ЧАСТЬ 4 — В день моей свадьбы жених показал себя с любовницей на огромном экране, а мой случайный жених вдруг перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

— Серена, — произнесла я. — Ты отправила это сообщение?

Она отшатнулась, будто я ударила её.

— Нет.

— Но оно пришло с твоего номера.

— Я… я отдала телефон Гранту утром. Он сказал, что ему нужно позвонить в банк.

Роберт резко повернулся к ней.

— Ты отдала ему доступ?

— Ты сам велел мне помогать ему!

— Я велел тебе подписывать бумаги, а не отдавать телефон!

В этой ссоре впервые не осталось семейных ролей. Не было отца, который распоряжается, и дочери, которая ищет его одобрения. Были два человека, понявшие, что Грант использовал обоих.

Ной уже набирал номер.

— Я знаю, где он, — сказал он. — В лаборатории.

— Откуда?

— Сообщение отправили через внутреннюю сеть. Я поставил на неё метку ещё утром.

Я посмотрела на него.

— Ты подготовил всё заранее.

— Я подготовил путь к правде. Но не знал, что буду стоять рядом с тобой у регистратора.

Итан взял краснопечатный конверт и сунул его в мой букет.

— Едем. Если образцы уничтожат, мы потеряем результаты десяти лет работы твоей матери.

Роберт попытался преградить мне дорогу.

— Хлоя, ты не понимаешь, что делаешь. Без меня компания рухнет.

— Она почти рухнула из-за тебя.

— Я спасал её после смерти твоей матери.

— Нет. Ты спасал контроль над ней.

Он схватился за спинку стула. На его пальце блеснул тяжёлый перстень с гербом семьи. Я помнила, как мать однажды сняла его с руки Роберта и сказала: «Не путай фамилию с правом владеть людьми».

Тогда я считала это ссорой.

Теперь поняла, что это было предупреждение.

Мы добрались до лаборатории через двадцать минут. Дождь превратил улицы в зеркала, а свадебное платье цеплялось за мокрый асфальт. Ной накрыл меня своим пиджаком. На белой ткани остался запах кофе и металлической пряжки.

У входа стояли двое охранников.

— По распоряжению господина Далтона никого не пускаем.

Я достала нотариальный документ.

— Я Хлоя Беннет. Контрольный владелец компании. Откройте.

— У нас другие инструкции.

Ной сделал шаг вперёд.

— Вы охраняете помещение от женщины, которая владеет им, и впускаете человека, который пришёл его уничтожить. Подумайте ещё раз.

Один охранник опустил взгляд на печать. Другой услышал телефонный звонок и побледнел.

— Грант приказал отключить систему охлаждения, — сказал он. — Образцы испортятся через девять минут.

Дверь распахнулась.

Внутри пахло спиртом, озоном и горячим пластиком. Красные лампы мигали над коридором. В дальней комнате Грант стоял у панели управления, а рядом Тесса держала металлический кейс.

— Хлоя, послушай меня, — сказал он.

— Я уже слишком много тебя слушала.

— Ты не понимаешь масштаба. Если компания попадёт к тебе, акционеры разорвут её на части.

— Поэтому ты решил забрать патенты?

— Я мог сделать её прибыльной.

— И жениться на ней вместо меня?

Он сжал челюсть.

— Ты всегда выбирала лабораторию. Я просто выбрал себя.

— Нет. Ты выбрал то, что можно продать.

Тесса нервно поставила кейс на стол.

— Грант, хватит. Ты обещал, что никто не пострадает.

— Замолчи.

— Ты сказал, что подпись Хлои уже подделана и всё закончится за час.

Грант медленно повернул голову.

— Тесса.

— Ты сказал, что Роберт согласился отдать тебе контроль, если ты оставишь ему должность председателя.

Отец, вошедший следом за нами, стал белым.

— Ты обещал мне сохранить фонд, — сказал он.

— Вы оба получили бы то, что хотели, — огрызнулся Грант. — Роберт — кресло, Серена — долю, Тесса — место рядом со мной. А Хлоя получила бы красивую свадьбу и ничего больше.

Я почувствовала не ярость, а усталость. Такую глубокую, что она казалась спокойствием.

— Ты ошибся в одном, — сказала я.

Грант усмехнулся.

— В чём?

— Я никогда не была пустым местом между твоими планами.

Я приложила палец к панели сейфа. Система просканировала отпечаток и издала короткий щелчок.

Внутри лежали оригиналы патентов, бухгалтерские книги и флеш-накопитель, который мать оставила Итану. На первом листе стояла дата: за неделю до её смерти.

Итан развернул документ.

— Здесь указано, что Роберт не просто выводил деньги. Он продал данные ранних исследований конкурентам.

Отец закрыл лицо ладонью.

Серена смотрела на него так, будто впервые увидела не отца, а чужого человека.

— Ты говорил, что мама умерла, не закончив работу.

