ЧАСТЬ 4
—К утру? —переспросила я.
Рафаэл кивнул на экране. За его спиной серый свет рассвета пробивался сквозь жалюзи казармы.
—Командир вызвал меня. Письмо отправили с моего служебного адреса. В нём было сказано, что я прошу досрочный отпуск из-за семейного кризиса. Кто-то использовал мой пароль.
Я посмотрела на Селию.
Она сидела неподвижно, положив ладони на кухонный стол. Рядом остывал чай, а на большом пальце темнел порез от разбитого стакана.
—Ты знала пароль Рафаэла? —спросила я.
—Он записывал его в блокноте.
—Где блокнот?
Селия не ответила.
Рафаэл закрыл глаза.
—Мама.
Это слово прозвучало не как обвинение. Хуже. Как усталость человека, который наконец увидел всю дорогу, по которой его вели.
Селия встала и подошла к буфету. Долго перебирала полотенца, банки со специями и старые квитанции. Потом достала маленький чёрный блокнот с загнутыми углами.
—Я не хотела разрушать твою службу, —сказала она.
—Но разрушала мой брак, —ответил Рафаэл.
—Я думала, Лариса уйдёт. Она всё время работала, уезжала, не отвечала сразу. Ты был далеко. Я боялась, что останусь никому не нужной.
—И поэтому подделала письмо?
—Я хотела, чтобы ты приехал.
—И поэтому вошла в чужой дом?
Селия посмотрела на меня.
—Я увидела коробки и решила, что она снова меня унизила. Я хотела разбить только её вещи.
—Но там были вещи Юлианы и ребёнка, —сказала я.
—Я не знала.
—Ты не знала, потому что ни разу не спросила.
На несколько секунд все замолчали. Но эта пауза не была примирением. В ней просто помещались последствия.
Эдуард приехал к Селии вместе с хозяином квартиры. Не в форме, а в простой рубашке, с папкой под мышкой. Он принёс смету: разбитая посуда, сорванные крепления, испорченный ингалятор, повреждённая дверь балкона и детская кроватка, которую Селия опрокинула, пытаясь добраться до старого шкафа.
—Мы можем решить вопрос без многолетней тяжбы, —сказал Эдуард. —Но расходы должны быть возмещены полностью. И мне нужна письменная расписка, что вы больше не входите ни в одну квартиру без разрешения владельца.
Селия подписала. Рука у неё дрожала так сильно, что буквы поползли вниз.
Я перевела деньги Юлиане за срочно купленный ингалятор. Селия хотела вернуть их мне, но я остановила её.
—Это не моя задолженность.
—Я верну всё, —сказала она.
—Верните не мне. Юлиане.
—Хорошо.
Эдуард положил перед ней отдельную квитанцию.
—И ещё. Вы оплатите замену замка. Не потому, что это дорого. Потому что именно с этого началась вся история.
Селия посмотрела на лист, будто впервые увидела не металлический механизм, а собственную настойчивость, доведённую до конца.
Рафаэл получил разрешение на телефонный разговор с командиром. Он не стал оправдываться и не переложил вину на мать.
—Пароль был доступен моей семье, —сказал он. —Я не проверял, кто пользуется моим именем. Это моя ответственность.
Командир потребовал от него письменное объяснение. Рафаэл остался на службе, но лишился возможности уехать в отпуск в ближайшее время. Перед тем как отключиться, он посмотрел на меня.
—Лариса, я понимаю, что этого мало.
—Мало.
—Но я хочу начать с правды. Я верил словам, которые слышал от матери, потому что так было проще, чем услышать тебя.
Я села на край гостиничной кровати. Праздничная свеча всё ещё стояла в блюдце, оплавившись набок.
—Мне не нужно, чтобы ты выбирал между нами, Рафаэл.
—А что нужно?
—Чтобы ты сам отвечал за свой выбор.
Он кивнул.
