Я стала единственной, кто заметил странность в пяти раненых бойцах, но приказ начальника заставил весь зал замереть

В ту ночь мой родной брат приказал санитарам не подпускать меня к пяти умирающим бойцам, а через минуту первый монитор завыл.

— Пусть новенькая займётся всеми пятерыми, — бросил Дэниел Мерсер, не отрываясь от планшета. — Может, наконец поймёт, что травматология — не место для любительниц.

Он говорил громко, чтобы услышала вся смена. Я тоже услышала. Просто не ответила.

В приёмное отделение медицинского центра «Сан-Габриэль» в 03:12 вкатили пять носилок. На каждой лежал боец специального подразделения военно-морских сил. Их форма была разорвана, лица покрыты копотью, а на металлических застёжках блестели мелкие крупинки серого порошка.

Я заметила это сразу.

И ещё запах. Резкий, металлический, с горечью, от которой пересыхало во рту. Такой запах не оставляет обычный взрыв на тренировочном судне.

— Где их нашли? — спросила я фельдшера, перехватывая пакет с кровью.

— На старом причале. Сказали, что произошла авария во время учений.

— В закрытом отсеке?

— Не знаю. Нам приказали только эвакуировать.

— Картер, — усмехнулся Дэниел, — если закончила расследование, займись пациентами.

Я посмотрела на него. Мой брат всегда говорил со мной таким тоном, когда боялся, что кто-нибудь заметит его неуверенность. Но сейчас страх был не в нём. Он был в пятерых мужчинах на носилках.

У первого, капитана Лукаса Рида, давление ещё держалось. Однако он сжимал челюсть и прикрывал живот локтем, будто пытался удержать внутри что-то, что уже уходило.

Я нащупала его пульс.

Слишком слабый для такого давления.

— Нужна срочная ультразвуковая проверка живота, — сказала я.

— Показатели приемлемые, — ответил Дэниел.

— Пока.

— Ты теперь ставишь диагнозы?

— Я говорю, что он истекает кровью внутри.

Из-за стола поднялся доктор Натан Коул, начальник хирургии. На его белом халате темнело пятно йода, а в руке он держал смятый листок.

— Медсестра Картер, не изображайте врача перед всей сменой.

— Тогда сами посмотрите на его пальцы.

Коул взглянул на Лукаса и раздражённо махнул рукой.

— У нас ещё четверо.

Я посмотрела на электронные часы над дверью.

03:17.

В моей памяти цифры легли поверх другой ночи, другого коридора и пяти таких же носилок. Я заставила себя вдохнуть.

— Запустите отсчёт времени от момента поступления, — сказала я.

Никто не двинулся.

Через сорок секунд монитор Лукаса взвыл. Давление рухнуло. Его губы посерели.

— Он входит в шок! — крикнула пожилая медсестра Марта Веласкес.

Ультразвуковой аппарат подкатили слишком поздно, но изображение подтвердило мои слова: кровь скапливалась в брюшной полости.

Дэниел побледнел.

— Готовьте операционную, — приказал Коул.

Я уже тянулась к следующей носилке. Второй боец вдруг зажал грудь и начал хватать воздух. Его левая половина почти не поднималась.

— Нужна декомпрессия! — сказала я.

— Отойдите от пациента! — рявкнул Коул, преграждая мне дорогу. — Вам хватило одного удачного предположения.

Боец судорожно вдохнул. На его запястье блеснула металлическая пластинка с выцарапанным полумесяцем.

Я знала этот знак.

И знала, почему пять мужчин, считавшиеся погибшими, снова лежали передо мной.

Но сказать это вслух я не успела: за стеклянными дверями появился офицер с чёрным жёстким чемоданом, а в это время третий монитор начал подавать короткие, рваные сигналы…

