ЧАСТЬ 4
— Это Оливер Брукс, — сказал папа. — Он спрашивает, где ты.
Имя ударило меня сильнее, чем всё, что произошло на кухне.
Оливер был управляющим моей первой квартиры. Пять лет назад он помог мне купить её, когда никто из семьи не верил, что я сумею выплатить кредит. Он знал, как я собирала деньги, как работала по ночам и как каждую покупку проверяла по три раза.
Но почему он стоял возле старого адреса?
— Позвони ему, — попросила я.
Папа включил громкую связь.
— Дженна? — голос Оливера дрожал. — Наконец-то. Я приехал к квартире, потому что сегодня утром получил письмо о смене владельца.
Я выпрямилась.
— Какой смене владельца?
На кухне прекратилось движение. Даже грузчики у двери замерли с коробками в руках.
— Кто-то отправил в управляющую компанию заявление, будто ты продала квартиру Райану Уиттакеру. Там стоит электронная копия твоей подписи и номер старого паспорта.
Я посмотрела на брата.
Он побледнел, но не отступил.
— Это невозможно, — сказал Райан.
— Ты знаешь, кто отправил заявление? — спросила я.
— Пока нет. Но Оливер нашёл исходное письмо. Оно пришло с адреса, который использовали для подготовки документов на твой новый дом.
Миранда резко раскрыла жёлтую папку.
— Покажите нам копию.
Оливер прислал её через минуту. Миранда пробежала глазами страницу, потом подняла взгляд на Райана.
— Это не он.
— Что? — спросила я.
— Подпись подделана не Райаном. Её сделали с помощью файла из старого пакета документов. Но отправитель — не он. Почтовый адрес принадлежит компьютеру в доме ваших родителей.
Мама прижала ладонь ко рту.
Отец повернулся к ней.
— Линда?
Она закрыла глаза.
И тогда я поняла: главный обман начался не сегодня утром.
— Мама, ты отправила заявление?
Она долго молчала. На мраморе рядом с её рукой лежал осколок вазы, острый и прозрачный.
— Я только хотела, чтобы у Райана была гарантия, — прошептала она.
— Гарантия чего?
— Что ты не заберёшь дом обратно, когда увидишь, как они всё устроили.
Миранда медленно положила копию на стол.
— Вы пытались переоформить не только квартиру. Вчера вечером с вашего компьютера отправили в банк запрос на кредит под залог новой собственности Дженны.
Келси отшатнулась от Райана.
— Ты хотел заложить этот дом?
— Только временно. Мне нужны были деньги для фирмы.
— Ты сказал, что дом подарен нам!
— Если бы банк увидел, что владельцем является Дженна, всё сорвалось бы.
— Поэтому ты привёз сюда вещи? — спросила я.
Райан сжал кулаки.
— Мне нужно было доказать, что мы живём здесь. Тогда никто не стал бы задавать лишних вопросов.
Вот чего он хотел на самом деле. Не простор. Не семью. Не новый кабинет.
Он хотел превратить мою собственность в залог, а мою доброту — в подпись.
Отец шагнул к нему.
— Ты использовал нас, чтобы прикрыть мошенничество.
— Вы сами согласились! — выкрикнул Райан. — Вы годами говорили, что Дженна должна помогать семье!
— Помогать — не значит позволять красть, — сказала мама.
Это был первый раз, когда она встала не на его сторону.
Келси сняла с руки блестящие часы и положила их на коробку с кухонными принадлежностями.
— Я ухожу, — сказала она.
— Куда? — Райан рассмеялся, но смех вышел сухим.
— В гостиницу. Потом найду работу. Но я не буду жить в доме, который ты пытался украсть у собственной сестры.
Он схватил её за локоть.
— Ты никуда не пойдёшь.
Один из грузчиков поставил коробку на пол.
— Уберите руку.
Райан отпустил её. На запястье Келси осталась красная полоса.
