Свекровь приказала моей матери убрать цветы ради своего шезлонга, но после моего вопроса её улыбка исчезла

В шесть утра я выключила будильник и увидела, как моя свекровь уже заняла кресло на террасе, будто ждала, когда начнётся обслуживание.

На кухне пахло поджаренным хлебом и свежемолотым кофе. Мама стояла у плиты в своём выцветшем фартуке с вышитой чайкой, а Дэниел сонно наливал воду в чайник.

— Ты куда так рано? — спросил он.

— Сегодня у нас меняется распорядок.

Мама обернулась.

— Мэгги, не надо устраивать сцену из-за вчерашнего. Цветы можно было переставить.

— Дело не в цветах.

В этот момент на террасу вышла Сьюзен. На ней был белый халат, который мама купила специально для гостей, и соломенная шляпа с широкими полями. Она даже не посмотрела на нас.

— Кофе мне принесите сюда, пожалуйста, — сказала она, устраиваясь в шезлонге.

Я поставила перед ней пустую кружку.

— Кофе на кухне. Чашки тоже. Завтрак будет готов, когда все помогут его приготовить.

Сьюзен медленно подняла глаза.

— Прости, что?

— Сегодня каждый берёт себе еду сам. Потом каждый моет свою посуду и забирает полотенца из ванной. Мама не обслуживает гостей.

Дэниел встал рядом со мной. Я почувствовала, как его ладонь коснулась моей спины, но сама всё равно дрожала. Не от страха перед Сьюзен. От того, что впервые произнесла вслух то, что все недели старались не замечать.

— Это какая-то нелепость, — фыркнула она. — Я приехала отдыхать.

— Тогда отдыхайте, — ответила я. — Но не за счёт моей матери.

Мама уронила деревянную лопатку в раковину.

— Мэгги…

— Нет, мам. Сегодня нет.

Сьюзен резко поднялась. Шезлонг скрипнул, и на его белой подушке осталась влажная вмятина от её тела.

— Дэниел, ты позволишь ей разговаривать со мной таким тоном?

Он посмотрел на меня, потом на мать.

— Она говорит правду.

Лицо Сьюзен изменилось, будто кто-то снял с него маску любезной гостьи.

— Значит, вы сговорились.

— Нет, — сказал Дэниел. — Мы просто просим тебя убрать за собой.

Она схватила телефон и ушла в комнату. Через минуту оттуда донёсся приглушённый голос.

— Да, всё именно так. Они решили выставить меня виноватой…

Мама сжала край фартука.

— Она звонит твоему отцу?

— Скорее всего.

— Не ссорьтесь из-за меня.

Я взяла её за руку. На пальце у неё блестела тонкая царапина от деревянного ящика с геранями.

— Мы не ссоримся из-за тебя. Мы защищаем тебя в твоём собственном доме.

Позже, около девяти, мы убирали со стола. Сьюзен так и не вышла завтракать. Зато в полдень она появилась в гостиной с папкой под мышкой.

— Раз уж вы решили изменить правила, — произнесла она, — нам нужно обсудить, кому вообще принадлежит этот дом.

Мама побледнела.

— Что ты хочешь сказать?

Сьюзен положила папку на стол и провела пальцем по её кожаному корешку.

— Я хочу сказать, что некоторые вещи скоро станут общими. И тогда ты не сможешь распоряжаться ими единолично.

Дэниел нахмурился.

— Мама, о чём ты говоришь?

Сьюзен улыбнулась, но улыбка вышла слишком быстрой.

— О том, что я собиралась сообщить вам вечером.

Я посмотрела на папку. На краю бумаги виднелся уголок с печатью нотариуса.

Сьюзен положила ладонь на застёжку и начала её открывать…

ЧАСТЬ 2

Сьюзен расстегнула папку, но я накрыла её руку своей.

— Сначала объясни, почему ты принесла сюда нотариальные бумаги.

Она резко отдёрнула пальцы.

— Не устраивай допрос.

— Тогда не начинай разговор о том, кому принадлежит мамин дом.

Дэниел взял папку и пролистал первый лист. Его брови сошлись.

— Здесь указано название коттеджа.

— Потому что мы обсуждаем семейное будущее, — ответила Сьюзен. — Твоя мать одна не справится с расходами. Я предложила разумный вариант.

Мама тихо спросила:

— Какой вариант?

Сьюзен посмотрела на неё почти с жалостью.

— Передать дом в семейное владение. Дэниел будет заниматься всем управлением, а я помогу с ремонтами и сдачей его отдыхающим.

— Я не просила тебя управлять моим домом, — сказала мама.

— Ты никогда ни о чём не просишь. А потом жалуешься, что устала.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.

— Ты уже кому-то показывала коттедж?

Сьюзен поправила золотую цепочку на шее.

— Не выдумывай.

Телефон Дэниела зазвонил. Он отошёл к окну, выслушал собеседника и вернулся бледнее.

— Это Томас из соседнего дома. Он спрашивает, почему вчера возле коттеджа была женщина с рулеткой.

Сьюзен вскочила.

— Наверное, перепутал адрес.

— Томас живёт здесь тридцать лет, — сказал Дэниел. — Он знает этот дом лучше нас.

Мама поставила на стол блюдце. Фарфор звякнул о дерево.

— Сьюзен, ты пыталась продать мой коттедж?

— Конечно нет!

— Тогда почему у тебя бумаги?

Сьюзен повернулась ко мне.

— Это всё из-за тебя. Ты настроила против меня Дэниела, а теперь пытаешься отнять у семьи возможность нормально распорядиться недвижимостью.

— У семьи? — переспросила я. — Мама купила этот дом после смерти отца. Она одна выплачивала кредит.

— И кто будет платить, когда она состарится?

Мама выпрямилась. В её глазах впервые за всё лето появилась не растерянность, а усталое достоинство.

— Я сама решу, что будет с моим домом.

Сьюзен схватила папку.

— Вы ещё пожалеете, что так со мной обошлись.

Она вышла на террасу, но у ступеней столкнулась с Томасом. Рядом с ним стояла невысокая женщина с рулеткой и планшетом.

— Добрый день, — сказала женщина. — Я Клара Вудс, оценщик. Кажется, мы должны были встретиться с владельцем.

Сьюзен замерла.

Дэниел медленно повернулся к ней.

— Ты всё-таки назначила оценку.

— Я хотела только узнать стоимость, — выдохнула она.

Клара открыла планшет.

— В заявке указано, что объект готовится к продаже. Здесь стоит подпись Сьюзен Харпер и дата вчерашнего дня.

Мама схватилась за край стола. Я услышала собственное сердцебиение.

— Я ничего не подписывала, — сказала она.

Клара нахмурилась и достала из сумки ещё один лист.

— Тогда нам нужно проверить вторую страницу. Потому что там есть пункт, который меня очень насторожил…

ЧАСТЬ 3

— Какой пункт? — спросил Дэниел.

Клара разложила документы на кухонном столе. За окном качались герани, которые мама вчера убрала от шезлонга. Красные лепестки дрожали от ветра.

— В заявке сказано, что владелец передаёт полномочия на переговоры человеку по имени Дэниел Харпер, — объяснила Клара. — Но подпись владельца выполнена не рукой вашей матери.

Сьюзен побледнела.

— Это предварительная форма. Ничего незаконного.

— Вы указали, что имеете право распоряжаться домом от имени семьи, — сказала Клара. — А ещё попросили меня подготовить его к продаже по цене ниже рыночной, потому что покупатель якобы уже найден.

Дэниел посмотрел на мать.

— Какой покупатель?

Сьюзен молчала.

Томас снял кепку и положил её на стул.

— Я знаю, кто. Вчера она говорила с владельцем лодочной станции. Хотела, чтобы тот помог найти человека для быстрой сделки.

— Томас, ты ничего не понял, — прошипела Сьюзен.

— Я понял достаточно. Она сказала, что дом скоро станет её и что Мэгги с матерью не смогут помешать.

У меня задрожали пальцы.

— Ты сказала это ему?

Сьюзен повернулась ко мне.

— Я хотела решить проблему до того, как твоя мать окончательно разорится.

— Мама не разорилась.

— Она живёт одна в старом коттедже и тратит всё на его содержание!

— Потому что это её дом.

Дэниел взял со стола папку. Между бумагами лежал лист с печатью нотариуса.

— Мама, что это?

Сьюзен шагнула к нему.

— Отдай.

Он прочитал первые строки и поднял взгляд.

— Ты хотела оформить доверенность на меня, чтобы я мог продать коттедж без ведома Мэгги и её матери.

— Я хотела, чтобы ты получил свою долю!

— Какую долю? — спросила я.

Сьюзен сжала губы.

Дэниел перевернул лист.

— Здесь указано, что деньги после продажи должны поступить на счёт компании «Харпер и сын». Это твоя компания?

Сьюзен не ответила.

Клара тихо сказала:

— Если вы не подписывали эти документы, миссис Брукс, я обязана сообщить нотариусу, что заявка отозвана и подпись вызывает сомнения.

Мама выпрямилась.

— Отзовите всё. Сейчас.

Сьюзен резко рассмеялась.

— Вы думаете, что можете просто выгнать меня? Дэниел — мой сын. Он всё равно поймёт, что я делала это ради него.

Дэниел положил папку на стол.

— Нет. Я понимаю, что ты использовала мой голос, чтобы добраться до чужого имущества.

На террасе повисло тяжёлое молчание.

Мама достала из шкафа небольшую жестяную коробку с документами и положила перед нами.

— Есть ещё кое-что, — сказала она.

Внутри лежал новый договор, подписанный за неделю до нашего приезда.

Я прочитала его и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Коттедж действительно собирались передать мне.

Но вместе с ним мама оставляла мне не только дом. В договоре значился пункт о пожизненном праве Сьюзен пользоваться им каждый август.

И именно этот пункт Сьюзен уже успела продать своему покупателю как обещание будущего отдыха. Когда Дэниел увидел имя покупателя в приложении, его телефон снова зазвонил. Он взглянул на экран и прошептал:

— Это банк. Они хотят поговорить о займе, который мама якобы согласилась погасить за тебя…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Сьюзен увидела последнюю расписку — и отступила от стола…

Я думала, что спор закончится правилами для гостей. Но одна бумага показала: речь всё это время шла не только о доме.

Дэниел прочитал документ и поднял глаза.
«Ты использовала мои данные, чтобы получить деньги».
Сьюзен схватилась за край стола.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью