Я ещё держала ладонь на шее огромного чёрного пса, когда в ресторане погасли даже разговоры, а мужчина за соседним столом поднялся так резко, что его стул отлетел к стене.
Было почти одиннадцать вечера. Я стояла у стола номер семь, прижимая к запястью салфетку: за смену я порезалась о разбитый бокал, трижды обожглась кофейником и один раз получила от посетителя чаевые, брошенные мне в лицо. Хотелось только закончить работу и добраться до комнаты над прачечной.
Пёс лежал у ног высокого мужчины в тёмном пальто. Он был настолько огромным, что его голова доходила мне до бедра. На ошейнике тускло блеснул медный жетон в форме полумесяца.
— Простите, — сказала я, когда пальцы сами нашли его за ухом. — Мне показалось, он просит погладить его.
Мужчина посмотрел на мою руку, потом на зверя.
— Он не просит.
— Тогда почему он подставился?
— Он никому не подставляется.
Я убрала ладонь, но пёс тут же положил морду мне на колено. У барной стойки кто-то выдохнул. Женщина в серебряном платье вскочила так быстро, что опрокинула бокал.
— Видите? — прошептала я. — Он просто хочет внимания.
— Это не просто пёс, — тихо сказал мужчина.
В его голосе не было угрозы. Только усталость, похожая на мою.
Я снова почесала зверя за ухом.
— У него добрый взгляд.
— У него нет доброго взгляда.
— Значит, вы плохо его знаете.
На мгновение уголок его рта дрогнул. Но улыбка исчезла, едва один из охранников у двери наклонился к нему и что-то прошептал. Охранник держал руку под пиджаком, а на белой манжете виднелось пятно крови.
В 23:17 я отнесла на кухню пустой поднос. За дверью повар Миша схватил меня за локоть.
— Ты понимаешь, к кому подошла?
— К человеку, который не умеет выбирать собак.
— Это Эдгар Вальд.
Я ждала продолжения.
— И что?
Миша побледнел.
— Его называют ночным королём.
— В нашем городе много странных прозвищ.
— Ливия, люди исчезают после того, как произносят его имя.
Я хотела рассмеяться, но через стекло увидела, как пёс всё ещё смотрит на кухонную дверь. Его хозяин стоял рядом и не сводил глаз с меня.
В ту ночь я ушла через чёрный ход. На улице пахло мокрым камнем и бензином. У мусорных баков меня ждал тот самый охранник.
— Господин Вальд хочет задать вам несколько вопросов.
— Передайте ему, что я работаю до полуночи и не знакомлюсь с клиентами.
— Это не приглашение.
Пёс вышел из тени и встал между нами. Охранник мгновенно отступил.
Я посмотрела на медный полумесяц на его ошейнике и вдруг заметила вдавленную царапину — три короткие линии, точно такие же были выжжены на металлической коробке, которую моя мать запрещала мне открывать.
Утром, в 8:05, я пришла в комнату и увидела на кровати белый конверт без обратного адреса. Внутри лежала фотография: моя мать, молодой мужчина с тем же шрамом у брови и чёрный пёс, ещё щенок.
На обороте было написано: «Спроси, почему она солгала о той ночи».
Я перечитала фразу трижды. Потом в дверь постучали.
— Ливия Марсель? — спросил снаружи незнакомый голос. — Нам нужно поговорить о вашем отце.
Ручка двери медленно опустилась, и я потянулась к металлической коробке под кроватью…
ЧАСТЬ 2
…но дверь распахнулась раньше.
В комнату вошла женщина лет шестидесяти в строгом синем костюме. На её пальцах не было украшений, зато у горла висел такой же медный полумесяц, как у пса.
— Вы кто?
— Селеста Рейн. Я служила семье Вальда, пока ваша мать не сбежала.
— Моя мать умерла семь лет назад.
— Именно поэтому я пришла к вам сейчас.
Она положила на стол старый ключ. На бородке виднелись три короткие насечки.
У меня пересохло во рту.
— Что открывает этот ключ?
— То, что ваша мать прятала от Эдгара.
С улицы донёсся автомобильный сигнал. Селеста выглянула в окно и побледнела.
— Он приехал.
В 8:22 чёрная машина остановилась у прачечной. Эдгар вышел один, без охраны. Его лицо казалось ещё бледнее, чем ночью, а под глазами лежали тени.
— Ливия, — сказал он, когда я спустилась. — Я не хочу причинить вам вред.
— Тогда почему люди вокруг вас выглядят так, будто уже простились с жизнью?
Он посмотрел на ключ в моей руке.
— Где вы его нашли?
— Мне его принесла женщина, которая знает мою мать.
Селеста осталась на лестнице.
— Не называйте её имени, — сказал Эдгар.
— Вы знали мою мать?
Он долго молчал, глядя на трещину в асфальте.
— Знал.
— Она говорила, что мой отец погиб в море.
— Она говорила вам много вещей.
От его ответа у меня похолодели пальцы.
— А правда?
— Правда опаснее, чем вы думаете.
В этот момент из машины вышел Орион. Он подошёл ко мне и положил лапу на мою обувь. Эдгар посмотрел на него с такой болью, что я забыла о страхе.
— Почему он выбрал меня?
— Потому что помнит запах вашей крови.
Селеста резко повернула голову.
— Эдгар.
— Она всё равно узнает.
Я почувствовала, как сердце ударило под рёбрами.
— Что именно?
Он сделал шаг ближе.
— Ваша мать не сбежала от меня. Она пыталась спрятать вас.
— От кого?
Вместо ответа Эдгар поднял глаза на Селесту.
— Ты должна была уничтожить запись.
— Я уничтожила копию.
— Значит, осталась первая.
Селеста сжала губы. Я поняла: они боялись не меня, а того, что лежало в металлической коробке.
В 8:31 мы вернулись в мою комнату. Ключ вошёл в замок без усилия. Внутри коробки оказалась не фотография и не письмо, а тонкая книга с кожаной обложкой. На первой странице стояла подпись моей матери.
— Читайте, — сказал Эдгар.
Я перевернула лист. Под подписью шла одна строка: «Если Ливия когда-нибудь встретит Ориона, значит, Эдгару снова грозит предательство».
За стеной что-то тяжело ударило. Орион зарычал.
Селеста бросилась к окну.
— Они нашли нас.
— Кто? — спросила я.
Она посмотрела на Эдгара, и страх на её лице оказался страшнее любого ответа.
— Те, кто приказал убить вашу мать…
ЧАСТЬ 3
…и кто теперь пришёл за вами.
В 8:34 стекло окна лопнуло. Орион рванулся вперёд, заслонив меня собой. С улицы донёсся крик, затем скрежет металла. Эдгар распахнул потайную дверь за шкафом и втолкнул нас в узкий коридор.
— Бегите вниз, — приказал он.
— Я никуда не пойду, пока не узнаю правду.
— Ливия, сейчас не время.
— Вы сказали, что я всё равно узнаю.
Селеста тяжело дышала, прижимая ладонь к порезанному стеклом плечу.
— Она имеет право знать.
Эдгар остановился. В полутёмном коридоре его лицо стало неподвижным, а глаза — почти чёрными.
— Ваша мать была хранительницей договора между людьми и ночным двором, — сказал он. — А я был королём этого двора.
Я не сразу поняла слова.
— Вы хотите сказать, что вы…
— Вампир. Да.
За стеной раздался удар. Пыль посыпалась с потолка.
— Мой отец был человеком?
— Нет, — сказала Селеста. — Ваш отец был Эдгаром.
Мне показалось, что коридор качнулся.
— Врёте.
— Ваша мать любила его, — продолжила Селеста. — Но при дворе считали ребёнка от человека угрозой, а ребёнка от короля — поводом для войны. Поэтому она подделала запись о смерти и увезла вас.
Эдгар достал из внутреннего кармана сложенный лист. Бумага была почти чёрной от времени. Внизу стояла подпись моей матери и его имя.
— Она оставила мне обещание, — сказал он. — Если однажды Орион признает вас, я должен защищать вас, даже если вы возненавидите меня.
— А почему она не рассказала мне?
— Потому что я не смог защитить её.
В дверях появился седой мужчина в длинном пальто. Я видела его вчера у бара.
— Довольно, Эдгар, — произнёс он. — Девушка принадлежит двору.
Орион оскалился.
— Тебе она не принадлежит, Варен, — сказал Эдгар.
Седой мужчина улыбнулся.
— Ты нарушил закон ради смертной. Теперь отдашь и трон, и дочь.
Селеста шагнула вперёд.
— Ты сам подписал приказ о расправе над Марой.
Варен замер.
— Осторожнее.
— Я видела книгу приказов. Твоя подпись стояла рядом с печатью совета.
Она вытащила из-под плаща свёрнутый пергамент и бросила его на пол. Варен кинулся к нему, но Эдгар перехватил его руку.
— Значит, вот чего ты боялся, — сказал король.
Варен вырвался и рассмеялся.
— Боялся? Я хотел, чтобы ты забыл, как она умерла. Но ты сам сделал всё удобным: спрятал дочь, отдал власть совету и годами притворялся разбитым.
Эдгар побледнел.
Я смотрела на него.
— Вы знали, кто приказал убить маму?
— Я подозревал. Но не имел доказательств.
— Теперь имеете.
Снизу загремели шаги. К дому приближались люди Варена.
Эдгар поднял пергамент, но на обороте обнаружилась новая печать — знак, которого он не знал.
Селеста прошептала:
— Это печать наследницы.
Я перевернула лист. Под именем моей матери стояла ещё одна строка: «Если король нарушит клятву, власть переходит к Ливии».
В этот момент все взгляды обратились ко мне, а снаружи прозвучал рог ночного двора…
Но у Ливии было право, которого не ожидал никто…
Я думала, что узнаю тайну своей матери. Но правда заставила меня выбирать между местью и властью. Финал перевернул всё.
«Я отнял у тебя выбор однажды. Больше не отниму»
И положил королевский перстень на пол.
👇 Финал истории уже открыт
