ЧАСТЬ 4 — Я вернулась за вещами после потери ребёнка, но человек у ворот заставил Винсента побледнеть

ЧАСТЬ 4

Я вырвала телефон из руки Винсента.
— Кто это?
На том конце линии ответил незнакомый голос:
— Женщина, которая назвалась Клэр Беннетт, сейчас в порту. Она утверждает, что именно ей принадлежит доля Моретти.
Я посмотрела на Марко.
Он побледнел.
— У Артура был сообщник, — сказал он.
— Не сообщник, — поправил Винсент. — Человек, который знал Клэр достаточно хорошо, чтобы скопировать её голос, подпись и историю.
Я почувствовала, как ледяная пустота в животе сменилась яростью.
— Отвезите меня туда.
— Нет, — сказал Винсент.
— Ты уже достаточно решал за меня.
Он сжал челюсть.
— В порту тебя ждут.
— Меня ждали и в больнице. Там я выжила.
Марко забрал у меня телефон.
— Поедем через старый рыбный рынок. Там есть служебный вход.
— Я сказал, нет, — повторил Винсент.
Марко посмотрел на него.
— Тогда оставайся здесь и объясняй, почему твои люди чуть не убили твою жену.
Винсент не ответил. Он вынул из кармана ключи от машины и положил их на ладонь Марко.
— Я еду первым.
— Нет, — сказала я. — Ты едешь рядом со мной.
Через двадцать минут мы мчались к реке. Я сидела на заднем сиденье, прижимая к себе папку. Швы после больницы тянули низ живота, но я не позволяла боли замедлить меня.
Винсент сидел напротив.
Между нами лежала его обручальная фотография, которую я случайно вытащила вместе с документами.
На снимке он улыбался так, будто мы действительно были счастливы.
— Зачем ты приехал? — спросила я.
— Потому что Артур предал меня.
— Это не ответ.
Он провёл большим пальцем по краю фотографии.
— Я приехал, потому что понял: если потеряю тебя, никакие деньги не вернут мне человека, которым я был до власти.
— Я не могу вернуть тебе этого человека.
— Знаю.
Впервые он не пытался купить моё решение обещанием или угрозой.
У порта нас встретил охранник. На его рубашке была нашивка с выцветшим якорем.
— Внутри двое, — сообщил он. — Женщина и Артур.
— София тоже там? — спросила я.
— Да.
Мы вошли в склад. Под потолком качались лампы, пахло солью и дизельным топливом. У стола стояла девушка в моём бежевом пальто. На лице — мой старый макияж, в руках — копия моего паспорта.
Рядом с ней София держала сумку, а Артур нервно листал бумаги.
— Клэр, — сказала двойница. — Наконец-то.
— Кто ты?
— Ева. Артур нашёл меня два года назад. Ты удивишься, как легко люди верят женщине, которая говорит спокойно.
— Ты была в больнице?
— Нет. Я была в клинике раньше тебя. Мне сделали снимки, сняли мерки, научили подписывать твоё имя. План был прост: ты исчезаешь, Винсент объявляет тебя мошенницей, а я становлюсь законной владелицей доли.
— А ребёнок?
Ева пожала плечами.
— Это была случайность.
Винсент шагнул вперёд.
— Для тебя — случайность.
— Для тебя тоже, — ответила она. — Ты сам держал ложку у её рта.
Эти слова ударили его сильнее, чем кулак.
Артур бросился к выходу, но Марко преградил дорогу. София попятилась.
— Я не знала, что она беременна, — сказала она.
— Ты знала об аллергии, — ответила я. — Этого достаточно.
Винсент повернулся к людям у ворот.
— С сегодняшнего дня никто не выполняет мои приказы без письменной проверки Марко.
Артур усмехнулся.
— Ты отдаёшь управление этому человеку?
— Я отдаю его тому, кто не превращал мою семью в торговую сделку.
Марко открыл папку.
— Здесь все переводы. Кондитер, клиника, подставная компания, человек в порту. Если ты попробуешь уничтожить бумаги, их копии уйдут тем, кто владеет твоими счетами.