— Я думал, что спасу компанию, — прошептал он.

— Ты продал её работу.

— Я вернул деньги, когда рынок рухнул.

Итан покачал головой.

— Ты вернул только то, что смог украсть у другой дочерней фирмы.

Грант бросился к металлическому кейсу. Тесса удержала его обеими руками.

— Не трогай образцы.

— Отдай!

— Нет.

Это было неожиданно даже для меня. Тесса встала между ним и кейсом, хотя ещё утром держала моё кольцо.

— Я думала, ты создашь будущее, — сказала она. — Не уничтожишь его.

Грант посмотрел на неё и понял, что потерял последнего союзника.

Я подошла к панели охлаждения и ввела код из завещания матери. Система загудела, температура стала падать.

На экране высветилось: «Образцы защищены владельцем Беннет».

Грант рассмеялся без радости.

— Ты думаешь, бумага спасёт тебя?

— Нет, — сказала я. — Меня спасло то, что ты слишком торопился.

Он не заметил, что Итан уже передал документы журналистам, которые приехали вместе с городским советом. Не заметил, что охранники записывали каждое его распоряжение. Не заметил, что Тесса отдала им кейс и подписала показания.

Роберт подошёл ко мне позже, когда остальных вывели из лаборатории.

— Я не жду прощения, — сказал он.

— Хорошо.

— Но хочу вернуть тебе всё, что принадлежит тебе.

Он достал из кармана маленький ключ.

— Архив матери. Я хранил его в сейфе девять лет.

Я не взяла ключ.

— Отдай Итану.

Отец кивнул. В этом движении не было достоинства, только тяжесть человека, который наконец перестал притворяться хозяином собственной лжи.

Серена осталась в коридоре. Она сняла бриллиантовые серьги и положила их на подоконник.

— Я верну деньги, — сказала она.

— Не мне. Учёным, чьи проекты ты помогла закрыть.

— А если я не справлюсь?

— Тогда начни с первого перевода.

Она кивнула и ушла вместе с Итаном.

Ной стоял у морозильной камеры. На нём всё ещё был тот самый тёмный жилет, а на рукаве засохло пятно кофе.

— Ты правда хотел остаться официантом? — спросила я.

— Я хотел, чтобы меня принимали за человека, который приносит поднос, а не за сына Итана Вейла. Так люди говорили при мне правду.

— И теперь?

— Теперь ты знаешь правду. Значит, я могу снять жилет.

Он расстегнул его, но я остановила его руку.

— Не спеши.

Ной посмотрел на меня.

— Наш брак можно аннулировать. Я помогу оформить всё правильно.

Я перевела взгляд на экран, где температура образцов вернулась к норме. В соседней комнате Итан осторожно перелистывал страницы маминого архива. На металлической крышке морозильной камеры лежала моя коробочка с кольцом — та самая, которую Тесса держала в записи.

Я взяла её.

— Я не собираюсь оставаться замужем за человеком только потому, что он спас мою компанию.

Ной кивнул.

— Я понимаю.

— Но я могу остаться замужем за человеком, который спросил, чего я хочу, когда все остальные уже решили за меня.

Он не улыбнулся.

— Это предложение или предупреждение?

— Оба.

Я открыла коробочку, вынула кольцо Гранта и положила его на металлический стол рядом с документами о слиянии.

— Это больше не моё.

Ной снял с пальца простое серебряное кольцо, которое я раньше не замечала.

— А это принадлежало моей матери. Она дала его Итану, когда он решил защищать твою мать. Он отдал его мне сегодня утром.

Я посмотрела на кольцо.

— Ты планировал сделать мне предложение?

— Нет. Я планировал принести кофе и убедиться, что ты не подпишешь бумаги.

— Слабый план.

— Зато кофе был хороший.

Я засмеялась. Впервые за весь день — по-настоящему.

За стеклом лаборатории сотрудники возвращали образцы на места. Каждый контейнер был подписан именем учёного, который его создал. Среди них стояло имя моей матери.

Я надела кольцо Ноя не на палец, а повесила его на тонкую цепочку под платьем. Сегодня мне не хотелось доказывать миру, что наша свадьба настоящая.

Мне было достаточно, что она началась с моего выбора.

Ной поднял с пола серебряный кофейник.

— Мне пора возвращаться к работе.

— Нет, — сказала я. — Сегодня ты больше никому не подаёшь кофе.

— А что я делаю?

Я взяла со стола первый оригинальный патент матери и протянула ему.

— Помогаешь мне вернуть её имя на каждую дверь этой лаборатории.

Он принял документ, и его пальцы коснулись моих.

В морозильной комнате ровно зазвучал компрессор, сохраняя то, что они пытались уничтожить.

А на первой странице архива мать оставила всего одну строку: «Если Хлоя читает это, значит, она наконец выбрала сама».

Ной прочитал её вслух, и я ответила:

— Да. И начнём с этого патента.

Оцените статью