—Я буду звонить не для допроса. И не стану передавать тебе её вопросы.
—Это обещание?
—Нет. Правило.
В тот же день Селия приехала к Юлиане. Эдуард открыл ей дверь, но не отступил в сторону.
—Я пришла вернуть деньги и попросить прощения.
Юлиана держала ребёнка на руках. Девочка спала, уткнувшись щекой в её плечо.
—Прощение не заменяет оплату, —сказала Юлиана.
—Знаю.
Селия протянула конверт с квитанцией и банковским переводом. Потом достала из сумки новую детскую аптечку.
—Это не нужно, —сказал Эдуард.
—Я проверила срок годности. И купила именно ту модель ингалятора, которая была у вас.
Юлиана долго смотрела на неё.
—Вы правда проверили?
—Три раза.
Только тогда Юлиана взяла аптечку.
—Я не обещаю забыть.
—Не забывайте.
Это был первый честный ответ Селии за весь день.
Потом она приехала ко мне в гостиницу. Я не хотела встречаться, но Рафаэл попросил не ради него, а ради того, чтобы разговор больше не проходил через чужие пересказы.
Селия остановилась у стола, где лежал мой торт.
—Я принесла ключ, —сказала она.
На ладони лежал запасной ключ от старой квартиры. К его кольцу была привязана маленькая деревянная бусина в форме домика. Когда-то Рафаэл подарил её мне после нашей первой совместной съёмной комнаты.
Я посмотрела на ключ, но не взяла.
—Оставьте его хозяину.
—Я думала, ты захочешь вернуть его мне.
—Он никогда не был вашим.
Селия сглотнула.
—Я могу исправить хоть что-нибудь?
Я ответила не сразу.
—Да. Больше не называйте контроль заботой.
Она опустила глаза.
—А если мне станет страшно?
—Позвоните подруге. В психологическую службу. Рафаэлу, если он сам захочет говорить. Но не открывайте чужие двери.
Селия кивнула. Затем положила ключ на стол и ушла, не пытаясь обнять меня.
Через три дня хозяин прислал фотографию новой двери. На ней блестела свежая латунная ручка, а рядом висела табличка с именем Юлианы и Эдуарда. Под снимком он написал: «Замок заменён. Теперь всё закрывается как положено».
Рафаэл не вернулся к прежним разговорам. Он не требовал моего адреса, не спрашивал, с кем я обедаю, и не пересылал мне тревожные догадки матери. По вечерам он рассказывал о службе, а я — о работе. Иногда мы молчали, потому что доверие не возвращается одной правильной фразой.
Но однажды он позвонил и сказал:
—Я нашёл копию твоего заявления. Там действительно вырезана подпись. Я передал всё командованию.
—Спасибо.
—Я должен был сделать это раньше.
—Да.
Он принял мой ответ без оправданий.
В день, когда я вернулась из поездки, коллеги снова поставили передо мной тот самый торт. Свеча была другая — толстая, золотая, с цифрой тридцать один. Кайо поднял стакан с соком.
—За квартиру без незваных гостей.
Все рассмеялись, а я тоже улыбнулась. Не потому, что всё стало простым. Просто теперь шутка не прятала боль.
Телефон завибрировал. Сообщение пришло от Селии.
«Я стою у магазина. Хочу купить Юлиане аптечку. Можно ли?»
Я показала сообщение Рафаэлу, который позвонил в ту же минуту.
—Что ей ответить? —спросил он.
Я посмотрела на деревянную бусину, которую сняла со старого ключа и положила рядом с тортом.
—Пусть сначала спросит Юлиану.
Рафаэл улыбнулся.
—Я передам.
А потом на экране появилось новое сообщение от Юлианы: «Пусть приходит. Но звонит в дверь».
Я перевернула телефон экраном вверх, и маленькая деревянная дверца на бусине качнулась от дыхания кондиционера.
«Входить можно только после стука», —сказала я.
Пропустили начало?
