Я стала невестой миллиардера после одного поцелуя, но когда в зал вошёл его сын, улыбка его отца исчезла

Когда Дэниел Хейз объявил меня своей невестой, я ещё держала в руке чек на операцию для матери, который не могла оплатить.

В бальном зале отеля «Астор Краун» пахло шампанским, воском и дорогими духами. На моём чёрном платье за восемьдесят девять долларов расходился шов у левой подмышки. Я придерживала его ладонью и старалась не попадать в объективы.

Три дня назад я стала личной помощницей Дэниела. Я знала, что он пьёт чёрный кофе, ненавидит опоздания и подписывает документы только перьевой ручкой с треснувшим янтарным колпачком. Но я не знала, почему его отец поднялся на сцену и сказал:

— Сегодня мы объявляем о помолвке Дэниела и Ванессы Уитмор.

Зал взорвался аплодисментами.

Дэниел не улыбнулся.

Ванесса в белом шёлковом платье обняла его за руку.

— Скажи им, что ты счастлив, — прошептала она.

— Я не соглашался на этот брак, — ответил он.

Микрофон передал каждое слово.

Аплодисменты оборвались. Его отец, Ричард Хейз, медленно повернул голову.

— Ты сейчас извинишься, — процедил он.

— За то, что отказался жениться? Нет.

— Ты понимаешь, что потеряешь?

— Да. Именно поэтому больше не хочу продолжать.

Ванесса побледнела, а затем сжала бокал так сильно, что стекло хрустнуло.

— Ты унизил меня перед всем Нью-Йорком.

— Я должен был сделать это раньше.

Ричард схватил сына за локоть. Дэниел вырвался и посмотрел прямо на меня.

Я покачала головой.

Нет.

Он всё равно подошёл.

— Эмили, мне нужна твоя помощь.

— Нет, если это связано с тем, что сейчас произошло.

— Пожалуйста.

Его пальцы сомкнулись на моей талии. Через секунду его губы коснулись моих.

Вспышки ослепили зал. Кто-то уронил бокал. Ванесса закричала:

— Дэниел!

Он отстранился, но руку не убрал.

— Познакомьтесь с моей невестой, Эмили Картер.

Мне показалось, что пол ушёл из-под ног.

Через шесть часов я думала только о больничном счёте матери. Теперь триста человек считали меня будущей женой миллиардера.

Дэниел вытащил меня в служебный коридор. Там гудел старый холодильник, а от стены пахло отбеливателем.

— Что ты сделал? — спросила я.

— Я знаю, что это было непростительно.

— Ты работаешь со мной третий день!

— Я знаю.

— Тогда перестань повторять это слово!

Он снял с запястья дорогие часы и сжал их в кулаке.

— Мой отец контролирует совет директоров. Если завтра я откажусь от объявления, он объявит меня нестабильным и лишит права принимать решения в компании.

— Это не моя проблема.

— Я заплачу тебе миллион долларов за семь дней.

Я рассмеялась, хотя мне хотелось плакать.

— Моё достоинство не продаётся.

— Тогда считай это компенсацией.

— Моя мать нуждается в операции.

Он посмотрел на меня слишком внимательно.

— Я знаю.

У меня похолодели пальцы.

— Откуда?

Дэниел открыл рот, но из дальнего конца коридора донёсся детский плач. Он мгновенно изменился в лице.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Эмили, это касается моего сына.

Я не успела спросить, о каком сыне он говорит. Дверь в конце коридора распахнулась, и маленький мальчик в синем свитере выбежал навстречу нам, сжимая в руке деревянную игрушечную лошадь. Он поднял глаза на Дэниела, потом на меня и вдруг остановился.

— Это она, — прошептал ребёнок.

Дэниел побледнел.

Мальчик выронил лошадку и протянул ко мне обе руки.

— Мама сказала, что ты придёшь…

В этот момент за спиной Дэниела чья-то рука потянулась к коричневой папке на столе…

