ЧАСТЬ 4 — Мой жених позволил другой женщине надеть семейное кольцо накануне свадьбы — а утром его сестра побледнела

ЧАСТЬ 4

— Нет, — сказала я.
Слово вырвалось раньше, чем я успела подумать.
Маттео убрал телефон.
— У нас двадцать минут.
— У нас есть не двадцать минут. У нас есть книга, копии переводов и свидетель.
— Нотариус всё равно внесёт доверенность в реестр.
— Не если он сам признает, что составил подделку.
Рицци резко поднялся с колен, придерживая ушибленную руку.
— Я ничего не признаю.
Марта посмотрела на него.
— Тогда я расскажу, где ты прятал печать Лючии.
Рицци побледнел.
— Ты не понимаешь, с кем говоришь.
— Я понимаю, — ответила она. — Я тридцать лет подавала ужин людям, которые думали, что слуги ничего не слышат.
В этом и была сила Марты. Она знала не только слова, но и места, где эти слова произносились.
Маттео достал ключи от автомобиля.
— Елена, садись.
— Я поеду сама.
— Лючия вооружена.
— А ты всё ещё думаешь, что можешь отдавать мне распоряжения?
Он посмотрел на медную застёжку на моём браслете. Я всё ещё сжимала её так сильно, что на ладони остался красный след.
— Нет, — сказал он. — Теперь я думаю, что должен наконец слушать.
Мы выехали из порта втроём: я, Маттео и Джанна. Марта осталась со Стефано, которого нашли в пустом складе рядом с винным подвалом. Он был избит, но жив. Рицци поехал следом под присмотром двух людей Маттео.
Путь к нотариальной конторе занимал семь минут. Мне они показались длиннее всей моей жизни.
— Почему ты просто не сказал мне? — спросила я, глядя на дорогу.
Маттео держал руль обеими руками.
— Потому что думал, что смогу закрыть все двери один.
— Ты не закрыл их. Ты запер меня снаружи.
Он кивнул.
— Да.
Это короткое признание оказалось тяжелее оправданий.
У конторы Лючия уже стояла на мраморном крыльце. На ней было светлое платье, то самое, которое она собиралась надеть на мою свадьбу. В руках она держала папку с красной лентой.
Рядом стояла Франческа. Семейное кольцо всё ещё блестело на её пальце.
— Ты всё-таки привёз её, — сказала Лючия Маттео.
— Привёз ту, кому принадлежит порт.
— Порт принадлежит семье.
— Нет. Он принадлежит Елене по завещанию её отца.
Лючия улыбнулась.
— Это можно изменить.
Я поднялась по ступеням.
— Не сегодня.
— Ты думаешь, несколько старых счетов спасут тебя?
— Нет. Меня спасёт твоя ошибка.
Я достала из папки копию доверенности и положила её на каменный парапет.
— Ты использовала мою подпись, но оставила дату. В этот день я находилась в консульстве и подписывала документы на продление паспорта. Там есть отметка о времени и свидетели.
Лючия посмотрела на Рицци.
— Ты говорил, что проверил.
— Я проверил, — пробормотал он.
— Ты сказал, что всё чисто!
Именно этого я ждала.
Джанна включила телефон и показала экран. Она успела позвонить в консульство, пока мы ехали, и попросила прислать подтверждение посещения. На документе стояло время, отличавшееся от времени на доверенности всего на один час, но в тот момент я находилась в другом городе.
Рицци схватился за лоб.
— Лючия, прекрати.
— Замолчи!
— Я не буду за это отвечать один.
Он достал из кармана маленький ключ и бросил его Маттео.
— В кабинете есть сейф. Там лежит договор с Франческой. Она получала долю портовых денег за то, что убедит Елену подписать брачные бумаги.
Франческа резко повернулась к нему.
— Ты обещал, что уничтожил этот договор.
Маттео поймал ключ.
— Спасибо.
Лючия бросилась к нему, но Джанна встала между ними.
— Не трогай моего брата.
— Я дала ему всё! — закричала Лючия. — Я сохранила это имя после смерти его отца!
— Ты сохранила власть, — ответил Маттео. — А потом решила, что можешь распоряжаться всеми жизнями вокруг.
Франческа сняла кольцо и сжала его в кулаке.
— Маттео, ты не понимаешь. Я была единственной, кто мог дать тебе союз с Моретти.
— Мне не нужен союз, построенный на угрозах.
— Тебе нужен был порт.
— Мне нужна была Елена.
Я посмотрела на него.
— Не говори так, будто это оправдывает всё остальное.
— Не оправдывает. Я знаю.
Он сделал шаг ко мне, но остановился на расстоянии.
— Я хотел вывести тебя из игры, потому что боялся, что Лючия убьёт тебя. Я выбрал самый трусливый способ: заставил тебя поверить, что сам отказался от тебя. Я думал, боль будет безопаснее смерти.
— А если бы я не нашла счета?
— Я бы всё равно пришёл за тобой после церемонии.
— Но ты уже показал кольцо Франческе.
