Я пропустила работу впервые за три года, а когда босс нашёл меня дома, его спокойствие исчезло

В 15:17 Ретт Валон отменил все встречи и сам приехал к моей квартире, потому что я впервые за три года не появилась на работе. Дождь бил по окнам его высотного кабинета, а на столе остывал кофе, который я каждое утро ставила рядом с газетой. Одиннадцать пропущенных звонков светились на моём телефоне. Я не могла ответить. Я не могла даже поднять руку.

Он нашёл мой адрес у отдела кадров и приехал один. В старом доме на улице Лумис пахло мокрым кирпичом, сигаретами и пылью. Ретт нажал кнопку домофона, подождал и толкнул дверь карточкой. На втором этаже дверь моей квартиры была приоткрыта на два пальца.

— Иса? — позвал он из коридора.

Ответом стал влажный, хриплый звук из спальни.

Он вошёл и сразу увидел перевёрнутый столик, разбитую лампу, книги на полу и фотографию, расколотую трещиной стекла. На кухонном шкафу засохли брызги кофе. Одна моя туфля лежала у раковины, вторая — возле кровати. Ретт замер всего на секунду, а потом двинулся дальше.

Я забилась в щель между кроватью и тумбочкой, прижимая к груди левую руку. Щека горела, губа была рассечена, а горло саднило так, что каждый вдох отдавался иглой. В пальцах я сжимала медный жетон метро с выцарапанной цифрой семь. Это была вещь моего отца. Я не выпустила её даже тогда, когда падала.

— Иса, это я, — сказал Ретт. — Ты меня слышишь?

Я открыла здоровый глаз.

— Уходи.

— Не уйду. Ты можешь встать?

— Я в порядке.

— Нет.

Он поднял меня осторожно, будто я могла рассыпаться. Его ладонь легла мне под спину, и я почувствовала, как он напрягся, увидев разорванный рукав. Ретт никогда не показывал эмоций. Даже когда увольнял людей, которые боялись его имени, его лицо оставалось неподвижным. Но теперь пальцы у него дрожали.

— Кто это сделал? — спросил он.

— Это не твоё дело.

— Ты работаешь на меня. Если кто-то пришёл в твой дом, это моё дело.

— Ты убьёшь его.

— Возможно.

— Именно поэтому я молчу.

Он сел передо мной на корточки. За стеной соседский телевизор глухо говорил о погоде, а дождь царапал стекло. Ретт смотрел не на синяк, а прямо мне в лицо.

— Назови его.

Я сжала жетон так сильно, что острый край впился в ладонь.

— Тайлер Кейн. Мы встречались восемь месяцев. Я ушла три недели назад. Сегодня он пришёл за тем, чего у меня нет.

— За чем?

Я отвернулась.

В коридоре скрипнула половица. Мы оба посмотрели туда. Ретт мгновенно поднялся и заслонил меня собой.

— У тебя есть пять минут, — сказал он. — Потом мы едем в моё поместье, где врач осмотрит тебя, а ты расскажешь мне всё.

— Я не хочу твоей жалости.

— Это не жалость. Это безопасность.

Он протянул руку. Я уже почти коснулась её, когда из-под перевёрнутого шкафа донёсся тихий металлический звон. Ретт наклонился, отодвинул полку и достал тонкую кожаную папку, которую я прятала там утром. На застёжке блеснула капля крови. Он поднял взгляд на меня и потянулся к замку…

ЧАСТЬ 2

…Я вцепилась в его запястье.

— Не открывай.

— Почему?

— Потому что после этого ты уже не сможешь сделать вид, будто ничего не произошло.

Он посмотрел на мою руку, потом на папку.

— Иса, я уже стою в твоей разгромленной квартире. Притворяться поздно.

В 15:29 он вывел меня из дома под чёрным зонтом. У подъезда ждал автомобиль, но я успела заметить белый фургон через дорогу. На лобовом стекле висела игрушечная деревянная лошадь. Тайлер дарил такую же своей сестре. Или хотел, чтобы я так подумала.

— Мы не одни, — прошептала я.

Ретт не обернулся.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты ведёшь меня к машине?

— Потому что тот, кто следит, должен поверить, что мы испугались.

Его охранник Маркус открыл дверь, но Ретт не посадил меня внутрь. Он провёл меня через соседний двор, где пахло мокрым металлом и гнилыми листьями, и вывел к другой машине. Внутри на сиденье лежало тёплое шерстяное покрывало. Я ненавидела, что забота причиняла почти такую же боль, как синяк.

— Ты знала, что Тайлер придёт? — спросил Ретт, когда мы тронулись.

— Я знала, что он ищет папку.

— Что в ней?

— Сначала врач.

— Сначала правда.

— Если я расскажу, ты поедешь за ним.

— А если не расскажешь, он придёт снова.

В 16:10 мы подъехали к загородному дому Ретта. Врач Нора обработала мою губу и проверила рёбра. От запаха спирта у меня задрожали колени. Ретт стоял у камина, сжимая серебряную зажигалку, и не отводил глаз.

— Перелома нет, — сказала Нора. — Но ей нужен покой.

— Покой закончился утром, — ответила я.

Ретт поставил зажигалку на каменную полку.

— Теперь папка.

Я рассказала ему о Тайлера: о том, как он работал в бухгалтерии фирмы «Валон», как три недели назад украл ключ от моего стола, как в день увольнения назвал имя, которое не должен был знать. Имя его дяди — Малкольма Валона, старшего брата отца Ретта.

Ретт стал неподвижным.

— Малкольм давно не занимается делами.

— Он так хочет, чтобы ты думал.

