ЧАСТЬ 4
Я перечитала сообщение трижды.
Адриан стоял передо мной, закрывая своим телом стеклянную стену. Ванесса прижимала папку к груди. Марко уже разговаривал с охраной, коротко и резко, но я почти не слышала его слов.
— Ты думаешь, это я? — спросил Адриан.
— Я думаю, что слишком долго верила людям, которые говорили, будто защищают меня.
Он побледнел.
— Справедливо.
Это было первое честное слово за всё утро.
Марко вернулся через минуту.
— В коридоре никого. Разбили стекло в автомате, чтобы все посмотрели туда. Пока охрана отвлекалась, кто-то вошёл в служебный лифт.
— Томас? — спросил Адриан.
— Возможно.
Ванесса открыла папку и достала лист с распечаткой доступа.
— Код принадлежал не Адриану, — сказала она. — Он был привязан к старому кабинету его матери.
Я вспомнила женщину, которую видела всего дважды. Элеонора Моретти умерла за год до моей свадьбы. Адриан всегда говорил, что она не оставила после себя ничего, кроме долгов и нескольких закрытых счетов.
— Почему ты сказала «второй человек»? — спросила я.
Ванесса посмотрела на Адриана.
— Потому что первый уже известен. Томас вошёл в фонд в двадцать два часа четырнадцать минут. Второй человек — через девять минут. Он использовал код Элеоноры.
Адриан взял лист.
Его пальцы дрогнули.
— Моя мать никому не сообщала этот код.
— Кому-то сообщала, — возразила я.
Ванесса медленно произнесла:
— Мне.
Я повернулась к ней.
— Тебе?
— Элеонора попросила меня хранить его. Она знала, что Томас готовит захват компании. И знала, что Адриан никогда не поверит человеку, которого любит, если тот принесёт ему плохую новость.
— Ты была её союзницей?
— Я была её медицинским консультантом. Она умирала и пыталась спасти то, что её сыновья уничтожали.
Адриан смотрел на Ванессу так, словно видел её впервые.
— Почему ты появилась только сейчас?
— Потому что Элеонора велела мне ждать, пока Клэр окажется беременной.
В комнате стало холодно.
— При чём здесь мой ребёнок? — спросила я.
Ванесса достала из папки ещё один документ.
— Элеонора знала, что Томас не остановится перед наследником. Она составила отдельное распоряжение: доля Адриана переходила ребёнку, если беременность была подтверждена. Именно поэтому Томасу нужен твой отказ.
Я посмотрела на Адриана.
— Ты знал?
— Нет.
— Но ты знал о распоряжении матери?
— Я знал только, что она оставила защитный фонд. Не знал условий.
— И всё равно развёлся со мной.
Он опустил голову.
— Я думал, что если уберу тебя из компании, ты останешься жива.
— Ты мог сказать правду.
— Томас прослушивал телефоны. Он следил за каждым, кто был рядом со мной. Я видел, как его люди фотографировали тебя возле офиса. В тот вечер я выбрал единственный способ, который придумал.
— Ты выбрал самый жестокий.
— Знаю.
Он сказал это без оправдания.
И от этого стало тяжелее.
Ванесса достала телефон.
— Я отправила копии распечаток на три независимых адреса. Если мы не свяжемся с ними до полудня, документы уйдут в финансовую комиссию и совету компании.
Адриан резко поднял голову.
— Ты не должна была ждать.
— Я ждала Клэр. Это её имя использовали. Она должна была сама решить, что делать.
Я посмотрела на бумаги. На поддельных заявлениях стояла моя подпись, похожая на настоящую до последнего нажима пера. Я вспомнила ту ночь: бокал воды на краю стола, влажный след от него, Адриан, который не смотрел мне в глаза, и пачку пустых страниц под рукой.
Он не просто ушёл.
Он оставил мне ловушку, надеясь, что однажды сам сможет её обезвредить.
— Мне нужно позвонить Томасу, — сказала я.
— Нет, — одновременно ответили Адриан и Марко.
— Он думает, что контролирует меня. Пусть услышит, что ошибся.
Адриан схватил меня за запястье, но тут же отпустил.
— Я больше не буду решать за тебя.
Я заметила этот жест. Не слова. Жест.
Мы позвонили из комнаты для персонала. Томас ответил сразу.
— Ты готова подписать?
— Готова обсудить условия.
— У тебя нет условий.
— Есть. Я хочу встретиться в офисе фонда. Без Адриана.
Он рассмеялся.
— Ты стала смелой после двух месяцев свободы?
— Нет. Я просто узнала, что ты боишься бумажной работы.
На линии стало тихо.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты вошёл в фонд под кодом Элеоноры, но не знал, что она оставила журнал ручного доступа. Там есть подпись человека, который выдал тебе пропуск.
Адриан резко посмотрел на меня. Он понял, что я блефую.
Томас — нет.
— Кто выдал пропуск? — спросил он.
— Ты сам мне скажешь, если хочешь получить мою подпись.
— Через час. В главном офисе.
— Через тридцать минут.
Я отключилась.
Марко выругался.