Артур побледнел.
— Ты не посмеешь.
— Уже посмел, — сказал Марко.
Винсент посмотрел на Софию.
— Почему ты пришла ко мне после больницы?
Она плакала, но я больше не видела в её слезах слабости.
— Я хотела, чтобы ты подписал документы. Артур сказал, что без Клэр ты станешь управляемым.
— А ты любила меня?
София долго молчала.
— Я любила место рядом с тобой.
Винсент кивнул, будто наконец получил единственный честный ответ за весь день.
Он снял с пальца перстень с гербом Моретти и положил на стол.
— Всё кончено.
— Между вами? — спросила я.
— Между мной и той жизнью, в которой я называл контроль любовью.
Я не почувствовала радости.
Только усталость.
— Я всё равно подаю на развод.
— Я подпишу.
— И не будешь искать меня.
Он посмотрел на мою руку, где ещё оставался след от обручального кольца.
— Не буду.
— Почему?
— Потому что ты сказала это в тот день, когда я не услышал тебя. Второй раз я услышу.
Марко вывел меня наружу. У лестницы я остановилась.
— Что будет с документами?
— Компания перейдёт под независимое управление, пока не разберутся с долгами и поддельными переводами. Артур потеряет всё, что пытался получить. Ева и София больше не смогут приблизиться к твоим счетам.
— А Винсент?
Марко посмотрел на склад.
— Он оставил себе только порт и старую пекарню.
Я горько усмехнулась.
— Пекарню, где началось всё это.
Через три дня я пришла туда одна. Не чтобы простить Винсента и не чтобы вернуть себе прошлое. Мне нужно было забрать из сейфа медицинские бумаги и подписать последние страницы развода.
Кондитер узнал меня сразу.
— Мне жаль, миссис Моретти.
— Не называйте меня так.
Он кивнул и достал из шкафа коробку. Внутри лежала та самая вилка, которой Винсент заставлял меня есть чизкейк. Её оставили как доказательство.
Я хотела выбросить её, но заметила на ручке крошечную царапину в форме якоря.
Марко стоял у входа.
— Это не его вилка, — сказал он.
— Что?
— Винсент принёс другую. София подменила её заранее, чтобы на металле остались следы её крема и лекарства.
Я закрыла глаза.
Правда не возвращала ребёнка.
Не стирала руку мужа на моей челюсти.
Не отменяла тот момент, когда он увидел моё распухшее лицо и всё равно продолжил.
Но она позволяла мне перестать сомневаться в себе.
У выхода меня догнал Винсент.
Он держал не цветы и не украшение.
В его руке была папка с подписанными документами.
— Я передал тебе гостиницу у озера, — сказал он. — Не как подарок. Это твоя доля. Я просто перестал её удерживать.
— Я не хочу быть связана с твоими деньгами.
— Тогда продай её. Отдай деньги в клинику, которая спасла тебя. Или сожги бумаги. Решать тебе.
Я взяла папку.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь исправить сделанное.
— Нет. Я думаю, что обязан перестать портить тебе жизнь.
Он отошёл.
Я раскрыла папку и увидела последнюю страницу. Там стояла его подпись, а ниже — моя новая фамилия, от которой я уже отказалась.
Я перечеркнула её прямо на стойке пекарни.
Кондитер молча подал мне чистый лист.
Я написала: «Клэр Беннетт».
Подпись получилась неровной, потому что пальцы ещё дрожали.
На улице Марко завёл двигатель. Я села рядом с ним, а за спиной осталась пекарня, где клубника пахла слишком сладко.
Винсент не остановил меня.
Только поднял с пола ту самую вилку и увидел на её ручке якорь.
— Уберите её, — сказала я, не оборачиваясь. — Она больше никому не нужна.
А потом двигатель взревел, и на мокром металле погасло выцарапанное слово: «Моретти».

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью