ЧАСТЬ 4
— Что именно он подтвердил? — спросила я.
На площадке стало так тесно, что я чувствовала плечо Марисоль у своей руки. Рауль стоял возле стены, прижимая перевязанную кисть к груди. Нотариус листал бумаги. Тереза смотрела на сына, и на её лице впервые появилась не злость, а настоящий страх.
Сотрудница банка ответила по телефону:
— Андрей подписал заявление свидетеля. Он указал, что вы лично разрешили использовать квартиру как обеспечение займа.
Я медленно повернулась к нему.
— Ты подписал это?
— Я не знал, что это залог, — сказал Андрей.
— Там было написано крупными буквами.
— Мама сказала, что это обычное подтверждение проживания.
Тереза резко перебила:
— Не смей перекладывать всё на меня!
— Ты сама принесла мне бумаги, — ответил он. — Сказала, что без моей подписи банк не перечислит деньги.
— Потому что ты единственный, кто мог помочь!
— Я помогал тебе, а ты использовала мою жену.
Его голос сорвался, но мне не стало легче. Андрей наконец увидел пропасть, в которую мы оба смотрели последние месяцы, только он всё это время называл её семейной ссорой.
Я вошла в квартиру.
На стене всё ещё висели терезины занавески. В прихожей стояли её коробки. На кухонном столе лежала моя кружка с отколотой ручкой, которую я искала после переезда. Тереза не выбросила её. Она складывала туда мелочь, будто даже этот маленький предмет уже принадлежал ей.
— Уберите всё до вечера, — сказала я.
— Ты не можешь выгнать меня, — ответила Тереза.
— Могу. И сегодня это подтвердит нотариус.
— Я вложила деньги!
— Я верну их, когда банк завершит проверку перевода. Но не в обмен на квартиру и не из страха перед твоими угрозами.
Тереза засмеялась коротко и сухо.
— Ты думаешь, у тебя есть деньги на возврат?
— У меня есть копия твоего соглашения, выписки и заявление о подделанной подписи. А ещё есть пять лет платежей, которые делала я.
Рауль поднял руку.
— И оригинал банковского поручения.
Тереза посмотрела на него с ненавистью.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Понимаю, — ответил он. — Поэтому и пришёл сюда, хотя вы заперли меня.
Это был первый неожиданный поворот. Рауль оказался не случайным свидетелем. Он был двоюродным братом Терезы и сам когда-то помогал ей получить кредит. Когда понял, что она собирается заложить чужую квартиру, он приехал остановить её. Тереза заперла его в спальне, потому что собиралась вынести папку с оригиналами.
— Почему ты не позвонил сразу? — спросила я.
— Она забрала мой телефон. Я нашёл старый аппарат в ящике и набрал номер Марисоль, когда услышал вас на лестнице.
Марисоль сжала губы.
— Значит, мой звонок был не случайностью.
— Нет, — сказал Рауль. — Я надеялся, что Клавдия придёт не одна.
Андрей сел на край стула. Его мокрые после утреннего дождя ботинки оставили на полу два тёмных следа.
— Клавдия, я не знал про кредит. Но я знал, что мама меняет замок.
— Да.
— Я думал, это просто способ заставить тебя поговорить.
— Замок не заставляет говорить. Он показывает, кого уже решили не слушать.
Он прикрыл лицо ладонями.
Я ожидала от себя ярости, но чувствовала другое — усталость, настолько глубокую, что даже слёзы казались лишней работой.
— Ты хочешь развода? — спросил он.
— Я хочу, чтобы ты сегодня подписал два документа.
Он поднял глаза.
— Какие?
— Первый — отказ от любых требований на квартиру. Второй — признание, что ты не имеешь права распоряжаться ею без моего письменного согласия.
— А если я подпишу?
— Тогда мы будем отдельно решать, есть ли у нашего брака хоть что-то, кроме совместного адреса.
Андрей кивнул.
Нотариус подготовил бумаги прямо на кухонном столе. Тереза стояла у окна и перебирала брелоки, пока не нащупала маленький металлический ключ от старого замка.
— Я всё делала ради него, — сказала она.
Андрей не посмотрел на неё.
— Нет. Ты делала это ради дома, который хотела купить за чужой счёт.
— Я растила тебя одна.
— И поэтому решила, что моя жена должна заплатить тебе за моё детство?
Тереза уронила ключ на стол.
