— Твоя невеста — плохая, — прошептала Софи, прячась за бачком моего туалета.
Я стоял в дверях ванной, мокрый после дождя, с засохшей кровью под манжетой. Внизу охрана ждала моего приказа, а за окнами Чикаго тонул в чёрной воде. У меня был день, когда двое моих людей не вернулись с встречи, и последний человек, которого я хотел видеть, была пятилетняя дочь уборщицы.
Но Софи смотрела на меня через поцарапанную пластиковую лупу так серьёзно, будто от моего ответа зависела жизнь города.
— Ты говоришь об Изабелле?
— О красивой женщине с красной помадой.
— Она моя невеста.
— Именно поэтому она знает, где ты спишь.
Я закрыл дверь и присел перед девочкой. От её розовой пижамы пахло мятной зубной пастой, а на шляпе болталась наклейка с криво нарисованным жёлтым глазом.
— Рассказывай.
— Сначала обещай, что не будешь смеяться.
— Обещаю.
— Даже если я ошиблась?
— Даже тогда.
Софи выглянула в коридор, где охранник Рикардо стоял неподвижно, положив ладонь на кобуру.
— Она приходит сюда, когда тебя нет. Шесть раз. Или семь. Один раз я не досчитала, потому что мама отправила меня спать.
— Что она делает?
— Снимает маленькую решётку возле ванны.
Дождь застучал по матовому стеклу. Я почувствовал, как внутри меня медленно затягивается холодный узел. Возле ванны действительно была декоративная решётка вентиляции. Я никогда не придавал ей значения.
— Ты сама это видела?
— Я наблюдала.
Она вытащила из кармана сложенный листок и протянула мне. На нём были нарисованы шесть чёрных квадратиков, рядом с каждым — время. Внизу Софи написала своё имя вверх ногами.
— А ещё она разговаривает с дядей Марко, — сказала девочка. — Они думают, что я играю с куклой.
Имя Марко обожгло сильнее, чем кровь на рукаве. Марко Витале охранял меня десять лет. Он знал все мои маршруты, привычки и тайники.
— Что они говорили?
— Слова были тихие. Я услышала только: «В четверг он подпишет бумаги» и «после этого девочка станет не нужна».
Я поднялся. В ванной внезапно стало тесно. Софи схватила меня за палец.
— Не сердись громко, дядя Данте. Плохие люди слышат стены.
Я приказал Рикардо никого не впускать, а сам подошёл к решётке. Винт был поцарапан. Под ним виднелась тонкая полоска белой пыли.
— Где твоя мама?
— В прачечной. Она сказала, что я должна молчать.
Это было хуже всего. Елена никогда не запрещала дочери говорить со мной.
Я достал нож, поддел крышку и услышал сухой щелчок. За решёткой оказался не воздуховод, а узкая металлическая коробка, вмурованная в стену.
Софи привстала на цыпочки.
— Вот это я хотела показать.
Внизу, за дверью, раздались шаги Изабеллы.
Она напевала, как делала всегда, когда собиралась меня обмануть.
Моя рука легла на крышку коробки, а ручка двери начала медленно поворачиваться…
ЧАСТЬ 2
Я рванул крышку на себя и успел закрыть коробку ладонью за мгновение до того, как дверь распахнулась.
— Данте? — Изабелла остановилась на пороге. На её губах блестела алая помада, а на пальцах мерцал тонкий золотой браслет. — Почему ты заперся?
— Принимал душ.
— В одежде?
Я взглянул на свой промокший пиджак.
— День был длинным.
Софи спряталась за моей ногой. Изабелла заметила её и улыбнулась слишком быстро.
— А это что за секретная встреча?
— Мы расследуем преступление, — сказала Софи.
— Правда?
— Да. Ты подозреваемая.
Улыбка Изабеллы дрогнула, но исчезла не полностью.
— Какая смелая девочка.
— Она шесть раз снимала решётку, — продолжила Софи.
Я услышал, как в коридоре Рикардо переступил с ноги на ногу. Изабелла перевела взгляд на стену, и на долю секунды её лицо стало пустым.
— Данте, нам нужно поговорить наедине.
— О чём?
— О четверге.
Внутри коробки что-то лежало. Я чувствовал это под пальцами, но не открывал. Если Изабелла знала о тайнике, она должна была думать, что я ничего не заметил.
— В четверг я встречаюсь с поставщиками, — сказал я.
— Ты подпишешь соглашение о продаже порта.
— Откуда ты знаешь?
Она подошла ближе и поправила воротник моего пиджака. Её духи пахли горькими апельсинами.
