ЧАСТЬ 4
Я перечитала дату трижды.
— Эвелина была рядом с моей матерью? — спросила я.
Виктор кивнул.
— Она работала у неё бухгалтером. И первой узнала, что твой отец собирается разоблачить хищения.
У меня пересохло во рту.
— Ты исчез из-за неё?
— Я исчез из-за людей, которым продавал сведения. Но Эвелина помогла им добраться до твоей матери.
Марина резко поднялась.
— Объясняйте по дороге. Если оригинал доверенности попадёт к нотариусу, мы потеряем время.
В машине я сидела с коробкой на коленях. Крышка была исцарапана, а внутри пахло старой бумагой и мятными леденцами. Именно такие леденцы мать клала мне в карман перед школой.
— Почему ты молчал столько лет? — спросила я у Виктора.
Он смотрел на порт, пока причал не исчез за поворотом.
— Потому что после её смерти за мной охотились. Я думал, что смогу вернуть деньги и забрать тебя, но Эвелина убедила всех, что я виновен. Твой отец спрятал тебя в приюте, а потом инсценировал собственную смерть, чтобы вывести преступников на чистую воду.
— И всё это время вы наблюдали?
— Да.
— Даже когда Андрей сделал мне предложение?
Виктор закрыл глаза.
— Я проверял его. Он казался обычным человеком. Потом нашёл старые счета и стал другим.
— Вы оба решили, что можете распоряжаться моей жизнью без меня.
Никто не ответил.
В аэропорту Марину остановил охранник у служебного входа, но она предъявила документы фонда, и нас пропустили в зал ожидания. Эвелина сидела у окна с красным чемоданом. Рядом стояла внучка Софья, бледная и растерянная.
— Бабушка сказала, что мы едем на остров, — прошептала девочка.
— А где папа? — спросила я.
— Он велел мне не задавать вопросов.
Эвелина увидела меня и медленно встала.
— Ты не должна была сюда добраться.
— Ты оставила меня без паспорта, телефона и билета.
— Мы хотели, чтобы ты испугалась и подписала бумаги.
Софья повернулась к ней.
— Какие бумаги?
Эвелина схватила ручку чемодана.
— Андрей сказал, что всё уладит.
— Андрей уже уехал? — спросила Марина.
Эвелина усмехнулась.
— Он забрал деньги и оставил меня разбираться. Разве не это вы хотели услышать?
Я достала из коробки ключ.
— Нет. Я хочу услышать, что случилось с моей матерью.
Лицо Эвелины изменилось.
— Она сама виновата. Собиралась отдать архив твоему отцу и разрушить всё, что мы строили.
— Вы подделали её подпись?
— Я только передала копии. Виктор сделал остальное.
Виктор шагнул вперёд.
— Не лги. Ты подменила лекарство в тот вечер.
Софья выронила билет. Бумага скользнула по плитке.
— Бабушка, ты убила прабабушку?
Эвелина побледнела и схватилась за кресло.
— Я не хотела её убивать. Мне нужны были документы.
Эти слова услышали все вокруг. Марина вызвала сотрудников аэропорта, а Виктор передал коробку и банковские документы следователю, который уже много лет расследовал исчезновение денег фонда. Но я не поехала с ними.
Я осталась рядом с Софьей.
— Твой отец использовал тебя, — сказала я.
— Он сказал, что если я не помогу, мы останемся нищими.
— Ты знала про мой паспорт?
Девочка покачала головой и достала из кармана маленький брелок в форме маяка.
— Это папино. Он оставил его в номере. Внутри был спрятан адрес нотариуса.
На обратной стороне брелока я увидела надпись: «Ласточка. Архивный причал».
Марина открыла карту.
— Вот зачем Андрей спешил. Под старым причалом находится хранилище фонда. Если он доберётся туда, то сможет уничтожить оригиналы.
Мы приехали к «Ласточке» через сорок минут. Андрей стоял у железного шкафа в подвале, сжимая мой паспорт. В другой руке он держал канистру.
— Не подходи, — сказал он.
— Ты собирался сжечь всё?
— Мне нужен был только доступ к земле. Потом я бы вернул тебе телефон и отправил домой.
— Ты оставил меня в чужом городе без документов.
— Я думал, ты подпишешь.
— А если бы со мной что-то случилось?
Он отвернулся.
— Тогда всё равно пришлось бы начинать сначала.
Софья вышла из-за моей спины.
— Папа, ты сказал, что бабушка виновата.
Андрей замер.
— Софья, иди к машине.
— Ты оставил меня с ней.
Он посмотрел на дочь и опустил канистру.
В этот момент из-за шкафа раздался скрип. За металлической дверцей обнаружился архив: счета, письма моей матери, документы фонда и письмо отца, адресованное мне.
Я прочитала его прямо на бетонном полу.
«Анна, я не прошу прощения за молчание. Я знаю, что однажды ты возненавидишь меня. Но если ты сама откроешь этот архив, значит, больше никто не сможет выбирать за тебя».
Виктор стоял у стены, не поднимая глаз.
Я подошла к нему.
— Я не верну тебе роль отца одним разговором.
— Знаю.
— Но ты будешь свидетельствовать и отдашь мне всё, что скрывал.
— Отдам.
Я повернулась к Андрею.
— Ты хотел получить землю, потому что банк уже забрал твою квартиру?
Он вздрогнул.
— Эвелина сказала, что после сделки мы начнём новую жизнь.
— Она обещала тебе моё имущество.
— Она обещала спасти Софью.
Девочка сжала брелок.
— Я не просила тебя спасать меня так.
В этих словах Андрей наконец понял, что потерял не участок и не деньги. Он потерял доверие собственной дочери, ради которого и затеял всю операцию.
Я забрала паспорт из его руки.
Телефон нашли в багажнике машины. На экране было сорок семь пропущенных вызовов от банка и одно сообщение от нотариуса: доверенность признана недействительной, потому что подпись заверяли без моего присутствия.
Аварийный код не вызвал спасателей.
Он открыл архив, который мой отец прятал от всех, и показал, как именно моя семья годами торговала моей беспомощностью.
Через неделю я приехала к старому причалу одна. Архив уже опечатали, но мне разрешили забрать вещи матери. Среди бумаг лежала коробка с мятными леденцами. Я достала один и положила рядом с фотографией, где она ещё улыбалась.
Софья позвонила мне вечером и спросила:
— Можно я приеду к вам летом? Не к папе и не к бабушке. Просто к вам.
Я посмотрела на ключ от архива, лежавший на ладони.
— Можно. Но сначала мы вместе решим, что делать с «Ласточкой».
— А что там будет?
Я вспомнила отцовское письмо, предательство Андрея и голос девочки в аэропорту.
— Место, где никто не сможет запереть человека без телефона и паспорта.
На причале качалась вывеска гостиницы, и под ржавой стрелкой всё ещё читалось её прежнее название: «Ласточка — убежище для тех, кто возвращается».
Я прикрепила к доске найденный брелок-маяк, и он тихо звякнул о гвоздь, будто подал сигнал с берега.
Пропустили начало?
