ЧАСТЬ 4
На фотографии была видна не только подпись Елены.
Под ней стояла короткая фраза: «Если со мной что-нибудь случится, Ной должен знать, кто его отец».
Марк прочитал её дважды.
Потом сел.
В кафе пахло мокрой шерстью, дешёвым кофе и чужой тревогой. За соседним столиком женщина перестала листать журнал и прислушалась к нашему разговору. Но мне было всё равно.
Я повернула телефон к Марку.
— Ты видел это раньше?
— Нет.
— Елена оставила это в школе?
— Я не знал.
Вера подняла голову.
— Я знала о заявлении. Елена отдала его мне за неделю до смерти. Просила передать тебе, если ты снова начнёшь прятаться.
— Почему ты не передала?
— Потому что ты платил. А потом мой муж заболел. Я решила, что смогу взять деньги, закрыть долги и всё исправить. Но долги росли быстрее, чем я могла их возвращать.
Ной смотрел на неё неподвижно.
— Ты говорила, что папа считает меня обузой.
Вера сжала край стола.
— Я сказала это, чтобы ты перестал ждать его у окна.
— Я не ждал у окна, — тихо ответил Ной. — Я ждал возле школы.
Марк вздрогнул.
Эмма встала рядом с Ноем.
— Он каждый четверг стоял у ворот. Думал, что папа однажды приедет.
Марк закрыл лицо ладонями.
Я не почувствовала удовлетворения. Только усталость. Передо мной сидел человек, который десять лет боялся потерять семью и в итоге позволил ребёнку потерять его.
— Что ты хочешь сделать? — спросила я.
Марк поднял глаза.
— Забрать Ноя сегодня.
— Нет.
— Лаура…
— Ты не можешь за один вечер превратиться в отца. Ребёнок — не чемодан, который ты забыл на вокзале.
Ной кивнул, но Вера внезапно достала ещё один лист.
— Есть проблема, — сказала она. — Отказ от опеки не просто записка. Марк подписал соглашение, по которому Ной должен был остаться у меня до восемнадцати лет. А если он попытается забрать мальчика, я могу потребовать деньги за все годы содержания.
Марк резко повернулся к ней.
— Ты хочешь продать мне собственного сына?
— Я хочу вернуть то, что потратила.
— Ты тратила не на него!
Голос Марка раскатился по кафе. Ной вздрогнул, и я встала между ними.
— Достаточно.
В этот момент к нам подошла женщина в тёмном пальто. Я узнала её: это была школьная социальная работница, которую Эмма видела у кабинета директора.
— Я слышала разговор, — сказала она. — И мне нужно сообщить: утром Вера собиралась перевести Ноя в другой город. По документам — навсегда.
Ной побледнел.
— Куда?
— В интернат при закрытой школе, — ответила женщина. — Заявление уже подписано.
Марк схватил лист.
Внизу стояла дата следующего утра.
А в графе «согласие отца» была его подпись.
Только Марк никогда её не ставил…