— Ты сам рассказывал.
— Не рассказывал.
В коридоре появился Марко. Он держал под мышкой папку и не смотрел на Софи.
— Босс, пришли бумаги из бухгалтерии.
Софи сжала мою ладонь.
— Это тот самый дядя.
— Какой самый? — спросил Марко.
— Который говорил, что девочка станет не нужна.
Марко побледнел, но Изабелла резко рассмеялась.
— Дети всё выдумывают.
Я вынул из стены металлическую коробку. На её крышке был свежий след от красной помады.
Внутри лежали три листа, ключ и маленькая фотография Софи у ворот моего дома. На обороте стояла дата завтрашнего дня.
Изабелла шагнула ко мне.
— Данте, отдай это.
— Почему фотография ребёнка у тебя?
Она не ответила.
Марко закрыл дверь коридора, и его рука легла на оружие.
— Босс, нам лучше поговорить без девочки.
Софи тихо сказала:
— Мама велела мне не возвращаться в прачечную.
Я достал первый лист. Это была схема моего дома с отмеченными дверями и часами смены охраны. Во втором углу стояла подпись Марко.
— Ты продал маршруты, — сказал я.
— Не я, — ответил он.
— Тогда кто?
Изабелла подняла подбородок. На её браслете открылась крошечная крышка, и изнутри выпал свёрнутый клочок бумаги.
Она увидела его раньше меня — и вдруг бросилась не к двери, а к Софи…
ЧАСТЬ 3
Я перехватил Изабеллу у самой девочки. Она врезалась плечом в мою грудь, а золотой браслет лопнул, рассыпавшись по мраморному полу крошечными звёздами.
— Не трогай её! — крикнула Изабелла.
Марко вытащил пистолет.
Рикардо мгновенно вошёл в ванную и направил оружие ему в лицо.
— Опусти руку.
— Все назад, — процедил Марко. — Иначе ребёнок пострадает.
Софи прижалась к моей ноге. Я чувствовал, как дрожат её пальцы, но сама она смотрела не на оружие, а на браслет.
— Там бумажка, — прошептала она. — Она всегда прятала бумажки там.
Изабелла закрыла глаза.
— Данте, я не хотела, чтобы ты узнал так.
— Тогда объясни.
Она медленно подняла руки.
— Марко передавал сведения не мне. Он работал на Виктора Рицци.
Имя человека, который месяцами пытался забрать мой порт, тяжело упало между нами.
— А ты?
— Я была его заложницей.
Марко усмехнулся.
— Не изображай невинную. Ты сама открывала двери.
Изабелла повернулась к нему.
— Потому что у тебя был мой брат.
Я посмотрел на неё.
— Твой брат умер два года назад.
— Для тебя — да. Для меня он исчез после того, как Виктор подстроил аварию. Он держал его в клинике за городом, под чужим именем. Каждый раз, когда я отказывалась, мне присылали фотографию его лица.
Марко шагнул вперёд.
— Хватит сказок.
Софи подняла найденный лист.
— Тут написано «среда, четыре утра». И ещё адрес.
Я вырвал бумагу у неё. На ней был адрес частной клиники и подпись Виктора Рицци. Но ниже стояла другая подпись — Изабеллы. Она разрешала передать ему доступ к моим счетам после четверга.
— Ты собиралась украсть деньги.
— Я собиралась купить жизнь брату.
— А потом оставить меня мёртвым?
Её глаза наполнились слезами.
— Я не знала, как остановить их. Но Софи узнала о тайнике, и я поняла, что Марко хочет убить тебя раньше срока.
Марко рванулся к двери. Рикардо ударил его рукоятью в запястье, и пистолет звякнул о плитку.
— Он врёт, — выдохнул Марко. — Виктор уже едет сюда.
В этот момент за стеной взвыл сигнал тревоги. Один из охранников закричал внизу, затем раздался глухой удар.
На телефон Изабеллы пришло сообщение. Она взглянула на экран и побледнела.
— Данте… — сказала она. — Виктор не едет за тобой.
Я увидел фотографию: Елена, мать Софи, сидела связанной в фургоне у северных ворот.
Под снимком было всего пять слов: «Привези девочку. И приди один».
А затем погас свет во всём доме…
Но фотография Елены изменила весь план Данте…
Я думал, что опасность скрывается в моём доме. Но настоящий удар пришёл с места, которое я сам считал защищённым.
Финал перевернёт всё, что Софи заметила первой.
«Я уже предала тебя. Дальше мне нечего прятать».
И я понял, что её тайна была лишь половиной правды.
👇 Финал истории уже открыт