ЧАСТЬ 2

…Я схватила мальчика прежде, чем он упал. Он вцепился в мой рукав, и я почувствовала под пальцами шероховатую нашивку в форме звезды.
— Как тебя зовут? — спросила я.
— Лео.
— Где твоя мама?
Он посмотрел на Дэниела.
— Папа сказал, что нельзя говорить.
В коридоре стало так тихо, что я услышала, как внутри старого холодильника щёлкнуло реле.
— Дэниел, объясни.
— Это мой сын. Ему четыре года.
— Почему я узнаю об этом после твоей выдуманной помолвки?
— Потому что отец использует его против меня.
Ричард Хейз появился в дверях вместе с Ванессой. В руке он держал ту самую папку.
— Уведите ребёнка, — приказал он.
Лео прижался ко мне.
— Не отдавай меня дедушке.
У меня перехватило дыхание.
— Он боится тебя?
Ричард улыбнулся без тепла.
— Он боится всех незнакомых женщин. Это последствия травмы.
— Я не незнакомая, — прошептал Лео. — Я видел её у мамы.
Дэниел резко повернулся к сыну.
— Лео, о чём ты?
— В больнице. Она пела маме про кораблик.
Я почувствовала, как сердце ударило в рёбра. В тот день я действительно сидела у палаты матери и тихо напевала старую песню, чтобы она не слышала аппараты. Но мальчика там не видела.
— Когда это было? — спросила я.
— В день, когда мама уснула.
Ванесса вздрогнула.
— Дэниел, ты обещал, что эта женщина ничего не знает.
Я медленно повернулась к ней.
— О чём?
— Замолчи, — бросил Дэниел.
Ричард раскрыл папку и достал лист с печатью.
— Эмили, вам следует подписать соглашение о неразглашении. В противном случае вы потеряете работу, а ваша мать — место в клинике.
— Вы угрожаете моей матери?
— Я предлагаю вам разумный выбор.
Дэниел вырвал лист из его руки.
— Ей не нужно ничего подписывать.
— Тогда завтра совет узнает, что ты скрывал ребёнка и использовал сотрудницу как ширму.
— Лео не ширма.
— Для тебя он всегда был помехой, пока не понадобился для борьбы за компанию.
Дэниел ударил кулаком по столу. Коричневая папка распахнулась, и из неё выпала фотография женщины с бледным лицом. Я узнала её: это была Клэр Хейз, мать Лео, чьё имя однажды видела в газетах.
На обороте фотографии стояла дата и короткая фраза: «Если со мной что-нибудь случится, ищите Эмили Картер».
— Кто это написал? — спросила я.
Дэниел посмотрел на лист так, будто увидел его впервые.
— Клэр.
— Почему она написала моё имя?
Ричард шагнул вперёд.
— Потому что ваша мать была её сиделкой. Она бредила перед смертью.
— Моя мать никогда не упоминала Клэр.
— Значит, вы не знаете всей правды, — сказал Дэниел.
Из соседнего зала донёсся звон бокалов. Через десять минут журналисты должны были получить официальное заявление о нашей помолвке.
Лео поднял лицо к Дэниелу.
— Папа, скажи ей, что ты обещал маме.
Дэниел закрыл глаза.
— Какое обещание?
Мальчик посмотрел на меня и прошептал:
— Что ты будешь со мной, если дедушка придёт за нами…

ЧАСТЬ 3

…Дэниел словно перестал дышать.
— Лео, кто тебе это сказал?
— Мама. Она сказала, что письмо спрятано там, где папа хранит сломанные вещи.
Я вспомнила янтарную ручку Дэниела. Её треснувший колпачок. Он носил её с собой даже на приёмы.
— Покажи мне, — сказала я.
Дэниел достал ручку из кармана. Внутри, под металлической вставкой, оказался крошечный свёрток. Бумага была испачкана чернилами.
Он развернул её у всех на глазах.
— «Дэниел, если отец объявит тебя неспособным воспитывать Лео, не верь документам. Он подделал мою подпись и переводит деньги через фонд Ванессы. Эмили знает, кому я доверяла. Её мать видела всё».
У меня задрожали колени.
— Моя мать?
В дверь вошла невысокая женщина в серой форме. Я сразу узнала её по медному кулону в виде чайной ложки — я видела его на фотографиях матери.
— Я видела, — сказала она.
Дэниел шагнул к ней.
— Роза, вы должны были молчать.
— Я молчала четыре года. Потому что Ричард заплатил за лечение моего мужа. Но сегодня он пришёл за Лео.
Ричард побледнел.
— Не смейте лгать.
Роза вынула из кармана старую бухгалтерскую книгу.
— Вот переводы. Фонд Ванессы оплачивал не благотворительность, а людей, которые подписывали заключения против Дэниела. А после смерти Клэр ваш отец приказал спрятать её письмо.
Ванесса рванулась к книге.
— Это ничего не доказывает!
— Доказывает ваша подпись, — ответила Роза. — Вы сами забирали деньги в кабинете Ричарда.
Дэниел смотрел на отца.
— Ты хотел забрать у меня сына.
— Я хотел спасти компанию от тебя.
— Нет. Ты хотел посадить в кресло Ванессу и получить доступ к акциям Лео.
Ричард усмехнулся.
— Ты никогда не был достаточно сильным.
Лео вдруг выкрикнул:
— Не трогай папу!
Он бросил деревянную лошадку. Игрушка ударила Ричарда в голень, и тот отшатнулся.
Я встала между ними.
— К ребёнку вы больше не подойдёте.
В этот момент в зал вошла моя мать. Она была бледной, держалась за руку медсестры и тяжело дышала.
— Эмили, — сказала она, — я должна была рассказать тебе раньше.
Я подбежала к ней.
— Мам, почему ты здесь?
Она посмотрела на Дэниела.
— Клэр не умерла в ту ночь. Её увезли живой. Ричард подкупил врача и объявил её мёртвой, чтобы получить контроль над наследством.
Дэниел побелел.
— Где она?
Мать достала из сумки больничный браслет с выцветшей надписью.
— В клинике Святой Агнессы. Под чужим именем. И сегодня утром она очнулась.
В телефоне Дэниела зазвонил неизвестный номер. Он ответил.
Несколько секунд слушал, а потом медленно опустил руку.
— Это клиника. Клэр просит привезти Лео.
Ричард попятился.
— Этого не может быть.
Но хуже всего было другое: за дверью уже стоял человек, которого никто не ждал, и в его руках лежал документ, способный уничтожить не только Ричарда…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Клэр позвонила из клиники — и Дэниел услышал голос жены…

Я думала, что разоблачение Ричарда станет концом этой истории. Но один звонок заставил нас срочно ехать в клинику.

В кульминации Дэниел наконец спросил разрешения:
«Можно я приглашу тебя на настоящий ужин?»
И Лео уже держал в руках рисунок, который изменил всё.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью