, как Моника взглянула на его ботинок. На шнурке висел маленький латунный жетон с номером щита.

— Он не потерян, — сказал я. — Он у него.

Дэниел вытащил жетон из кармана Дерека.

— К озеру. Все.

Мы спустились по склону. Глина липла к сапогам, воздух пах мокрым железом и камышом. За решёткой аварийного канала ревела вода.

На щите был новый замок.

— Его поставили вчера, — сказал я.

— Зачем? — спросила Рэйчел.

Моника ответила не сразу.

— Натан хотел, чтобы поток шёл по старому руслу. Там должна была быть временная дорога.

— Через мою землю, — сказал я.

— Он говорил, что документы уже оформлены.

— А вы ему поверили?

Моника посмотрела на воду.

— Он обещал погасить ипотеку Дерека. И оплатить лечение моей дочери.

Дерек резко повернулся к ней.

— Не втягивай Кэти.

— Ты поставил печать на поддельный сервитут, — ответила Моника. — Я не должна была думать, что он спасёт её?

— Ты думала только о кресле председателя!

— А ты думал о переводе на свой счёт!

Их крик заглушил гул воды.

Я вытащил из кузова старый лом. Когда-то им отец освобождал заклинившие ворота после паводка. Металл был потёрт до гладкого блеска, а на рукояти осталась выжженная буква «У».

— Отойдите, — сказал я.

— Итан, там давление, — предупредил Дэниел.

— Знаю.

Я вставил лом между створкой и рамой. Вода ударила в металл. Плечо пронзила боль, ладонь сорвалась, но я снова упёрся всем весом.

— Давайте вместе! — крикнула Рэйчел.

Дэниел и Томас навалились рядом. Даже Линда схватилась за рукоять.

Моника стояла в стороне.

— Выбирайте, — сказал я ей. — Или помогаете открыть канал, или объясняете жителям, почему дома ушли под воду.

Она сняла дорогой браслет, чтобы он не зацепился за металл, и встала рядом.

— Я помогу.

— Тогда держите рычаг.

— Я не умею.

— Сегодня научитесь.

Мы нажали одновременно.

Створка не поддалась.

Вода поднялась до края решётки.

Внизу, на улице, люди начали выбегать из домов. Кто-то кричал, кто-то нёс детей. Сирена автомобиля Дэниела рвала воздух.

Моника стиснула зубы.

— Ещё раз!

Мы надавили.

Замок лопнул.

Створка распахнулась с таким грохотом, будто под землёй рухнула каменная стена. Поток ушёл в старое русло, отведённое вдоль моего западного поля, и не добрался до домов.

Но часть берега обвалилась. Вода смыла участок будущей дороги, рекламный щит и контейнер с документами застройщика.

В грязи показалась металлическая труба.

Рэйчел присела рядом и вытащила пластиковый пакет. Внутри лежала нотариальная книга с печатью Эллен Прайс.

Томас коснулся её тростью.

— Вот откуда взяли настоящую печать.

Я открыл книгу. На странице с нужной датой стояла запись о перевозке скота, подписанная моим отцом. Рядом была вырвана половина листа.

— Не вся книга, — сказала Рэйчел. — Здесь есть номер копии. По нему регистратор найдёт оригинал.

Моника смотрела на страницу, мокрую от брызг.

— Натан сказал, что уничтожил всё.

— Он лгал вам так же, как вы лгали всем остальным, — ответила Линда.

К полудню у ворот собрались жители «Сидар-Ридж». Они требовали объяснений. Натан Восс приехал последним — в безупречном костюме, с белым лицом и телефоном у уха.

— Это частный конфликт, — заявил он. — Землевладелец сорвал законный проект.

Я положил на капот его машины выписку.

— Тогда объясните перевод девятисот тысяч.

Он взглянул на Монику.

— Вы всё испортили.

— Нет, — сказала она. — Это вы заставили нас поверить, что земля ваша.

— Уберите её с дороги.

Дэниел сделал шаг вперёд.

— Ещё один приказ — и вы будете разговаривать не с Моникой, а с окружным регистратором.

Натан усмехнулся.

— Все здесь хотят денег. Не притворяйтесь героями.

Я достал из папки свидетельство о праве собственности и положил рядом с поддельным сервитутом.

— Я хочу, чтобы мой отец снова числился человеком, который подписывал только то, что видел.

Эта фраза ударила Монику сильнее, чем обвинение.

Вечером жители провели собрание в клубе. Моника сняла с доски карту будущей дороги. Под ней остались четыре ржавых отверстия от скоб.

— Я ухожу с должности, — сказала она. — И передаю товариществу все документы о платежах.

— Это не вернёт деньги, — заметила Линда.

— Но поможет их найти.

Дерек положил на стол ключ от аварийного щита.

— Я тоже подпишу показания.

Моника посмотрела на него.

— Ты понимаешь, что после этого нам придётся продать дом?

— Понимаю.

— И лечение Кэти…

— Я найду другой способ.

Я не простил Монику. Не в тот вечер и не после её признания. Но, когда она попросила меня показать жителям безопасный маршрут вдоль водосброса, я пошёл первым.

Через неделю окружной регистратор аннулировал запись о фирме «Уокер-Крик Лэнд». Оригинал нотариальной книги подтвердил: мой отец никогда не передавал ни дорогу, ни озеро, ни водосброс. Девятьсот тысяч обнаружились на счетах трёх связанных компаний, а сам проект заморозили до полного возврата денег.

Шериф снял с меня все претензии по утреннему вызову. Револьвер вернули в тот же кожаный чехол, из которого его вынули у сарая.

Моника не уехала из посёлка. Она осталась отвечать перед жителями и каждый месяц публиковала отчёт о возвращённых средствах. Это не было искуплением. Только началом расплаты.

А я сохранил старую дорогу открытой.

Не для застройщика.

Для тех, кто жил ниже плотины и в тот день понял, насколько близко вода подошла к их домам.

В первое воскресенье после собрания я прикрепил к аварийному щиту новую табличку. Не с фамилией Уокеров. С предупреждением, которое отец всегда повторял мне у воды:

— Если кто-то меняет карту, сначала проверь, куда побежит река.

Оцените статью