Жена не подпускала моего брата к дочери, а ночью его крик заставил её побледнеть

В два часа тринадцать минут моя жена закричала так, будто увидела в детской убийцу, а я босиком бросился за ней по холодному коридору.

— Джейми! Отойди от неё! — кричала Клэр.

Дождь бил в окна, батареи остыли, и под ногами липко хрустела принесённая с улицы земля. Я распахнул дверь детской и увидел брата на полу возле кроватки. Его ладони дрожали. Софи лежала на ковре, неподвижная после пронзительного крика.

В кулаке Джейми было зажато что-то маленькое и белое.

— Не поднимай её пока, — сказал он, не глядя на меня.

Клэр закрыла рот рукой.

— Боже мой… Он что-то с ней сделал!

— Джейми, что случилось?

Он поднял на меня совершенно побледневшее лицо.

— Звони в службу спасения. Сейчас.

Я схватил телефон, но пальцы не слушались. Ещё утром Джейми смеялся на кухне и показывал мне фотографию маленькой лейки, которую купил Софи на первую зарплату. Ему двадцать девять. У него синдром Дауна, но он четыре утра в неделю работал в садовом центре, сам ездил на автобусе и умел замечать то, чего не замечали мы.

После смерти мамы он звонил мне, если менялся маршрут автобуса, если в расчётном листке не сходились деньги или если суп получался слишком солёным. Он считал дни до рождения Софи.

Клэр никогда не дала ему шанса.

В первый раз, когда Джейми попросил подержать дочь, она прижала ребёнка к груди.

— Нет. Ни в коем случае.

— Он уже держал младенцев.

— А если сожмёт слишком сильно? Уронит? Я не собираюсь экспериментировать на своей дочери.

Джейми тогда медленно спрятал руки в карманы. Я видел, как краснеют его уши.

Потом Клэр начала отодвигать коляску, вытирать подарки салфеткой и смеяться, когда он предложил покормить Софи.

— У меня уже есть один ребёнок, за которым надо следить. Второго я не потяну.

— Ты сейчас жестока.

— А ты делаешь вид, будто он способен на всё, потому что он твой брат.

На семейной фотографии она попросила фотографа снять «нормальный вариант» без Джейми. Он пришёл в синей рубашке, которую мама подарила ему перед смертью, и после этого перестал просить Софи на руки.

Той дождливой субботой он остался ночевать, потому что дороги заливало водой. В гостевой комнате для него лежало одеяло с вышитым жёлтым листом — подарок мамы. Я слышал, как он перед сном тихо напевал Софи колыбельную из коридора.

Теперь он стоял рядом с её пустой кроваткой.

— Джейми, держи меня за руку, — приказал я.

— Нет. Сначала дыхание.

— Что с ней?

Клэр шагнула к ребёнку, но Джейми резко выставил локоть.

— Не трогай!

Она замерла.

В этот момент из кулака брата на ковёр выпала крошечная белая деталь. Я наклонился, но Джейми схватил меня за запястье.

— Марк, посмотри на её рот. Там осталось ещё кое-что.

За стеной громыхнул гром. Софи едва заметно вздрогнула, но глаза не открыла.

Я набрал номер службы спасения, а Клэр вдруг прошептала:

— Никому не говори, что я оставляла её одну.

Я повернул голову.

— Что ты сказала?

Её лицо изменилось, но она уже тянулась к ковру, к маленькой белой детали, которую Джейми поднял двумя пальцами и спрятал в кулак. И когда вдалеке завыла сирена, брат наконец разжал ладонь, собираясь сказать, откуда она взялась…

ЧАСТЬ 2

…— Это не игрушка, — сказал Джейми. — Она была у Софи во рту.
— Что это? — спросил я.
— Кончик соски. Он оторвался.

Клэр бросилась к нему.

— Отдай сюда!

Джейми отступил к шкафу. На его локте темнела царапина, а на ковре блестела тонкая полоска молока.

— Не трогай, — повторил он. — Врач должен увидеть.

Софи вдруг захрипела. Я опустился рядом, но Джейми остановил меня и показал, как повернуть ребёнка на бок. Он говорил коротко, почти без интонации, будто вспоминал инструкцию, которую когда-то выучил на работе.

— Голова ниже. Не дави на живот. Жди дыхание.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Клэр.

— На работе был курс. Для работников садового центра.

Сирена приблизилась. Я слышал, как Клэр ходит по комнате, задевая босой ногой ножку стула.

— Марк, скажи им, что он вошёл без разрешения, — прошептала она.

— Ты сама сказала, что оставляла Софи одну?

— Я вышла всего на минуту.

— Зачем?

Она отвела глаза.

— За водой.

Джейми посмотрел на неё.

— Нет. Ты пошла за лекарством.

Клэр резко повернулась.

— Ты ничего не понимаешь!

— Я понимаю, что она плакала. Ты сказала: «Ещё немного, и уснёт».

У меня похолодели пальцы. В памяти всплыл пластиковый стаканчик на кухонной полке и резкий запах клубничного сиропа. Я решил, что это витаминный раствор.

Фельдшер ворвался в детскую, и Джейми сразу отступил. Женщина проверила дыхание Софи, достала маску и попросила нас выйти в коридор.

— Она дышит, но молоко попало не туда, — сказала фельдшер. — В больницу немедленно.

Клэр побледнела.

— Она поправится?

— Если бы ребёнок оставался в таком положении ещё несколько минут, всё могло быть гораздо хуже.

Я посмотрел на Джейми. Он стоял у стены, прижимая к груди одеяло с жёлтым листом. Его глаза не отрывались от носилок.

— Ты спас её, — сказал я.

— Я просто услышал.

В машине скорой помощи Клэр села рядом с Софи, а я остался на крыльце под дождём. Джейми держал в ладони белый обрывок соски и не позволял никому выбросить его.

— Почему ты сразу не сказал, что видел Клэр? — спросил я.

Он долго молчал.

— Она сказала, что если я расскажу, ты отправишь меня жить к тёте.

— Я никогда бы так не сделал.

— Она сказала, что ты устанешь от меня. Как мама.

Эти слова ударили сильнее, чем сирена.

В больнице Клэр встретила нас у процедурной. На ней была чужая медицинская маска, но я всё равно заметил, как дрожит её подбородок.

— Врач хочет поговорить с тобой, Марк, — сказала она. — Наедине.

— Сначала пусть поговорит с Джейми.

В этот момент из кармана брата выпал сложенный чек. Я поднял его и увидел дату, время и название круглосуточной аптеки. Покупка была сделана не мной и не Клэр.

Джейми посмотрел на чек, потом на дверь процедурной.

— Там ещё кое-что, — сказал он.

— Что?

Он сжал край одеяла.

— Я видел, кто наливал лекарство в бутылочку. Но ты не поверишь, если я скажу без тёти Розы…

И тут в конце коридора появилась женщина, которую я не видел семь лет…

ЧАСТЬ 3

…Тётя Роза держала в руках мокрый складной зонт и старую тканевую сумку. Она остановилась передо мной, тяжело дыша.

— Джейми позвонил мне из гостевой комнаты, — сказала она. — Я слышала всё до того, как он прибежал в детскую.

Клэр вышла из процедурной.

— Ты не имеешь права приходить сюда.

— Имею, если речь идёт о ребёнке, — ответила Роза.

Я посмотрел на жену.

— Что ты делала с бутылочкой?

— Ничего.

Джейми достал из кармана смятый чек.

— В двадцать три сорок восемь она купила сироп. Потом налила его Софи. Я видел из коридора.

— Он путает цифры, — быстро сказала Клэр. — Он был сонный.

Роза положила на стул маленькую записную книжку.

— Он позвонил мне в двадцать три пятьдесят две. Я записала его слова, чтобы потом не забыть. Он сказал: «Клэр снова дала Софи лекарство, чтобы она не плакала».

Клэр побледнела.

— Я дала детскую дозу.

— Какого лекарства? — спросил я.

— Сиропа от аллергии. Она не спала третью ночь. Я была измучена.

— Врач запрещал его без назначения.

— Я знаю!

Её голос сорвался. Медсестра выглянула из процедурной, но Роза подняла ладонь, показывая, что всё под контролем.

— Ты не просто дала сироп, — сказал Джейми. — Ты поставила бутылочку в рот и оставила её одну.

Клэр закрыла лицо.

— Она плакала. Я хотела, чтобы она заснула.

— А соска? — спросил я.

Роза достала из сумки прозрачный пакет. Внутри лежала такая же бутылочка, купленная Клэр в аптеке, и упаковка с предупреждением, напечатанным крупными буквами.

— Я нашла это в мусорном ведре у вас дома, — сказала Роза. — Джейми попросил меня проверить, потому что боялся, что ему опять не поверят.

У меня подкашивались колени. Вся жестокость Клэр к брату вдруг предстала не отдельными вспышками, а стеной, которую она строила, чтобы никто не заметил её собственный страх и ошибки.

— Я не хотела навредить Софи, — прошептала она.

— Но ты скрыла это, — сказал я.

— Потому что ты бы забрал её у меня.

Дверь процедурной открылась. Врач снял перчатки.

— Состояние ребёнка стабильно, но ей понадобится наблюдение и обследование лёгких. Сегодня ночью она останется здесь.

Я выдохнул, однако врач не ушёл.

— Есть ещё один вопрос. Кто менял смесь и давал лекарства последние две недели?

Клэр подняла глаза на меня.

— Только я.

— Не только, — тихо сказал Джейми.

Он смотрел на белую полоску сиропа на рукаве Клэр.

— Вчера приходила твоя сестра. Она сказала, что знает, как заставить Софи спать.

Клэр резко повернулась к нему.

— Не смей.

Роза открыла записную книжку на другой странице.

— Её сестра звонила Клэр трижды. И сегодня должна приехать.

В этот момент телефон Клэр зазвонил. На экране высветилось имя «Нина». Она взглянула на меня и не ответила.

Через секунду пришло сообщение: «Если Марк узнает про наши таблетки, всё закончится. Я уже еду».

Клэр медленно подняла глаза. За её спиной врач снова открыл дверь палаты, а в конце коридора раздались быстрые шаги Нины…