ЧАСТЬ 4 — Моя приёмная дочь указала на фотографию погибшего сына — после её слов муж побледнел и выронил нож

ЧАСТЬ 4

Я не успела ответить. В трубке раздались короткие гудки.
Ния стояла рядом и смотрела на меня снизу вверх. На её пижаме были нарисованы маленькие киты, а в руках она держала игрушку так крепко, что побелели пальцы.
— Это был тот человек, о котором говорил Андрей? — спросила она.
Я опустилась перед ней.
— Ты слышала?
— Он говорил громко.
Виктор забрал у меня телефон и посмотрел на экран.
— Номер скрыт.
Женщина из детского дома закрыла папку.
— Мы не поедем туда одни.
— Я и не собираюсь, — ответила я. — Но папка останется здесь.
Внутри у меня всё ещё дрожало от страха, однако рядом с ним появилась другая, непривычная сила. Андрей оставил не загадку ради загадки. Он оставил незавершённое дело. И теперь оно оказалось в моих руках.
Мы заперли документы в металлическом шкафу, а Нию посадили между нами на заднее сиденье. В шесть сорок приехала Мария — невысокая женщина с обветренными руками и коричневым платком на голове. Она долго не решалась войти.
— Это вы написали Андрею? — спросила я.
— Нет. Это он написал мне, — ответила Мария. — Я только спрятала копию.
Она достала из сумки жестяную коробку из-под леденцов. На крышке остались выцветшие лимоны.
Внутри лежали три листа и маленький ключ.
— Брат Ольги, Сергей, работал бухгалтером в благотворительном фонде, который получал деньги на лечение детей. Он оформил часть пожертвований на имя Нии, потому что её мать не могла защитить документы. Потом стал забирать деньги себе.
— А отказ от ребёнка? — спросил Виктор.
— Подделка. Ольга подписала только заявление о временной передаче девочки в приют. Сергей заменил страницы.
Я почувствовала, как в груди поднимается ярость.
— Андрей всё это узнал?
Мария кивнула.
— Он увидел Сергея ночью у кабинета директора. Сергей угрожал ему. Сказал, что студенту никто не поверит. Андрей пришёл ко мне и попросил сохранить копии. А потом поехал домой за вами.
— Почему вы не отнесли документы сразу? — спросил Виктор.
Мария опустила глаза.
— Потому что испугалась. Сергей знал, где живёт моя дочь.
Снаружи хлопнула машина. Все замерли.
Мария прошептала:
— Он нашёл нас.
Виктор выключил свет. Через щель в занавеске я увидела мужчину у ворот. Он не пытался войти. Просто стоял и смотрел на дом.
Телефон снова зазвонил.
— Вы нашли Марию, — сказал тот же голос. — Хорошо. Значит, понимаете, что случится, если Ольга заговорит.
— Вы Сергей? — спросила я.
— Вам не нужно знать моё имя.
— Вы уже потеряли право решать, что нужно моей дочери.
На несколько секунд в трубке стало тихо.
— Андрей тоже так говорил.
После этих слов мужчина отключился.
Ния вдруг взяла меня за руку.
— Он не похож на Андрея.
— Почему?
— Андрей, когда сердился, всё равно смотрел на человека, как будто хотел ему помочь.
Я закрыла глаза. В этой детской фразе было больше правды, чем во всех бумагах.
Мы вызвали Ольгу не в дом, а в старую библиотеку при храме, где работала знакомая Марии. Там были люди, которым она доверяла, и отдельная комната для разговоров. Ольга пришла в сером пальто, с мокрыми волосами и фотографией Нии в ладони.
Увидев дочь, она остановилась.
Ния не побежала к ней. Только спросила:
— Почему ты так долго не приходила?
Ольга заплакала.
— Я приходила. Сергей каждый раз говорил, что тебя перевели. Потом он показал мне бумагу, будто ты не хочешь меня видеть.
— Я не умею читать, — сказала Ния.
— Я знаю. Поэтому он и смог меня обмануть.
Я не вмешивалась. Это был разговор, который принадлежал им обеим.
Через час Мария положила перед Ольгой копии документов. Ольга узнала собственный отпечаток на первой странице и чужой — на второй.
— Вот почему он боялся Андрея, — прошептала она.
— Андрей хотел передать всё нам, — сказала я. — Но не успел.
Ольга посмотрела на меня.
— Почему вы не отказываетесь от Нии, узнав это?
Вопрос оказался больнее, чем я ожидала.
— Потому что она не вещь, которую возвращают тому, у кого нашлась старая бумага. Она человек. И сама решит, кем мы будем друг другу.
Ния сидела между нами и гладила пальцем край письма Андрея.
— Он сказал, что хорошие люди могут быть сразу несколькими, — тихо произнесла она.
Ольга закрыла лицо руками.
В тот вечер мы составили заявление о подделке документов и передали копии тем, кто занимался защитой детей. Сергей больше не пришёл к дому. Он исчез из города, но спрятаться от собственных долгов и украденных денег ему не удалось: счета фонда уже проверяли, а Мария согласилась рассказать всё, что знала. Это была не громкая победа и не чудесное возвращение прошлого. Это был первый честный шаг после лет лжи.
Ольга не забрала Нию. Она попросила разрешения приходить и постепенно знакомиться с дочерью. Мы не обещали ей простить всё сразу. Но и не стали отнимать у Нии мать за то, что взрослые когда-то сломали её жизнь.
Через неделю Ния принесла мне рисунок. На нём были три корабля: один большой, один маленький и третий — с красным парусом.
— Этот Андрей, — объяснила она. — Он не плывёт к нам. Он показывает дорогу.
— Куда?
Ния задумалась, потом нарисовала между кораблями тонкую линию.
— Туда, где никто никого не забывает.
Я прижала рисунок к груди. В соседней комнате Виктор читал письмо сына вслух, потому что Ния попросила услышать каждое слово. Ольга сидела рядом и держала девочку за руку.
Когда дошли до строки «она не сломана», Ния подняла голову.
— Мама Марина, а можно я буду помнить его вместе с вами?
Я посмотрела на красный шнурок с металлическим якорем, который всё это время хранился в коробке. Андрей не потерял его в больнице. Он отдал его Нии через Марию за день до отъезда, а мы просто не знали.
Я завязала шнурок на ручке её плюшевого кита.
— Можно, — сказала я. — Только теперь он будет не один.
Ния улыбнулась и подвинула рисунок ближе к лампе.
На красном парусе было написано её неровной рукой: «Андрей, мы приплыли».

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью