
В тот момент, когда Илайас произнёс имя человека с украденным пропуском, монитор рядом с кроватью Эвелин резко запищал.
— Виктор, — сказала она.
Её пальцы впились в моё запястье так сильно, что ногти оставили белые следы. В палате пахло антисептиком и горячим пластиком от медицинского прибора. Я смотрел на её лицо и не мог заставить себя вдохнуть.
— Ты уверена? — спросил я.
Эвелин кивнула.
— Он приходил ко мне после того, как я уехала. Не всегда сам. Иногда присылал людей. Иногда звонил с чужих номеров.
Илайас медленно опустил телефон.
— Виктор Рурк сейчас находится внизу, — сказал он. — Он приехал десять минут назад.
У меня внутри что-то оборвалось.
Виктор был моим младшим братом. Он управлял благотворительным фондом семьи, улыбался на фотографиях и умел пожимать руку так, будто искренне рад каждому человеку. Одиннадцать месяцев он помогал мне искать Эвелин. Он сидел рядом на совещаниях, оплачивал частных сыщиков и повторял, что мы обязательно её найдём.
Я вспомнил, как он однажды сказал: «Если она ушла сама, значит, не хотела, чтобы ты её спасал».
Тогда я ударил кулаком по столу.
Теперь эти слова прозвучали иначе.
— Не впускайте его, — сказала Эвелин.
— Он мой брат, — ответил я.
— Именно поэтому он знает, куда бить.
За дверью послышались быстрые шаги. Затем мужской голос:
— Я хочу увидеть Эвелин. Грант, не устраивай сцену.
У меня похолодели ладони. В кармане лежало обручальное кольцо, которое Эвелин оставила на мраморной полке в ванной. Я носил его одиннадцать месяцев и ни разу не решился надеть.
— Грант, — прошептала она, — если он скажет, что я сумасшедшая, не верь.
— Я не верю ему.
— Ты верил раньше.
Эта фраза ударила точнее любого обвинения.
Илайас встал между кроватью и дверью.
— Нам нужно вывести её из палаты, — сказал он.
— Куда? — спросила Эвелин. — Он знает все дома Гранта, все машины и всех людей, которым Грант платит.
Я посмотрел на неё.
— Тогда мы не будем действовать как раньше.
— А как?
Я не успел ответить. Дверная ручка медленно опустилась.
Доктор Нора вошла первой, прижимая к груди тонкую папку. Следом за ней показался Виктор в безупречном тёмном костюме. На его манжете блеснула серебряная запонка в форме якоря — подарок нашего отца, который Виктор считал своим счастливым талисманом.
Он улыбнулся мне.
— Брат, ты наконец нашёл её.
Эвелин закрыла глаза.
— Не подходи к ней, — сказал я.
Улыбка Виктора стала мягче.
— Грант, ты выглядишь так, будто не понимаешь, что происходит. Твоя жена исчезла добровольно. Теперь она беременна, напугана и обвиняет первого человека, которого увидела. Это не доказательство.
Нора резко подняла папку.
— Но это может стать доказательством, если вы объясните, почему после госпитализации пациентки в её карте появилась чужая запись.
Виктор перевёл взгляд на документ.
На секунду его лицо изменилось.
Илайас шагнул к нему.
— Доктор, откройте папку, — сказал он. — Пусть все услышат, что там записано…
ЧАСТЬ 2
Нора раскрыла папку, но Виктор мгновенно перехватил её за край.
— Это медицинские сведения, — сказал он. — Вы не имеете права.
— Я имею право знать, кто пытался изменить лечение моей жены, — ответил я.
— Ты не врач.
— Зато я её муж.
Эвелин сжала мою руку. Её кожа была ледяной.
Нора вырвала папку обратно.
— В карте указано лекарство, которое пациентка никогда не принимала. Запись внесена с внутреннего терминала, хотя в журнале дежурств никто не отмечен у компьютера.
— Ошибка системы, — бросил Виктор.
— Тогда почему запись подписана именем сотрудницы, уволенной полгода назад? — спросила Нора.
Виктор замолчал, и я увидел, как серебряный якорь на его манжете качнулся.
Он всегда трогал эту запонку, когда лгал.
— Грант, тебе нужно вывести Эвелин отсюда, — сказал он. — Она нестабильна.
— Не называй её нестабильной.
— Она пряталась почти год.
— От тебя.
Виктор посмотрел на Эвелин.
— Я пытался защитить тебя от него.
Она побледнела.
— Ты сказал, что Грант подписал бумаги.
Я повернулся к ней.
— Какие бумаги?
Эвелин отвела взгляд к окну, где дождь полосовал стекло.
— В день, когда я ушла, Виктор пришёл в дом. Он принёс распечатки банковских переводов и сказал, что ты собираешься объявить меня виновной в краже денег из фонда.
— Я бы никогда так не поступил.
— Я тогда этого не знала.
— Почему ты не позвонила мне?
— Потому что он показал письмо с твоей подписью.
У меня пересохло во рту.
— Какое письмо?
— В нём говорилось, что если я расскажу кому-нибудь о переводах, ты добьёшься, чтобы меня признали опасной и забрали ребёнка.
Нора медленно закрыла папку.
— Где это письмо?