— Это опасно.
— Конечно, — ответила я. — Но он уже знает, где я живу.
Адриан подошёл ко мне.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Клэр.
— Если ты войдёшь рядом, Томас снова будет разговаривать с тобой вместо меня. Я устала быть причиной ваших решений.
Он кивнул.
— Тогда я буду снаружи.
— Делай что хочешь. Только не лги.
Через сорок минут мы приехали в «Моретти Кэпитал». На стойке регистрации стояла женщина с бежевой папкой. Увидев меня, она побледнела и спрятала руку под стол.
— Кто вы? — спросила я.
— Никто.
— Тогда почему у вас пропуск фонда?
Она посмотрела на Адриана за моей спиной и выронила карточку.
На ней было имя: София Моретти.
Младшая сестра Адриана, погибшая в автомобильной аварии десять лет назад.
Я подняла карточку.
— Это невозможно.
Из кабинета Томаса донёсся смех.
— Очень даже возможно, Клэр. София не погибла в той аварии.
Адриан застыл.
Дверь кабинета распахнулась, и Томас вышел с поднятыми руками.
— Вот теперь, — сказал он, — мы можем поговорить о настоящей владелице фонда.
За его плечом стояла женщина с короткими тёмными волосами и шрамом у виска.
Адриан смотрел на неё, не узнавая.
А я вдруг поняла, почему второй человек использовал код Элеоноры.
Женщина сняла очки.
— Привет, брат.
Адриан сделал шаг.
— София?
— Мама оставила фонд мне. Томас нашёл меня первым и решил, что проще объявить меня мёртвой, чем делиться.
Томас бросился к ней, но Марко перекрыл проход. София достала из кармана маленькую металлическую флешку и положила её на стол.
— Здесь банковские переводы, записи счетов и приказ Томаса устранить меня в день аварии. Но есть ещё один документ.
Она посмотрела на меня.
— Твоя брачная доля, Клэр. Мама переписала её на тебя ещё до свадьбы. Адриан не мог отнять её. Он лишь заставил тебя поверить, что ты ничего не имеешь.
Я взглянула на Адриана.
— Ты знал, что я владею долей?
— Нет.
Томас рассмеялся, но смех оборвался, когда София включила настольную лампу и развернула оригинал распоряжения. Подпись Элеоноры стояла внизу, рядом с печатью нотариуса.
— Ты хотел получить компанию, — сказала София Томасу. — Для этого тебе была нужна подпись Клэр и ребёнок, которому принадлежит контрольный пакет. Но теперь компания принадлежит не тебе.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — прошипел он.
— Понимаю. Я возвращаюсь за тем, что у меня украли.
Томас повернулся к Адриану.
— Ты позволишь этой женщине разрушить всё?
Адриан посмотрел на меня, потом на сестру.
— Ты разрушил это сам.
Марко забрал папку со стола. Внизу уже ждали представители совета фонда и финансовые эксперты, вызванные Ванессой. Полиция в этой истории появилась позже, только для того, чтобы забрать документы и Томаса, когда он попытался вырвать флешку из рук Софии. Но это уже не было главным.
Главным было то, что Адриан подошёл ко мне не как владелец компании и не как человек, привыкший отдавать распоряжения.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Я не прошу вернуть наш брак, — сказал он. — И не прошу назвать меня отцом перед ребёнком. Я прошу только разрешить мне присутствовать, если ты сама когда-нибудь этого захочешь.
Я смотрела на его лицо и видела не холодного хозяина Нью-Йорка, а мужчину, который понял цену своего молчания слишком поздно.
— Тебе придётся заслужить право быть рядом, — ответила я.
— Я знаю.
— И не защищать меня ложью.
— Обещаю.
— Обещания ты уже давал.
Он кивнул.
— Тогда я буду доказывать поступками.
София подошла к столу и взяла оригинал распоряжения. На полях стояла короткая рукописная пометка Элеоноры: «Ребёнок должен знать, что его мать выбрала сама».
Я коснулась бумаги кончиками пальцев.
Потом почувствовала движение под сердцем.
— Адриан, — сказала я.
Он поднял глаза.
Я не протянула ему руку. Не сказала, что простила. До этого было ещё далеко.
— В четверг у меня следующий осмотр. В десять утра.
Он замер.
— Мне прийти?
— Если придёшь, не опаздывай.
В его лице появилась осторожная надежда.
— Я буду.
Я повернулась к Софии и передала ей металлическую карточку, найденную у стойки.
— Это должно остаться у тебя.
Она закрыла пальцы вокруг карточки.
— А тебе что оставить?
Я посмотрела на документ с подписью Элеоноры, на имя своего ребёнка, вписанное ещё до его рождения, и ответила:
— Право самой написать следующую страницу.
За моей спиной Адриан впервые не попытался меня остановить.
Он только тихо спросил:
— Клэр, как ты хочешь назвать его, если это будет мальчик?
Я положила ладонь на живот.
Ребёнок толкнулся ровно один раз, будто уже знал ответ.
— Моретти он получит только после того, как поймёт, что это имя нужно заслужить.
Пропустили начало?