Я открыла папку. Внутри лежали копии счетов, старые накладные и лист с подписью моего отца, погибшего семь лет назад на складе в порту. Подпись подтверждала, что в ночь пожара груз исчез ещё до возгорания.

— Твой отец был бухгалтером? — спросил Ретт.

— И он не погиб случайно. Он собирался рассказать, кто приказал вывезти груз и поджечь склад.

Ретт медленно взял лист. За окном ветер ударил веткой по стеклу.

— Почему ты молчала три года?

— Потому что хотела понять, кто в этой семье ещё жив.

Маркус вошёл без стука.

— Господин Валон, человек из фургона звонил в дом. Он сказал, что если Иса не отдаст папку до полуночи, исчезнет не только она.

Я почувствовала, как холод проходит под рёбрами.

— У Тайлера есть сестра, — сказала я. — Лена. Он держит её в старом гараже на Девятой улице. Я слышала это утром, когда он бил меня. Он хотел, чтобы я поверила: папка нужна ему для денег. Но он повторял другое имя.

— Чьё? — спросил Ретт.

Я посмотрела на лист с отцовской подписью.

— Твоё.

В этот момент телефон Маркуса зазвонил. Он выслушал собеседника, и лицо его изменилось.

— Ретт, — сказал он, — в гараже на Девятой улице нашли машину Тайлера. А внутри лежит тело…

ЧАСТЬ 3

…— Лена? — прошептала я.

Маркус покачал головой.

— Машина пустая. Но на сиденье кровь и детский браслет.

В 17:02 мы приехали к гаражу. Ретт хотел оставить меня в машине, но я вышла следом. Асфальт блестел от дождя, под ногами хрустело стекло, а на ржавых воротах белела свежая царапина в форме семёрки. Такой же знак был выцарапан на моём медном жетоне.

— Ты видела этот знак раньше? — спросил Ретт.

— На папиной бухгалтерской книге. Я думала, это номер склада.

Он отодвинул ворота. Внутри пахло бензином и мокрой древесиной. В углу стоял стул, к нему была привязана Лена — живая, бледная, с разбитой бровью. Тайлер лежал у стены, прижимая ладонь к боку.

— Не подходите! — крикнул он. — Он всё равно вас убьёт!

— Кто? — спросил Ретт.

Тайлер рассмеялся, но смех сразу перешёл в кашель.

— Малкольм. Ты правда думал, что твой дядя ушёл из дел? Он сжёг склад. Твой отец узнал. Мой дядя помогал ему. А потом Малкольм приказал убрать обоих.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Ты избил меня ради этого?

— Я хотел папку! — Тайлер ударил кулаком по бетону. — Малкольм обещал отпустить Лену, если я принесу счета. Но он соврал. Он всегда врёт.

Ретт медленно подошёл к столу, где лежала раскрытая бухгалтерская книга.

— Почему мой отец подписал последнюю страницу?

Из тени у дальней стены вышел старик в мокром пальто. Я узнала его: Артур Белл, бывший водитель отца Ретта. Он держал в руках жестяную коробку с обгоревшими краями.

— Потому что он не успел передать это вам, — сказал Артур. — Я нашёл его возле склада. Он был жив ещё несколько минут. Перед смертью попросил сохранить коробку и найти его сына, когда Малкольм начнёт охоту.

Ретт снял крышку. Внутри лежали оригинальный журнал перевозок, ключ от сейфа и письмо, написанное рукой его отца.

— Ты знал семь лет? — Ретт посмотрел на Артура.

— Я боялся. Малкольм убил двоих свидетелей. А потом приставил людей к вашей матери.

Я открыла письмо. В нём отец писал, что Малкольм переводил деньги на счета подставных фирм и собирался забрать компанию после смерти старшего брата. Последняя строка была адресована Ретту: «Не мсти тому, кто уже потерял себя. Забери у него возможность причинять вред другим».

Ретт прочитал её дважды.

Тайлер попытался подняться.

— Он будет на собрании совета сегодня вечером. Если ты не придёшь, он подпишет документы и станет единственным владельцем.

— Почему ты не сказал это раньше? — спросила я.

— Потому что думал, что смогу купить свободу Лены.

Ретт вызвал врача для Лены и приказал Маркусу отвезти Тайлера отдельно. Затем повернулся ко мне.

— Ты остаёшься здесь.

— Нет.

— Иса…

— Мой отец оставил это не тебе одному. Он оставил это мне, потому что я нашла записи и три года собирала недостающие страницы.

Я достала из кармана медный жетон. Под цифрой семь был тонкий шов. Я поддела его ногтем, и жетон раскрылся, словно маленькая коробочка. Внутри лежала микроплёнка с номерами счетов.

Ретт посмотрел на неё, затем на меня.

— У тебя было доказательство всё это время.

— У меня была причина дожить до сегодняшнего дня.

Он протянул руку, но не к жетону. Ко мне.

— Тогда поедем вместе.

В 19:40 двери зала совета распахнулись. Малкольм поднял голову и улыбнулся, увидев Ретта. Но когда он заметил папку в моей руке, его улыбка исчезла. Он ещё не знал, что человек, которого он считал самым слабым свидетелем, уже сидел за его столом…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Малкольм увидел папку и понял, что всё изменилось…

Я думала, что самое страшное уже случилось в моей квартире. Но в зале совета выяснилось: нападение было лишь частью гораздо старого заговора.

В решающий момент Ретт посмотрел на дядю и сказал:
«Я решил не поступать так, как поступил бы ты».
Малкольм сжал трость, понимая, что потерял власть.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью