ЧАСТЬ 4
Клара положила лист передо мной. Бумага пахла сырой кожей и типографской краской. На первой странице было написано: «Соглашение о сохранении исторического поместья».
Я читала молча.
Кредитор готов был отложить взыскание по долгу клуба, если замок Уиллоу-Крест проведёт серию открытых свадебных мероприятий, а моё агентство возьмёт на себя организацию и продвижение. Первый показ должен был пройти уже завтра — на моей церемонии.
Но дальше стояло условие.
Все финансовые решения клуба переходили к независимому управляющему. Ни Мэдисон, ни мой отец не могли распоряжаться его счетами, менять подрядчиков или использовать семейные гарантии без письменного согласия кредитора.
Иными словами, свадьба Мэдисон больше не могла стать спасательным кругом, который держали на моей шее.
— Ты хочешь, чтобы я подписала это? — спросила я.
— Я хочу, чтобы ты поняла, что подписываешь, — ответила Клара. — Подпись спасёт замок и даст работу десяткам людей. Но она окончательно лишит твою семью контроля над клубом.
Мама резко повернулась ко мне.
— Не смей делать вид, будто это случайное решение. Ты специально ждала момента, чтобы отнять у Мэдисон всё.
Я подняла глаза от листа.
— Нет. Вы сами поставили всё на одну свадьбу. Я просто перестала быть залогом.
Отец подошёл к камину. Розы, брошенные Мэдисон, рассыпались на каменной полке.
— Лорен, я ошибся, — сказал он. — Но я думал, что защищаю семью.
— Ты защищал сделку.
Он вздрогнул.
— Да. И мне было стыдно признаться, что мы не можем оплатить всё сами.
Мэдисон посмотрела на него.
— Ты сказал, что всё под контролем.
— Я хотел, чтобы ты получила свадьбу, о которой мечтала.
— А ты заставил Лорен отказаться от её мечты.
Эта фраза повисла между ними тяжелее грома.
Мэдисон подошла к столу. На ней было платье для репетиции, кремовое, с тонкими жемчужными застёжками на спине. Она сняла одну застёжку и положила рядом с документами.
— Я не знала о переводе с её счёта, — сказала она.
Я посмотрела на неё.
— Ты сама попросила бухгалтера отменить моих подрядчиков.
— Я сказала, что ты согласна. Я не думала, что она действительно это сделает.
— Ты не спросила меня.
— Я боялась, что если твоя свадьба станет успешнее моей, все увидят, что я взяла зал в долг и не могу его удержать.
В её голосе не было прежней злости. Только страх, который слишком долго прятали под дорогим кружевом.
— Мэдисон, ты могла сказать правду.
— Тогда ты бы пожалела меня.
— Я бы помогла тебе найти выход. Но не позволила бы украсть мой.
Клара кивнула на соглашение.
— Есть ещё один пункт. В обмен на работу агентства клуб обязан вернуть все деньги, снятые с его счетов без разрешения, и оплатить расходы вашей команды.
Я посмотрела на отца.
— Это касается и перевода с моего счёта?
— Да, — сказала Клара. — Сумма будет возвращена сегодня.
Мама сжала губы.
— Ты разрушишь свадьбу своей сестры.
— Нет. Я отменю только ложь вокруг неё.
К вечеру дождь усилился. В семь часов в зал приехал кредитор клуба — мистер Рид, невысокий мужчина с мокрым зонтом и старым кожаным портфелем. Он выслушал Клару, просмотрел документы и обратился ко мне.
— Ваша трансляция принесла замку больше заявок, чем рекламная кампания за два года. Если вы готовы взять проект, я замораживаю взыскание.
— А если нет?
— Тогда в понедельник начинаются процедуры продажи.
Я представила людей, которые работали в замке: повара, садовника, женщину у стойки регистрации, мальчика, который носил коробки с лампами. Они не участвовали в семейной игре. Но могли потерять работу из-за неё.
— Я подпишу, — сказала я. — При одном условии.
Мистер Рид поднял брови.
— Каком?