Звук оказался громче, чем должен был.
Я вспомнила тот вечер, когда оставила ключи на консоли и вышла с одной сумкой. Тогда мне казалось, что вместе с квартирой я потеряла всё. Теперь я понимала: квартира была единственным местом, где меня пытались заставить исчезнуть, но не единственной вещью, которую я могла вернуть.
Андрей подписал документы.
На последней странице он остановил ручку.
— Клавдия, я знаю, что этого мало.
— Мало.
— Но я хочу вернуть тебе деньги за замок, ремонт и все расходы, которые возникнут из-за заявления матери.
— Это не подарок.
— Я знаю.
— И не доказательство, что ты стал другим человеком.
— Знаю.
Я забрала бумаги.
— Тогда подпиши.
Он поставил подпись.
После этого мы разобрали вещи Терезы. Она складывала одежду в коробки рывками, не складывая рукава, а просто запихивая всё внутрь. На дне одной коробки я нашла конверт с квитанциями за старый дом в Леоне.
— Это оставь, — сказала Тереза.
— Почему?
— Там последняя бумага, которая доказывает, что дом был продан не за миллион триста пятьдесят тысяч, как я говорила. Его продали дешевле. Я скрыла долг, потому что боялась, что Андрей перестанет считать меня сильной.
Я посмотрела на неё.
Вся её жестокость выросла не из силы. Она просто слишком долго прятала страх, пока не начала кормить им других.
— Я не буду оправдывать тебя, — сказала я. — Но верну тебе сумму по соглашению, когда банк подтвердит перевод. Не раньше.
Тереза кивнула.
— А если я откажусь?
— Тогда документы заговорят вместо меня.
Она забрала коробку и ушла вместе с Раулем. Перед лестницей он остановился.
— Клавдия, простите, что не пришёл раньше.
— Вы пришли тогда, когда смогли.
— Нет. Я пришёл тогда, когда стало страшно за себя. Но теперь знаю: нужно было прийти, когда стало страшно за вас.
Я ничего не ответила.
В квартире остались Андрей, Марисоль и Нубе. Кот осторожно выбрался из переноски, прошёл по коридору и остановился у новой двери. Запах металла ему не понравился. Он поднял лапу и отступил.
— Я заменю замок, — сказал Андрей.
— Нет. Я сама.
Мастер уже ждал внизу. Я позвонила ему и попросила поставить не самый дорогой замок, а тот, который открывался только моим ключом и кодом, записанным в договоре.
Пока он работал, Андрей стоял в стороне.
— Ты останешься у Любы? — спросил он.
— Сегодня да.
— А я?
— Найди место, где ты будешь отвечать за свои подписи сам.
Он сжал губы.
— Ты действительно всё решила?
— Я решила не возвращаться в квартиру с человеком, который однажды оставил меня снаружи.
Это не было окончательным ответом о браке. Но это был окончательный ответ о замке.
Через три дня банк подтвердил перевод. Ещё через неделю соглашение о возврате денег подписали обе стороны. Тереза отказалась от любых претензий на квартиру, потому что знала: оригинал поручения и её заявление о залоге уже находились у нотариуса. Андрей добровольно выплатил расходы на замену замка и расторг договор с мастером, который по его просьбе установил старую личинку.
Наш брак не закончился громкой сценой. Мы просто перестали жить вместе. Он приходил за вещами по заранее оговорённым часам и больше не входил без моего разрешения.
Однажды он принёс коробку с разбитыми фигурками моей бабушки.
— Я нашёл их в кладовке у матери, — сказал он.
Я открыла коробку. Фигурки были склеены неровно, на шее одной осталась белая полоска клея.
— Кто их починил?
— Я.
— Зачем?
— Потому что тогда сказал, что их можно заменить. А оказалось, что заменить можно только вещь. Не то, что она значила.
Я не бросилась ему на шею. Не сказала, что всё прошло. Просто поставила коробку на стол.
— Оставь их здесь. Остальное решим позже.
Он кивнул.
Нубе подошёл к фигурам, понюхал край коробки и сел рядом, прижав хвост к лапам.
Я взяла в руки новый ключ. На его бороздках блестела стружка от металла, а на маленькой пластиковой бирке было написано моё имя.
Не «их квартира».
Не «семейный дом».
Только моё имя.
И когда Нубе наконец толкнул лапой первую склеенную фигурку, она не упала.