Маттео посмотрел на чёрный бриллиант.
— Я вернул его отцу после смерти. Лючия сказала, что кольцо должно быть на руке женщины, которая станет лицом нового союза. Я позволил ей поверить, что Франческа победила.
— Ты позволил это и мне.
— Да.
Мне хотелось ударить его. Хотелось поверить. Между этими желаниями лежала такая пропасть, что я не могла переступить её за одну ночь.
Внутри конторы нашли сейф. В нём лежали договор Франчески, списки переводов и письмо от отца Маттео, адресованное самому сыну. В письме было всего несколько строк: «Если Лючия начнёт распоряжаться портом, передай управление той, кто умеет видеть людей, а не только деньги».
Этой женщиной отец назвал меня.
Я не знала, что он наблюдал за моей работой все эти годы.
Маттео прочитал письмо и протянул его мне.
— Он доверял тебе больше, чем мне.
— Тогда не заставляй меня использовать это доверие против тебя.
— Я не буду.
К вечеру Лючия и Франческа ушли из семьи. Не в наручниках и не под вспышки камер. Маттео сделал то, чего они боялись больше всего: лишил их доступа к счетам, долям и людям. Франческа потеряла обещанную долю порта. Лючия потеряла право говорить от имени Беллини. Рицци подписал признание и передал документы нотариальной палате, потому что понял: иначе всю жизнь будет ждать, когда за ним придут люди Лючии.
Свадьбы не было.
Я вернулась на виллу только за паспортом и папкой. В свадебной комнате всё осталось так, как утром: платье на вешалке, букет в воде, серебряная расчёска возле пустой коробки.
Маттео стоял у двери, но не вошёл.
— Что ты сделаешь с портом? — спросил он.
— Возьму управление на себя.
— Я помогу.
— Не как хозяин.
— Как человек, который будет выполнять твои условия.
Я достала из коробки семейное кольцо. Маттео привёз его после разговора с Франческой и положил на ладонь, не пытаясь надеть.
— Я не возьму его, — сказала я.
Он сжал пальцы вокруг кольца.
— Понимаю.
— Но возьму книгу твоего отца. Она станет первым документом в новой бухгалтерии порта.
Маттео кивнул.
— А я?
Я посмотрела на него.
— Ты будешь отвечать за то, что построил. Не за меня.
Он принял это без просьб и обещаний.
Через три дня мы вместе пришли в порт. Стефано сидел в кабинете с забинтованной рукой и раскладывал бумаги. Марта принесла кофе в старой жестяной кружке, на которой была нарисована зелёная лодка.
Я открыла книгу отца Маттео на последней странице и вписала туда первую новую сумму: деньги на лечение семей погибших докеров.
Маттео стоял напротив.
— Почему ты оставила мою фамилию в документах? — спросил он.
— Потому что это твоя семья. Но управлять её деньгами буду я.
Он улыбнулся едва заметно.
— Справедливо.
— Нет. Просто честно.
В тот момент в порт вошёл мальчик Стефано, его сын Нико. Он держал в руках маленький деревянный кораблик и подошёл к моему столу.
— Это вам, синьорина Елена, — сказал он. — Папа говорит, вы спасли его.
Я взяла кораблик. На борту была вырезана неровная надпись: «Для того, кто возвращает людей домой».
Я не стала объяснять мальчику, что иногда возвращение не похоже на счастье.
Маттео положил семейное кольцо рядом с книгой, но я отодвинула его к краю стола.
— Оставь его здесь.
— Зачем?
— Пусть лежит там, где его видят все. Как напоминание о том, что однажды ты выбрал чужую роль вместо правды.
Он посмотрел на кольцо, потом на меня.
— А если я когда-нибудь заслужу право попросить тебя надеть его?
Я закрыла бухгалтерскую книгу.
— Тогда сначала спроси не меня. Спроси женщину, которой ты позволил носить его перед всей семьёй.
В дальнем конце кабинета Франческа стояла у стеклянной двери. Она пришла забрать личные вещи и услышала последние слова. Кольцо больше не было на её пальце. Она положила его на стол и тихо сказала:
— Я думала, если надену его, то стану нужной.
Я ответила:
— А я думала, если выйду за него, то стану защищённой.
Между нами впервые не было ни Лючии, ни Маттео, ни семейного имени.
Только чёрный бриллиант на раскрытой книге и два человека, которые слишком поздно поняли цену чужого выбора.
Я взяла деревянный кораблик Нико и поставила его поверх страницы с первой записью.
— Стефано, — позвала я, — завтра откройте новый счёт для семей докеров.
— Уже открыл, — ответил он из соседней комнаты.
Маттео посмотрел на меня.
— А свадьба?
Я провела пальцем по неровной надписи на кораблике.
— Её не будет.
Он кивнул.
— А мы?
Я подняла глаза.
— Это зависит не от кольца.
За стеной зазвенел портовый колокол, и Нико крепче прижал к себе деревянный кораблик.
«Для того, кто возвращает людей домой».
Я оставила кольцо на книге, а кораблик поставила перед ним.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью