ЧАСТЬ 4
Я не сразу понял, кто говорит.
В мастерской пахло машинным маслом, мокрым бетоном и лекарством, которым Рози обработали после похищения. Дерек держал шприц у её шеи, Лена была связана телефонным проводом, а Молли прижималась к моей спине.
— Повтори, — сказал я в телефон.
В трубке раздался хриплый мужской голос.
— Ноа погиб, потому что ты приказал проверить его машину. Твоя проверка сорвала сделку. Авария была платой за твою ошибку.
Я узнал голос.
Гидеон Прайс. Бывший начальник безопасности моей компании. Человек, который после смерти Ноа исчез вместе с двумя миллионами долларов из фонда строительства.
Дерек улыбнулся.
— Вот видишь? Всё это началось из-за тебя.
Лена рванулась на стуле.
— Не верь ему!
— Почему? — спросил я.
Она посмотрела на меня так, будто несла этот ответ внутри три года и больше не могла удерживать.
— Ноа сам попросил меня забрать Рози. Он узнал, что Гидеон крал деньги и продавал сведения людям Дерека. В ту ночь Ноа собирался передать тебе доказательства. Но Дерек перехватил его машину.
— Ты знала?
— Я знала, что это не авария. Но Гидеон сказал, что убьёт Рози, если я заговорю. Я спряталась. Писала тебе. Одиннадцать раз.
Я вспомнил непрочитанные письма. Они лежали в ящике моего кабинета, среди счетов и приглашений, которые я считал пустяками.
Дерек качнул шприц.
— Трогательная семейная встреча. А теперь подпиши передачу опеки.
— Где Рози? — спросил я.
— Перед тобой.
— Нет. Где та, которую ты прячешь за этой иглой?
Его улыбка исчезла.
Я посмотрел на девочку. Рози была в сознании. Её пальцы едва заметно двигались по краю матраса. На запястье у неё виднелся красный след от пластыря.
Молли поняла раньше меня.
— Она не спит, — прошептала девочка.
Дерек резко повернул голову.
Этого хватило.
Мой человек Рэй ударил по светильнику. Мастерскую поглотила темнота. Я услышал крик Лены, скрип стула и короткий свист воздуха. Затем бросился вперёд.
Шприц упал на бетон.
Дерек ударил меня в плечо, но я схватил его за запястье и прижал к капоту старого грузовика. Он оказался сильнее, чем выглядел. Его локоть рассёк мне губу.
— Ты ничего не получишь! — заорал он. — Ни деньги, ни ребёнка!
— Мне не нужны твои деньги.
— Тогда зачем ты пришёл?
Я посмотрел на Лену.
— За тем, что ты украл у моего брата.
Дерек замер. И сам выдал себя.
— Ноа всё равно был слабым! Он отдал бы мне доступ к счёту, если бы не ты!
Рэй включил аварийный фонарь. Артур Белл стоял у входа, а рядом с ним — двое сотрудников службы безопасности вокзала. Один держал раскрытый журнал, второй — телефон с вызванной помощью.
Лена закрыла глаза.
— Ты признался, Дэниел.
— Заткнись!
Он дёрнулся к ней, но Рэй перехватил его. В драке Дерек потерял равновесие и рухнул на колени. Шприц откатился к моей обуви.
Рози закашлялась.
Я подхватил её на руки. Она была горячей, лёгкой и страшно тихой.
— Дядя Итан? — спросила она.
Это слово разорвало во мне то место, которое я три года прятал под деньгами, угрозами и холодными приказами.
— Я здесь.
— Мама сказала, что ты не знаешь, как нас найти.
— Она ошиблась. Теперь знаю.
Снаружи взвыла сирена. На этот раз я не стал просить никого исчезнуть, скрыть следы или решить всё своими методами. Артур передал журнал прибывшим сотрудникам, а Лена отдала им нотариальные документы. Гидеон Прайс позвонил снова, но Рэй включил громкую связь.
— Дэниел провалился? — спросил Гидеон.
Дерек, прижатый к полу, поднял голову.
— Он собирался убить вас обоих.
Гидеон засмеялся.
— Не лги. Я заплатил тебе за машину Ноа, а ты сам выбрал место.
Лена посмотрела на меня.
— Вот почему он хотел, чтобы ты поверил в свою вину.
Гидеон продолжал говорить, не понимая, что его слышат все. Он рассказал о поддельных счетах, о взятке механику и о том, как Дерек должен был получить опеку над Рози. Каждая фраза становилась частью дела, которое уже нельзя было спрятать за страхом.
Потом связь оборвалась.
Рози снова закашлялась, и я вынес её к машине. В больнице врачи забрали девочку у меня из рук. Молли пошла следом, не отпуская край моей рубашки.
Лена осталась в коридоре. На её запястьях темнели следы провода.
— Я думала, ты не придёшь, — сказала она.
— Ты одиннадцать раз просила о помощи.
— А ты одиннадцать раз решил, что это не твоё дело.
Я не стал оправдываться.
— Прости меня.
Она отвернулась к двери детского отделения.
— Не мне говори. Рози.
Через час врач сообщил, что жар спал. Наследственный счёт Ноа заморозили до проверки документов, но главное было сделано: у Рози появился живой родственник, а у Лены — свидетель, который больше не боялся говорить.
Дерека увезли не как хозяина положения, а как человека, оставившего после себя слишком много подписей. Гидеон сам явился на допрос, когда понял, что его счета уже проверяют. Я не праздновал их падение. Слишком хорошо помнил, сколько стоила их игра.
На рассвете Молли сидела у больничной койки сестры и держала ту самую карту метро. Жёлтый кит на толстовке Рози был пришит неровно, одной толстой белой ниткой.
— Мама, — сказала Молли, — а можно нам домой?
Лена посмотрела на меня.
Я достал из кармана ключи от квартиры над моей старой мастерской, но не протянул их ей сразу.
— Не ко мне, если ты не хочешь, — сказал я. — Но место будет вашим. И документы Рози останутся у тебя, пока она сама не сможет решить.
Лена долго молчала.
— А ты кем будешь для неё?
Я посмотрел на девочку, спавшую под одеялом с жёлтыми китами.
— Тем, кто придёт, если она позовёт.
Молли подняла согнутую карту и провела пальцем по цифрам на обороте.
— Мама сказала, что это тайный билет.
— Нет, — ответил я. — Это билет, который привёл вас домой.
Из палаты донёсся слабый голос Рози:
— Дядя Итан, не отдавай его.
Я вошёл к ней и положил карту на тумбочку рядом с её маленькой ладонью.
— Никому не отдам.
И жёлтый кит на её толстовке поплыл по белой ткани, пока она снова засыпала, крепко держа мой секретный номер.
Пропустили начало?