— Мэдисон не будет лицом проекта. И я не буду использовать нашу историю как рекламу. Люди должны приходить сюда ради места, а не ради семейного скандала.
Он улыбнулся.
— Согласен.
Я поставила подпись.
Через час мне пришло уведомление: деньги вернулись на счёт агентства. Эшли показала мне экран, затем обняла меня так крепко, что я почувствовала запах мятной жевательной резинки.
— Твоя свадьба всё ещё завтра, — сказала она.
— Да.
— Семья?
Я посмотрела на родителей и Мэдисон. Они стояли у окна, но не как единая команда. Отец держал в руках документы кредитора. Мама плакала, не вытирая лицо. Мэдисон смотрела на снятую жемчужную застёжку.
— Они могут прийти, — ответила я. — Но не как хозяева моей даты.
На следующий день церемония началась в четыре часа. В замке горели свечи, камеры тихо скользили вдоль витражей, а у входа стояла табличка: «Свадьба Лорен и Райана. Пожалуйста, не меняйте этот день».
Мои родители пришли последними.
Мама подошла ко мне перед началом.
— Я не знаю, имею ли право быть здесь.
— Имеешь. Но сегодня ты просто гость.
Она кивнула.
Отец протянул мне маленький конверт.
— Это расписка о возврате денег и моя доля в клубе. Я передаю её управляющему. Без условий.
Я не ожидала этого. Он не просил прощения и не пытался купить место рядом со мной. Просто положил документ на стол и отошёл.
— Зачем? — спросила я.
— Потому что я слишком долго называл контролем то, что было страхом.
Мэдисон подошла после него. В руках она держала свою жемчужную застёжку.
— Я хочу отдать тебе её, — сказала она.
— Зачем?
— Она была частью платья, которое я выбрала, чтобы все смотрели на меня. Теперь я хочу, чтобы ты решила сама, нужна ли она тебе.
Я взяла жемчужину. Она была тёплой от её ладони.
— Я не надену её на платье.
Мэдисон кивнула, ожидая отказа.
— Но оставлю как напоминание о том, что ты сказала правду.
Она заплакала.
— Ты всё ещё моя сестра?
Я посмотрела на Райана. Он стоял у арки, в его кармане лежала карточка с нашими клятвами.
— Да, — сказала я. — Но сестра — не значит хозяйка моей жизни.
Мэдисон кивнула и отошла к последнему ряду.
Когда я вошла в зал, трансляция уже шла. Комментарии бежали по экрану, но я их не читала. Передо мной стоял Райан, и в его руках была не дорогая папка, не договор и не список гостей — только наши клятвы, написанные на обороте старого плана рассадки.
— Готова? — спросил он.
Я сжала жемчужную застёжку в ладони.
— Теперь да.
После церемонии мы не поехали на фотосессию в сад. Мы спустились в кухню замка, где повара вынесли огромный торт, украшенный сахарными копиями витражей. Вокруг стояли Эшли, Дженна, Харпер, Клара и даже мистер Рид.
Клара подняла бокал.
— За женщину, которая отказалась быть строкой в чужом финансовом плане.
Я улыбнулась.
— За людей, которые вовремя открыли папку.
Райан наклонился ко мне.
— А что ты сделаешь с жемчужиной?
Я достала её из кармана и положила на край торта рядом с сахарным замком.
— Оставлю здесь. Пусть завтра её увидит первая пара, которая приедет подписывать договор.
Он посмотрел на меня.
— Зачем?
— Чтобы они знали: праздник не становится настоящим от цены зала. Он становится настоящим, когда никто не просит другого исчезнуть.
Я осеклась, вспомнив запрет не читать мораль, и рассмеялась.
— Ладно. Просто красивый сувенир.
В этот момент на экране появилась новая заявка: молодая пара хотела забронировать замок для свадьбы через год. В графе «Как вы узнали о нас?» они написали: «Увидели девушку в замке, которая не отдала свою дату».
Райан прочитал запись и взял меня за руку.
А жемчужная застёжка блеснула рядом с сахарными витражами, словно маленькая белая звезда над столом.
Пропустили начало?