Миранда уже звонила в банк и управляющую компанию. Она отменила заявку на кредит, заблокировала доступ к моим документам и подготовила уведомление о запрете любых действий с недвижимостью без моей личной подписи.
Я думала, что на этом всё закончится.
Но Оливер снова позвонил.
— Дженна, есть ещё кое-что. Я нашёл человека, который отправил первый файл.
— Кто это?
— Секретарь твоего отца. Она сказала, что получила документы от него.
Я посмотрела на папу.
Он сел на стул, будто ноги перестали держать.
— Я попросил её подготовить бумаги, — признался он. — Но не для кредита. Я хотел передать Райану квартиру, чтобы он продал её и закрыл долги. Думал, что ты согласишься, если всё будет выглядеть как семейное решение.
— Ты подделал мою подпись?
— Я не подписывал. Я сказал, что ты разрешила.
— А она поверила?
— Я её отец, Дженна. Она решила, что я не стану лгать.
Мама тихо заплакала.
Внутри меня что-то окончательно оборвалось. Не любовь. Ожидание, что однажды они сами заметят, как часто делают меня последней в списке.
Я подошла к папе и положила перед ним ключи от моей старой квартиры.
— Забери свои вещи из неё сегодня. Оливер сменит доступ к подъезду.
Он поднял на меня глаза.
— Ты выгоняешь нас из своей жизни?
— Нет. Я просто перестаю выдавать вам доступ к тому, что вы каждый раз называете общим.
К шести часам дом опустел. Келси забрала только личные вещи. Она оставила часы на коробке и попросила передать их мне, но я отдала их ей у крыльца.
— Это не моё, — сказала она.
— Тогда продай их и сними себе комнату. Не возвращайся к нему из-за денег.
Она кивнула, сжимая часы в ладони.
Райан вышел последним. В руках он держал настольную лампу, ту самую, с которой утром пытался выбрать себе кабинет.
— Я всё верну, — сказал он.
— Вернёшь банку. Вернёшь Келси её залог. А мне ты вернёшь только одно.
— Что?
— Название дома в своих документах. Удали мой адрес из всех заявок, рекламных страниц и договоров.
Он смотрел на меня, пока Миранда не протянула ему подготовленный лист. Там было написано, что он признаёт отсутствие каких-либо прав на недвижимость и обязуется прекратить использовать адрес.
Райан подписал.
Не потому, что раскаялся.
Потому что в этот раз рядом не было никого, кто мог бы превратить его последствия в мою обязанность.
Позже мы с Мирандой стояли в пустой гостиной. На полу остался только круглый след от чужого дивана, а возле стены лежала моя табличка с номером дома.
Я подняла её и прикрутила обратно.
Потом заметила, что на кухонном острове кто-то оставил белую карточку из грузовика. На ней было написано: «Доставка Райану Уиттакеру. Новый офис».
Я перевернула карточку и написала на обороте адрес, куда ему действительно следовало отправить всё имущество: склад, который он теперь должен был оплачивать сам.
Миранда прочитала и улыбнулась.
— Жестоко?
— Нет, — ответила я. — Точно.
В этот момент с улицы донёсся голос Келси:
— Дженна!
Я вышла на крыльцо. Она стояла возле такси и держала в руке часы.
— Я хочу дать показания банку, — сказала она. — И вернуть тебе копию переписки. Я не знала о заявке на кредит.
— Знаю.
— Ты всё равно мне не веришь.
— Доверие не возвращают словами.
Келси посмотрела на часы.
— Тогда чем?
— Тем, что ты сделаешь, когда никто не будет смотреть.
Она кивнула и уехала.
Я вернулась на кухню, открыла ящик и достала папку с медной скрепкой. На первой странице по-прежнему стояло моё имя.
Я взяла красный маркер и поверх старой пометки «получатель» написала одно слово: «владелец».
Потом прикрепила табличку к фасаду, и медные буквы поймали свет фонаря.
На ней было моё имя.
Дженна Мари Уиттакер.
И впервые оно не было чьим-то запасным планом.