Эвелин посмотрела на меня.
— Я спрятала его там, где никто не стал бы искать.
— Где?
— В музыкальной шкатулке твоей матери.
Я почувствовал, как кольцо в кармане впилось в ладонь. Шкатулка стояла в закрытом кабинете нашей старой квартиры. После исчезновения Эвелин я передал ключ Виктору, чтобы он забрал документы.
Илайас понял одновременно со мной.
— Он мог уничтожить письмо.
— Не мог, — тихо сказала Эвелин. — Я вынула его раньше.
Она кивнула Норе на прикроватную тумбу. Из нижнего ящика доктор достала небольшой конверт, перевязанный бечёвкой цвета сухой травы.
— Я принесла это с собой, — сказала Эвелин. — Если со мной что-нибудь случится, Нора должна была передать его Гранту.
Виктор шагнул вперёд.
— Эвелин, ты не понимаешь, что делаешь.
— Понимаю лучше, чем за прошлый год.
Я разорвал бечёвку. Внутри лежало письмо и копия банковской выписки. Подпись была моей, но внизу стояла дата, когда я находился на конференции в Чикаго.
— Это подделка, — сказал я.
— Конечно, — усмехнулся Виктор. — Ты сам это и докажешь.
И тут в дверь постучали. На пороге стояла невысокая женщина в зелёной форме больничной санитарки.
— Я должна сказать, кто привёз Эвелин сюда, — произнесла она. — Но мне обещали, что если я заговорю, мою дочь найдут раньше меня…
Она посмотрела прямо на Виктора.
— Это был не тот человек, чьё имя вы ищете…
ЧАСТЬ 3
— Его прислал Виктор, — закончила санитарка.
В палате стало так тихо, что я услышал неровное дыхание Эвелин.
— Как вас зовут? — спросила Нора.
— Марта Кин. Я работала в приёмном отделении в ту ночь, когда миссис Рурк привезли в закрытую клинику у Кембриджа.
Виктор резко повернулся к ней.
— Вы ошибаетесь.
— Нет, — сказала Марта. — Я запомнила вашу запонку. Вы сняли её, когда передавали конверт мужчине у служебного входа.
Его лицо стало серым.
Марта достала из кармана сложенный лист.
— Там был список лекарств и указание сообщить, если Эвелин начнёт рожать. А ещё — копия доверенности, по которой Грант якобы передавал управление компанией своему брату.
Я взглянул на подпись.
— Где оригинал?
— У нотариуса, — ответила Марта. — Виктор велел мне забрать его из сейфа, но я сделала копию и спрятала настоящую папку.
Виктор рассмеялся, однако смех прозвучал сухо.
— Вы все сошли с ума. Грант, посмотри на неё. Она хочет денег.
— Тогда почему она пришла сюда? — спросил я.
— Потому что ты обещал ей защиту.
— Я увидел её сегодня впервые.
Марта сжала лист.
— Он обещал перевести мою дочь в другую школу. Потом сказал, что если я заговорю, моя дочь потеряет всё.
Эвелин закрыла глаза.
— Виктор, ты сказал, что Грант уже подписал доверенность.
— Потому что он собирался это сделать.
— Ты сказал, что он хочет забрать ребёнка.
— Я хотел спасти тебя от него!
— Тогда почему ты подмешивал мне таблетки? — прошептала Эвелин.
Виктор застыл.
Нора медленно подняла голову.
— Вы только что признали, что контролировали её лечение?
Он понял свою ошибку слишком поздно.
Илайас достал из кармана телефон, но я остановил его.
— Не нужно. Пусть он продолжает.
Виктор посмотрел на меня с ненавистью, уже не скрывая её.
— Ты всегда получал всё! Дом, компанию, уважение отца. Даже когда разрушал сделки, он говорил, что ты просто устал. А я годами убирал за тобой последствия.
— Ты хотел компанию.
— Я заслужил её.
— Поэтому похитил мою жену?
— Я дал ей шанс исчезнуть. Она сама согласилась.
Эвелин вздрогнула.
— Ты запер меня в доме у озера.
— Я не трогал тебя.
— Ты отобрал мой паспорт.
— Чтобы ты не вернулась к нему.
— Ты велел врачу давать мне успокоительное.
Виктор отвернулся.
В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветился номер управляющего банком.
— Господин Рурк, — сказал он, когда я ответил, — через сорок минут состоится собрание совета. Ваш брат предъявил доверенность и требует немедленно передать ему контроль над компанией. Если вы не прибудете лично, перевод будет завершён.
Я посмотрел на Эвелин, на Марту, на Виктора.
Тот улыбнулся.
— Видишь? Пока ты сидишь здесь, я забираю всё, что ты построил.
Но он ещё не знал, что в папке Эвелин лежал документ, способный лишить его не только компании, но и имени…
Виктор увидел последнюю страницу — и понял, что проиграл…
Я думал, что ищу только Эвелин. Но в финале выяснилось, что всё это время мой брат прятал гораздо больше, чем её местонахождение.
Последняя встреча заставила нас ответить за каждую ложь.
«В каком смысле мужчина пишет такое беременной женщине?»
Виктор побледнел, а в палате стало невыносимо тихо.
👇 Финал истории уже открыт


