ЧАСТЬ 4
— На кого? — спросила я.
Нина повернула телефон экраном к нам. В уведомлении стояло название компании, зарегистрированной за две недели до рождения тройняшек.
Я знала это название. Мы с Райаном когда-то придумали его вместе — из первых слогов имён наших будущих детей. Тогда мы ещё не знали, будут ли у нас дети вообще.
— Он оформил дом на эту фирму? — прошептала я.
— Да, — сказала Нина. — Но единственным учредителем указал себя.
Райан резко шагнул к телефону.
— Отдай.
Нина убрала руку.
— Не трогай меня.
Он остановился, сжав пальцы. На его загорелом лице проступили красные пятна.
— Марина, послушай. Я собирался всё вернуть.
— Из денег, которые взял под залог дома?
— Мне нужен был шанс.
— А мне что было нужно, Райан? Три часа сна подряд? Возможность принять душ без плача за стеной? Хоть один день, когда ты не объяснял бы мне, что я ничего не заслужила?
Он посмотрел на детскую кроватку.
— Я работал ради вас.
Ирина тихо усмехнулась, но в её лице не было веселья.
— Ради них ты продал дом, в котором они должны были расти?
Райан отвернулся.
Я заметила, что на его чемодане висит пластиковый ярлык от аэропорта. На нём крупно было напечатано название курорта. Он привёз с пляжа сувенир, а оставил здесь куда более дорогой счёт.
— Почему ты не сказал, что фирма рушится? — спросила я.
Он долго смотрел на меня.
— Потому что ты бы ушла.
Эти слова оказались честнее всех его объяснений.
— Нет, — сказала я. — Я бы осталась, если бы ты попросил помощи. Но ты решил, что можешь превратить меня в няню, дом в залог, а ложь — в семейный план.
Райан ударил ладонью по столу. Бутылочка покатилась и упала на ковёр.
— Ты понятия не имеешь, что я переживал!
— Тогда расскажи, — ответила я. — Только без крика.
Он открыл рот, но зазвонил его телефон. На экране высветилось имя человека, которого я никогда не видела.
Райан сбросил вызов.
Телефон зазвонил снова.
Нина посмотрела на номер и нахмурилась.
— Это представитель банка.
— Я сам поговорю.
— Нет, — сказала я. — Говорить буду я.
Я взяла телефон. Мужчина на другом конце представился и сообщил, что сделка приостановлена: нотариус обнаружил несоответствие в дате моей подписи. Но затем он добавил то, чего мы не ожидали.
— Госпожа Марина, к заявке приложена ещё одна страница. На ней вы якобы подтверждаете, что дети не имеют права на долю в доме.
У меня похолодели руки.
— Мои дети ничего не подписывали.
— Именно поэтому оформление остановлено. Но страница пришла не от вашего мужа. Её отправил другой человек.
Райан побледнел сильнее.
— Кто? — спросила я.
Мужчина назвал имя.
Я посмотрела на Райана. Он опустил глаза не от стыда, а от узнавания.
— Ты знаешь этого человека?
— Это мой отец, — ответил он.
В комнате стало тихо. Райан никогда не рассказывал о нём, кроме одной фразы: «Он давно умер для меня».
— Он жив, — сказала Нина. — И сегодня утром сам сообщил банку, что Райан использует поддельные бумаги.
Райан сел на стул. Его руки дрожали.
— Он хотел забрать дом себе, — прошептал он.
— А ты хотел забрать его у меня, — ответила я.
Телефон снова зазвонил. На этот раз я включила громкую связь.
— Райан, — сказал хриплый старческий голос, — я оплатил тебе учёбу, открыл фирму и дал последний шанс. Но дом твоей жены я тебе не отдам. Документы у меня. Я передаю их Марине.
— Ты не имеешь права!
— Право заканчивается там, где начинается подделка.
Звонок оборвался.
Райан закрыл лицо руками. Я не испытывала торжества. Передо мной сидел человек, с которым я пять лет ездила по клиникам, выбирала детские кроватки и считала дни до рождения малышей. Но теперь я видела и другого человека — того, кто мог спокойно поставить мою жизнь под чужую подпись.
— Что ты будешь делать? — спросил он.
— Продам свою долю в фирме и погашу только те расходы, которые действительно относятся к детям. Дом останется детям и мне.
— А я?
— Ты будешь отвечать за свои долги сам.
Он поднял голову.
— Ты хочешь развода?
Я посмотрела на три кроватки. Маша уже проснулась и тихо сопела, Лиза тянула к себе одеяло, Аня держала в кулачке край простыни.
— Я хочу, чтобы мои дети росли в доме, где слова «ты не заслужила» больше не звучат.
Нина собрала документы в новую папку. Ирина записала на листе номер банковского сотрудника и положила его рядом с бутылочками.
Райан не ушёл сразу. Он стоял у стола, где ещё лежал пластиковый ярлык с курорта, и смотрел на бумаги, которые должны были сделать его хозяином чужой жизни.
— Марина, — сказал он, — можно мне взять Машу?
Я ответила не сразу.
— Сегодня нет.
Он кивнул. Не спорил. Только снял с чемодана ярлык и положил его рядом с поддельной подписью.
А утром я отвезла документы в банк. На стойке регистрации мне выдали три одинаковые карточки доступа — по одной на каждого ребёнка.
На каждой было имя, дата рождения и маленький рисунок, который делал не художник, а банковский принтер: три крошечные звезды в ряд.
Я прижала карточки к ладони и услышала, как из коляски одновременно донёсся голодный, возмущённый хор.
— Иду, мои девочки, — сказала я.
За моей спиной остался человек, который считал отпуск наградой, а впереди меня ждали три голоса, требовавшие ужина прямо сейчас.
Пропустили начало?
