Я пришла к главе мафии с заявлением об уходе, но после одной фразы его спокойное лицо резко изменилось

В тот вечер я положила заявление об уходе на стол человека, который мог уничтожить мою жизнь одним звонком, и он запер дверь.

За одиннадцать дней я написала четыре варианта письма. Три порвала. Четвёртый сложила вчетверо и спрятала во внутренний карман серого жакета. Бумага царапала пальцы, когда я стояла перед кабинетом Романа Дево на сорок втором этаже.

Была половина десятого вечера. За окнами Чикаго тонул в осеннем ливне. Молнии вспыхивали над озером, стеклянные стены дрожали от ветра, а внизу красные фары машин расплывались по улицам, будто кровь по мокрому асфальту.

Я четыре года работала рядом с Романом. Вела переговоры, проверяла счета, гасила конфликты и знала, какие люди входили в его здание с оружием под пиджаком. Я была его помощницей, памятью и щитом.

И я любила его.

Роман стоял у окна, когда я вошла. Высокий, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, он держал в руке стакан бурбона, к которому почти не притронулся. На столе лежали раскрытые папки, а рядом — латунная пепельница с трещиной по краю. Я подарила её ему в первый год работы, когда он вернулся после покушения.

Он посмотрел на меня.

— Уже поздно.

— Я знаю.

— Тебя нет в расписании.

— Теперь не будет.

Я положила письмо перед ним.

Роман не сразу взял его.

— Что это?

— Моё заявление.

Он прочитал страницу медленно, словно искал между строк спрятанное оружие. Потом положил лист рядом с пепельницей.

— Нет.

— Ты не можешь просто отказать.

— Могу.

— Я нашла другую работу.

— У тебя было три предложения за последние два года. Я проверил каждое. Ты отказалась.

От его спокойствия мне стало хуже, чем от крика.

— Тогда считай, что это четвёртое.

Он подошёл к двери и повернул замок. Щелчок прозвучал слишком громко.

— Сядь.

— Я предпочту стоять.

— Вивьен.

В одном слове было столько приказа, что я всё-таки опустилась в кресло. Кожаная обивка холодила спину.

Роман остался напротив.

— Почему ты уходишь?

— Всё написано.

— Бумага не отвечает.

— Работа стала невозможной.

— Она всегда была невозможной.

Я сжала пальцы, чтобы он не заметил дрожь.

— Я не могу каждый день стоять рядом с тобой, управлять твоими делами, спасать твои сделки, а потом делать вид, что ты для меня просто начальник.

Лицо Романа изменилось. Совсем немного. В уголке рта дрогнула мышца.

— Давно?

Я поняла, о чём он.

— Неважно.

— Давно, Вивьен?

— Со второго года. Может, раньше.

Он посмотрел на меня так, будто услышал не признание, а выстрел.

— Ты не сотрудник, — сказал он тихо. — Никогда им не была.

— Тогда кто я?

Роман сделал шаг.

— Всё.

У меня перехватило дыхание.

Он потянулся к нижнему ящику стола, но остановился, услышав быстрые шаги в коридоре. Роман резко повернул голову. В замке снаружи провернулся ключ, которого не должно было быть ни у кого, кроме него…