ЧАСТЬ 2

Дэниел остановил меня у тележки с инструментами, но я оттолкнула его локтем и склонилась над вторым бойцом.
— Посмотрите на грудную клетку, — сказала я. — Левая сторона почти неподвижна.
— Рентген был чистым, — ответил он.
— Двенадцать минут назад. Этого достаточно.
Сатурация падала. Я увидела, как трахея начала смещаться, и схватила маску.
— Коул, если вы сейчас не вскроете давление, он умрёт.
Натан хотел возразить, но сам заметил асимметрию дыхания.
— Подготовить иглу. Быстро.
Я подала нужный инструмент раньше, чем он попросил. После процедуры воздух вышел с сухим свистом, а цифры на мониторе поползли вверх.
— Хорошо сработано, — прошептала Марта.
Я уже была у третьей носилки.
Боец по имени Оуэн Прайс смотрел в потолок, но не узнавал никого. Дэниел списал это на обезболивающее. Я подняла его веки и увидела, что одна зрачковая реакция запаздывает.
— Повторите осмотр через полминуты.
— Я проверял.
— Проверьте снова.
Через тридцать секунд Дэниел замер.
— Зрачки неравны.
Коул резко повернулся.
— Вызывайте нейрохирурга.
Пока врачи бросались между носилками, я написала на белой доске пять фамилий и рядом — точное время первых изменений. Симптомы не возникали случайно. Они шли волной, почти через одинаковые интервалы.
Сначала внутреннее кровотечение. Потом сдавление лёгкого. Затем нарушение сознания. Следующими должны были стать судороги и остановка дыхания.
Я посмотрела на серый порошок на перчатке.
Это был не обычный дым.
В 03:31 за стеклом появился офицер. Он держал чёрный чемодан обеими руками и спорил с начальником безопасности.
— Пустите его, — сказал Коул.
— Он требует говорить только с Эмили Картер, — ответил охранник.
Мой желудок сжался.
— Почему со мной?
Офицер вошёл. На его форме не было имени, только серебряная булавка в виде якоря.
— Лейтенант Картер, — произнёс он.
Дэниел уронил зажим на металлический столик.
— Не называйте её так.
Офицер посмотрел на него.
— Вы её брат?
— Да.
— Тогда вы должны были сказать ей правду ещё до этой смены.
Я почувствовала, как под рукавом старых часов нагрелась металлическая крышка. Эти часы я носила семь лет, хотя официально они лежали среди вещей погибших.
Капитан Лукас Рид открыл глаза. Увидев меня, он прошептал:
— Мы думали, ты погибла в отсеке «Морской звезды».
— Тише, — сказал офицер.
— Нет, — выдохнул Лукас. — Она имеет право знать.
Он попытался поднять руку, но пальцы дрогнули.
— Эмили… это был не несчастный случай. Нас отправили туда из-за тебя.
Дэниел схватил офицера за плечо.
— Что вы скрываете?
Офицер поставил чемодан на стол и повернул два замка.
— Внутри доказательство, которое объяснит, почему они умирают. Но открыть его можно только при ней.
Он протянул руку к крышке, и в ту же секунду у пятого бойца начались судороги…

ЧАСТЬ 3

Пятый боец выгнулся на носилках так резко, что ремень лопнул. Марта прижала его плечи, а я ввела препарат и крикнула, чтобы освободили дыхательные пути.
— Чемодан открывайте сейчас! — потребовала я.
Офицер посмотрел на Коула.
— Меня зовут Томас Вейл. Я руководил операцией на исследовательском судне «Морская звезда».
— Вы сказали, что это были учения, — прошептал Дэниел.
— Так было написано в отчёте.
Вейл достал из чемодана металлический контейнер, запечатанный воском, и толстую папку. Внутри лежали результаты анализов, карта вентиляции судна и один лист с подписями.
Я увидела свою фамилию.
Не Эмили Картер. Настоящую — лейтенант Эмили Роуэн.
— Семь лет назад на судне обнаружили утечку экспериментального нейротоксина, — сказал Вейл. — Она заметила её первой. Если бы командование признало утечку, программу закрыли бы, а несколько влиятельных людей потеряли бы должности.
— Поэтому они объявили её погибшей? — спросил Лукас, с трудом дыша.
— Поэтому её вывезли тайно. Она получила тяжёлое отравление и потеряла часть памяти. Ей дали новое имя и запретили возвращаться к операции.
Я смотрела на подпись внизу листа.
Она была моей.
— Я подписала приказ о карантине, — сказала я. — Но кто-то изменил маршрут эвакуации.
Вейл кивнул.
— Подпись под изменённым маршрутом принадлежит Нату Коулу.
В палате стало так тихо, что я услышала потрескивание лампы.
Натан отступил.
— Это подделка.
— Вы тогда были военным консультантом, — сказал Вейл. — Вы вывели токсичный отсек из системы наблюдения, чтобы сохранить программу. А пять бойцов вернулись за журналом испытаний.
Дэниел повернулся к Коулу.
— Ты знал, что она жива?
Коул сжал пальцы.
— Я знал, что она выжила. Мне приказали следить, чтобы она ничего не вспомнила.
— Поэтому ты унижал её перед всеми? — спросила я.
— Я пытался держать тебя подальше от этих людей.
— Ты отказал мне в помощи, когда Лукас умирал.
Коул посмотрел на пять носилок.
— Я не думал, что токсин активен.
— Ты видел порошок и всё равно назвал это аварией, — сказала Марта.
Вейл разложил передо мной схему.
— Лекарство в контейнере. Но его хватит только на четверых.
У меня перехватило дыхание.
— На кого не хватит?
— На того, кто получил полную дозу.
На мониторе пятого бойца появилась прямая линия, затем редкий всплеск. Я поняла, что решение придётся принять мне.
И тут из папки выпал ещё один лист — свежий, подписанный всего час назад. Внизу стояло имя человека, который дал приказ привезти бойцов именно сюда…