ЧАСТЬ 4 — Муж приготовил нам ужин и попросил не вставать из-за стола, но после одного звонка его лицо изменилось

ЧАСТЬ 4

…В прихожей послышались быстрые шаги, и через секунду в кухню вошла женщина лет пятидесяти с мокрыми от снега волосами. Она держала коричневую папку, перевязанную бечёвкой.

— Меня зовут Марта, — сказала она. — Я сестра Даниила.

Даниил дёрнулся к ней.

— Ты не должна была приходить.

Марта не ответила ему. Она положила папку на стол рядом с моей синей тарелкой.

— Я должна была прийти три дня назад. Но испугалась.

— Чего? — спросила я.

Она посмотрела на брата, и в её лице не осталось ни семейной мягкости, ни привычного желания сгладить разговор.

— Того, что он сделает со мной то же самое.

Даниил выругался.

Сотрудница остановила его жестом.

— Объясните всё с самого начала.

Марта достала первый документ. Это была выписка из общего счёта строительной фирмы Даниила. За последние четыре месяца с него исчезли деньги, которые принадлежали не ему, а клиентам.

— Он переводил их человеку по имени Артур Белецкий, — сказала она. — Артур не был кредитором в обычном смысле. Он знал, что Даниил подделывал отчёты, и обещал молчать за новые платежи.

Я почувствовала, как в груди поднимается тяжесть.

— Ты знала?

Марта опустила глаза.

— Я вела бухгалтерию. Сначала думала, что Даниил вернёт деньги. Потом увидела страховой полис и поняла, откуда он собирается взять последнюю сумму.

Даниил шагнул к ней.

— Я хотел всё исправить.

— Ты хотел купить ещё одну неделю, — ответила Марта. — А потом ещё одну. И каждый раз платил чужими деньгами.

Она достала второй лист.

На нём была копия письма, которое Даниил собирался отправить после нашей смерти. В письме он обвинял меня в том, что я якобы свела счёты с сыном, а затем с собой. Рядом лежала распечатка с заранее составленным расписанием отправки.

Ной побледнел.

— Ты написал, что мама была нестабильной.

— Я не собирался отправлять это, — сказал Даниил.

— А зачем написал?

Он открыл рот, но ответ не появился.

Марта положила на стол последний документ.

— И ещё одно. Артур уже получил деньги за дом. Не завтра. Сегодня утром.

Я посмотрела на Даниила.

— Ты продал дом, в котором мы живём, не имея права?

— Сделка ещё не завершена.

— Но деньги ты взял.

— Я собирался вернуть их.

— Чем?

Даниил опустил взгляд на папку, где лежал полис.

Ответ был перед всеми.

Артур Белецкий приехал через час. Он вошёл не как испуганный сообщник, а как человек, привыкший считать чужие деньги своими. На нём было дорогое пальто, а в руке — кожаная сумка.

— Здесь произошло недоразумение, — сказал он. — Даниил обещал закрыть обязательства.

— Он обещал вам деньги за наш дом, — ответила я.

— Я не знал о семейных обстоятельствах.

Марта резко рассмеялась.

— Ты знал. Ты сам сказал ему, что страховой выплаты недостаточно и нужен ещё дом.

Артур побледнел.

— Следите за словами.

— Я их записала в бухгалтерской книге, — сказала Марта. — И передала копии тем, кто занимается этим делом.

Даниил повернулся к сестре.

— Ты разрушила меня.

— Нет. Ты сам выбрал, что поставить на кон.

После этого события разворачивались быстро. Токсикологическое заключение подтвердило отравление. Покупатель отказался от сделки, когда увидел документы. Страховая компания заморозила выплату и признала изменение полиса недействительным. Деньги фирмы вернули не полностью, но Марта продала свою долю и перечислила клиентам всё, что удалось собрать.

Даниил не получил ни дома, ни страховки, ни обещанного спасения от Артура. Его долги остались, а дело о подделке документов и попытке отравления перешло к следствию. Артур тоже оказался под проверкой: в его переписке нашли требования, которыми он шантажировал Даниила.

Но самый тяжёлый разговор произошёл не в кабинете и не перед чужими людьми.

Через два дня Даниил попросил разрешения увидеть Ноя. Я хотела отказать, но сын сам вышел в гостиную.

Он поставил на стол маленькую фарфоровую солонку в форме лимона.

— Ты подарил её маме, — сказал он. — Я помню.

Даниил смотрел на солонку так, словно она была частью другой жизни.

— Я помню тоже.

— Тогда почему ты решил, что мы просто исчезнем?

Даниил сжал ладони.

— Я думал, что если убрать вас из уравнения, останется решение.

— Мы не были уравнением.

— Знаю.

— Нет, — ответил Ной. — Если бы знал, не спрятал бы наши телефоны.

Даниил заплакал. Не громко. Его плечи только один раз дёрнулись, и он отвернулся, будто даже сейчас стыдился, что его видят.

Я не подошла к нему.

— Ты хотел, чтобы мы умерли и выглядели виноватыми, — сказала я. — Поэтому я не буду помогать тебе объяснять это красивыми словами.

— Я не прошу.

— Просишь. Просто не вслух.

Марта стояла у стены и держала в руках бухгалтерскую книгу.

— Я передам её полностью, — сказала она. — Даже страницы, где подписывалась сама.

Даниил поднял голову.

— Тебя тоже могут привлечь.

— Возможно.

— Ты потеряешь всё.

Марта посмотрела на Ноя.

— Не всё.

Это был неожиданный поворот. Марта призналась, что часть денег она спрятала не для себя, а для семей, которым фирма Даниила не вернула оплату за работу. Она могла уехать и начать заново, но решила свидетельствовать и вернуть людям хотя бы часть заработанного.

Я подписала заявление о признании сделки с домом недействительной. Ной дал показания о разговоре в кабинете и о металлическом ящике. Ирина передала журнал с подписью. Никто из нас больше не мог сделать вид, будто это была случайная семейная ссора.

Утром я вернулась на кухню одна. На столе стояли две чистые тарелки и пакет с остатками ужина, который уже забрали на экспертизу. Холодильник гудел, а за стеклом морозилки оставалось пустое место за горошком.

Я достала из шкафа синюю тарелку и поставила её перед собой.

Ной вошёл, держа в руках заявление на перевод в новую школу.

— Я выбрал ту, где есть мастерская, — сказал он.

— Ты хочешь уехать?

— Я хочу остаться собой. А мастерская поможет.

Я улыбнулась ему и передала фарфоровую солонку.

— Тогда лимон будет жить у тебя.

Ной покрутил её в ладони.

— А если папа когда-нибудь попросит прощения?

Я посмотрела на трещину по краю синей тарелки. Она появилась в тот вечер, когда Даниил швырнул её в раковину, но тарелка не разбилась.

— Прощение не отменяет того, что случилось, — сказала я. — Решать будешь ты. Но встречаться с ним ты не обязан.

Ной кивнул.

За стеной звякнул телефон. Я знала, кто звонит, но не подняла трубку. Вместо этого Ной открыл бухгалтерскую книгу Марты и положил рядом с ней лист из новой школы.

На первой странице книги красными чернилами была записана сумма, которую Даниил украл у рабочих.

На второй — список тех, кому предстояло вернуть деньги.

Ной взял ручку.

— Поможем Марте считать?

— Поможем.

Он поставил фарфоровый лимон поверх старой записи, и цифры исчезли под его ладонью.

А синяя тарелка осталась на столе — с тонкой трещиной, но целая.

Оцените статью