ЧАСТЬ 2

ключ повернулся ещё раз, и Роман мгновенно оказался между мной и дверью. Из внутреннего кармана он достал пистолет, но держал его опущенным.
— Ты ждёшь кого-то? — спросила я.
— Нет.
— Тогда почему у кого-то есть ключ?
Он не ответил. На его лице появилась та самая неподвижность, которой боялись даже вооружённые мужчины.
Дверь открылась.
В кабинет вошёл Виктор Лейн, начальник охраны. В руках он держал мокрый кожаный портфель. На его щеке темнела свежая царапина.
— Роман, нам нужно поговорить.
— Где остальные?
— Внизу. Я оставил их у лифтов.
— Почему?
Виктор взглянул на меня.
— Потому что среди них есть человек, который продаёт маршруты.
У меня похолодели ладони. Роман едва заметно повернул пистолет к полу.
— Ты должен был доложить мне раньше.
— Я пытался. Твой телефон отвечал из переговорной, а на твоём столе лежало заявление Вивьен.
— При чём здесь моё заявление? — спросила я.
Виктор поставил портфель на стол. От него пахло мокрой кожей и машинным маслом.
— После того как ты уйдёшь, Роману придётся подписать несколько документов самому. Именно этого ждут люди Маркуса.
Имя ударило меня сильнее, чем гром. Маркус Белло был единственным человеком, которого Роман никогда не называл вслух. Я знала только, что из-за него четыре года назад погибли двое бухгалтеров и исчез мой двоюродный брат Эдди.
— Ты говорила, что не знаешь Маркуса, — сказал Роман.
— Я его не знаю.
— Он знает тебя.
Роман открыл портфель. Внутри лежала толстая папка и маленький ключ с красной пластиковой головкой. У меня был такой же ключ от старого шкафчика в архиве, только мой носила на цепочке в сумке.
— Что это? — спросила я.
— Причина, по которой я не принимал твоё заявление.
— Ты удерживал меня из-за какого-то архива?
— Я удерживал тебя в живых.
Слова прозвучали так буднично, что я сначала не поняла их.
Виктор снял перчатку. На его большом пальце была кровь.
— Роман, времени нет. Они уже поднялись.
В коридоре хлопнула дверь. Затем раздались шаги. Не один человек. Несколько.
Роман подал мне ключ.
— Вивьен, если я скажу бежать, ты откроешь шкафчик семьдесят два.
— А если ты не скажешь?
— Тогда всё равно откроешь.
— Что там?
Он посмотрел на моё заявление, потом на меня.
— Ответ, почему я четыре года не позволял себе прикоснуться к тебе.
За дверью кто-то остановился. Послышался короткий стук — два раза, как стучала я.
Роман поднял оружие.
— Не открывай, — прошептала я.
— Я и не собирался.
Но дверь уже начала медленно открываться, и из щели показалась рука с папкой, на которой я увидела знакомую подпись…

ЧАСТЬ 3

знакомую подпись — мою собственную. Я вскочила, но Роман удержал меня за плечо.
— Не трогай дверь.
Рука исчезла. В коридоре наступила тишина.
— Это невозможно, — сказала я. — Я ничего не подписывала.
— Подписывала. Четыре года назад.
Роман кивнул Виктору. Тот достал из портфеля старый лист и развернул его на столе. Бумага была пожелтевшей по краям, а под моим именем стояла подпись.
Я узнала её сразу.
Это был договор о передаче доли в компании, оформленный на благотворительный фонд. Получателем значилась я.
— Я не помню этого.
— Тебе дали подписать заявление о трудоустройстве, — сказал Роман. — Маркус использовал твой отец как подставного владельца и собирался забрать бизнес через тебя. Когда твой отец отказался, его убили. Ты была следующей.
Я отступила. Кресло ударилось о стену.
— Ты знал?
— С первого дня.
— И нанял меня?
— Чтобы держать тебя рядом и не дать им добраться до тебя.
— Ты мог сказать правду!
— Мог. Но тогда ты бы стала искать виновных и погибла бы раньше, чем я успел бы закрыть все пути.
Виктор положил рядом второй документ.
— Это подпись Маркуса. Он передал Роману распоряжение ликвидировать Вивьен, если она покинет здание.
Меня затошнило.
Роман сжал край стола.
— Я четыре года выводил его людей из организации. Каждый раз, когда ты получала новое предложение, оно приходило через его посредников. Я отменял их, потому что видел ловушку.
— Ты следил за мной.
— Я защищал тебя.
— Ты решал за меня.
Он опустил взгляд.
— Да.
Это признание оказалось страшнее оправданий.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Елена Варга, бывший бухгалтер Маркуса. Её волосы были мокрыми, на запястье блестел больничный браслет.
— Я могу подтвердить всё, — сказала она. — Но есть ещё одна подпись.
— Чья? — спросила я.
Елена посмотрела на Романа.
— Самой Вивьен. На документе, который она подписала сегодня утром.
Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Я ничего не подписывала сегодня.
Елена достала из папки фотографию листа. Внизу стояла моя подпись, а рядом — дата этого дня.
Роман резко повернулся к Виктору.
— Кто входил в архив?
Виктор побледнел.
— Только человек с твоим главным ключом.
В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветился номер моей матери, умершей шесть лет назад. Я ответила, и женский голос произнёс:
— Вивьен, если ты слышишь меня, Роман уже не тот человек, которому можно доверять…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но в шкафчике отца Вивьен нашла последний документ…

Я думала, что ухожу от Романа из-за разбитого сердца. Но в архиве меня ждала правда, способная уничтожить не только его власть.

Роман посмотрел на документ и сказал:
«Теперь это твоё имя на двери»
Я сама сжала его руку.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью