Я ушла с роскошного приёма после унижения, но случайная фраза хозяина заставила охранника резко побледнеть

В тот момент, когда мужчина с наушником сказал мне, что в доме обнаружили чужого человека, я поняла: уйти незаметно уже не получится.
Я стояла босиком на тёплой терракотовой плитке и держала туфли за ремешки. Внизу, за стеклянными перилами, чёрное море разбивалось о камни, а из гостиной доносились звон бокалов и смех людей, которые ещё не знали, что праздник вот-вот закончится.
— Рената, подожди, — произнёс Дамиан Сальседо.
Я обернулась.
Он стоял в дверях террасы, высокий, спокойный, слишком уверенный для человека, которому только что сообщили о проникновении. На его белой рубашке у запястья темнела маленькая капля пепла. Видимо, от сигары.
— Мне нужно уйти, — сказала я.
— Через главный вход сейчас нельзя.
— Почему? Потому что ваши люди ищут преступника?
Его взгляд стал тяжелее.
— Потому что преступник может искать выход вместе с вами.
Я хотела рассмеяться, но горло сжалось. Ещё час назад я была просто архитектором, которого привезли на чужой праздник таскать папки. Теперь человек, о котором в газетах писали шёпотом, говорил со мной так, словно моя жизнь зависела от нескольких его решений.
— Я не имею к вам никакого отношения, господин Сальседо.
— Пока не знаю, так ли это.
Он сказал это негромко. От этого стало страшнее.
В гостиной погасла музыка. Где-то хлопнула дверь. По коридору быстро прошли двое мужчин в тёмных костюмах. Один держал ладонь у внутреннего кармана, второй сжимал рацию так сильно, что побелели пальцы.
— Что происходит? — спросила я.
— Вы сказали, что спроектировали новое крыло.
— Да.
— Тогда вы должны знать, что там есть помещение, которого нет на утверждённых чертежах.
Я замерла.
В памяти сразу всплыл восьмой месяц работы: ночные правки, запах горячего принтера, красная кружка с треснувшей ручкой и лист, который Маурисио попросил меня «пока не трогать». Я тогда решила, что речь идёт о технической кладовой. Но на окончательном плане этой комнаты действительно не было.
— Никакого помещения быть не должно, — сказала я.
Дамиан сделал шаг ближе.
— А если я покажу вам стену, которую вы собственноручно отметили красным карандашом?
Я сжала туфли. Внутри меня поднималось знакомое чувство: не страх, а ярость, которую слишком долго заставляли молчать.
— Мой руководитель отнял у меня проект. Но я не участвовала ни в каких незаконных вещах.
— Я пока не обвиняю вас.
— Вы смотрите на меня так, будто уже обвиняете.
— Я смотрю на вас так, потому что сегодня кто-то пытался войти в мой дом через стену, которую вы проектировали.
В этот момент в дверях появился тот самый мужчина со шрамом.
— Господин Сальседо, мы нашли портфель в приёмной. На нём имя Ренаты Вальдес.
— Передайте его мне, — сказал Дамиан.
— Там всё, что нужно для презентации, — вмешалась я. — Отдайте его моему начальнику.
Мужчина со шрамом посмотрел на Дамиана, будто ждал другого приказа.
Дамиан не сводил глаз с моего лица.
— Вы уверены, что хотите, чтобы этот портфель оказался у него?
Я вспомнила, как Маурисио улыбался, рассказывая о моём проекте, и как его пальцы лежали на папке, словно на украденной добыче.
— Нет, — ответила я. — Не уверена.
Дамиан протянул руку.
— Тогда идёмте. У нас есть несколько минут, пока люди внизу думают, что это всего лишь перебой с электричеством.
Он повёл меня к внутренней лестнице. За стеклом вспыхнули фары подъехавшего автомобиля. Мужчина со шрамом вдруг коснулся наушника и сказал:
— Господин Сальседо, человек из группы Риваса уже внутри крыла. Он держит кого-то у служебного входа.
Дамиан резко остановился.
А потом из темноты коридора донёсся знакомый голос Маурисио:
— Рената, если ты сейчас пойдёшь дальше, ты узнаешь, почему я никогда не позволял тебе подписывать документы самой…
Я шагнула к нему, а Дамиан перехватил меня за локоть. На нижней ступени уже лежала раскрытая папка, и чья-то рука тянулась к последнему листу…

ЧАСТЬ 2

— Не двигайтесь, — прошептал Дамиан.
Маурисио стоял у служебного входа, прижав к стене седого инженера. В его руке блеснул тонкий металлический резак.
— Отпусти его, — сказала я.
— Ты всегда была слишком смелой для женщины, которая не понимает, где находится.
— Зато я понимаю, кто крадёт чужую работу.
Он усмехнулся, но улыбка получилась натянутой.
— Твоя работа давно принадлежит мне.
Дамиан поднял ладонь. Его люди не двинулись. Я заметила на бетонном полу осколки зелёной плитки — той самой, которую я выбрала для коридора. Под ними темнела узкая щель.
— В стене есть пустота, — сказала я. — Не на плане, а за облицовкой.
Инженер тяжело дышал.
— Я предупреждал, что там старый технический проход.
Маурисио дёрнул его за воротник.
— Молчи.
Вот тогда я поняла: он боялся не Дамиана. Он боялся, что заговорит этот человек.
Дамиан посмотрел на меня.
— Ваша подпись стоит на схеме прохода?
— Нет. Я не видела окончательную схему. Маурисио забрал её после согласования.
— А ваш портфель?
— В нём копии моих рабочих чертежей.
— Значит, он нужен не для презентации.
Маурисио резко бросил резак на пол.
— Не слушай его, Рената. Он пытается сделать из тебя виноватую, чтобы закрыть собственные дела.
— Тогда почему ты держишь инженера?
— Он хотел украсть документы.
— В моём проекте?
На секунду его лицо дрогнуло.
Дамиан сделал знак, и двое мужчин отвели инженера в сторону. Я увидела у него на запястье след от пластиковой стяжки.
— Скажите ей, — приказал Дамиан.
— Я не хотел вмешиваться, — прошептал инженер. — Но три недели назад господин Ортис привёз сюда новые листы. Сказал, что их должен подписать кто-то из проектировщиков.
— Кто такой Ортис? — спросила я.
Маурисио ответил слишком быстро:
— Подрядчик.
Дамиан посмотрел на него.
— Ортис работает на Ривасов.
Внутри у меня всё похолодело. Та самая фамилия, которую мужчина со шрамом назвал на террасе.
Из портфеля на столе выпала маленькая тетрадь с моими заметками. На первой странице была дата и фраза: «Не разрешать доступ через северную кладовую». Я помнила, как написала её в ночь, когда Маурисио потребовал убрать из проекта служебный коридор.
— Вы знали, — сказала я.
— Я знал, что ты слишком много записываешь, — прошипел он.
Дамиан наклонился к папке.
— Здесь есть ещё один лист.
Маурисио бросился вперёд, но его остановили. Я увидела угол плотной бумаги и свою подпись внизу. Только подпись была не моей: слишком длинный последний штрих, слишком сильный нажим.
Инженер закрыл лицо руками.
— Мне велели подтвердить, что Рената согласовала тайный проход.
— Кто велел? — спросила я.
Он посмотрел не на Маурисио, а на Дамиана.
— Ваш брат, господин Сальседо.
В гостиной снова зажглись лампы. Где-то разбилось стекло. Дамиан стал совершенно неподвижным.
А инженер добавил:
— И он сейчас направляется сюда, потому что считает, что папка уже у него…

ЧАСТЬ 3

— Мой брат умер семь лет назад, — сказал Дамиан.
Инженер побледнел.
— Тогда я не знаю, кто это был.
Дамиан вырвал из папки лист и поднёс его к свету. Под поддельной подписью виднелся тиснёный знак компании Сальседо, а рядом — дата, поставленная за два дня до того, как Дамиан официально вернулся в Мексику.
— Здесь не только моя фамилия, — прошептал он. — Здесь использовали старый код доступа моего брата.
Маурисио вдруг засмеялся.
— Ты так и не понял? Ривасы не проникали в твой дом. Ты сам впустил их, когда нанял нас.
— Кого именно ты называешь «нами»? — спросила я.
— Меня, Ортиса и тех, кто устал ждать, пока Сальседо решит, кому достанется побережье.
Дамиан шагнул к нему.
— Ты украл проект, подделал подпись Ренаты и открыл проход для людей Риваса.
— Я создал возможность. Остальное сделали жадные мужчины, которые считают себя хозяевами этого города.
Я смотрела на Маурисио и не узнавала человека, рядом с которым работала восемь месяцев. Его дорогие часы, идеально выглаженная рубашка, привычка говорить за всех — всё это оказалось не уверенностью, а панцирем.
— Зачем нужна была моя подпись? — спросила я.
— Потому что без архитектора никто не поверил бы, что проход законен.
— Ты собирался сделать меня виноватой.
— Я собирался сделать тебя удобной.
Эти слова ударили сильнее оскорбления на приёме.
Инженер поднял голову.
— У меня есть второй экземпляр. Я спрятал его в мастерской, потому что понял: если уничтожат этот лист, исчезнет единственное доказательство.
— Где мастерская? — спросил Дамиан.
— В старом доке. Но Ортис уже знает.
В тот же момент телефон Дамиана зазвонил. Он выслушал несколько секунд, затем передал аппарат мужчине со шрамом.
— Скажи всем, чтобы не трогали Ортиса. Пусть он думает, что путь свободен.
Маурисио отступил.
— Ты не посмеешь использовать её.
— Ты уже использовал её, — ответил Дамиан. — Я лишь дам ей возможность вернуть своё имя.
— Я не поеду с вами, — сказала я.
Дамиан повернулся ко мне.
— Тогда они уничтожат второй экземпляр, а поддельная подпись останется на вашем имени.
— Почему я должна вам верить?
— Не должны. Верьте своим чертежам.
Он показал на разложенный план. Там, где Маурисио хотел спрятать вход, я когда-то оставила узкий вентиляционный канал. Если открыть его изнутри, становилось понятно, кто недавно вскрывал стену.
Я взяла лист.
— Я еду.
Маурисио дёрнулся к лестнице, но мужчина со шрамом перегородил путь.
— А его? — спросила я.
— Он останется здесь, — ответил Дамиан.
— Нет. Он поедет с нами.
Все посмотрели на меня.
— Если он уверен, что управляет этой историей, пусть сам увидит, чем она заканчивается.
Через семь минут мы уже спускались к причалу. Вдалеке включились огни старого дока. Но у ворот нас ждал не Ортис.
Девушка в белом костюме подняла руку и крикнула:
— Рената, не отдавай им папку! Я знаю, кто на самом деле заказал твоё уничтожение…