В тот вечер моя сестра позвонила мне и сказала, что Дантэ Моретти уже знает о Лео, хотя я никому в Чикаго не сообщала о нашем возвращении.
Я стояла в маленькой гостиничной ванной, прижимая телефон к уху, пока вода из крана капала на белую раковину. На зеркале расплывалось моё отражение: усталое лицо, мокрые после душа волосы и тонкая золотая цепочка, которую Дантэ подарил мне восемь лет назад. На ней висел крошечный металлический якорь. Он шутил, что я единственная вещь, удерживающая его от окончательного безумия.
— Откуда ты знаешь? — спросила я.
Виктория долго молчала.
— Он приехал к отцу.
— К нашему отцу? К кладбищу?
— Нет. В его контору. Он сказал, что хочет поговорить о тебе.
Я сжала цепочку так сильно, что металл впился в ладонь.
— Что ты ему сказала?
— Елена, послушай меня. Не встречайся с ним одна.
— Ты три года была его женой. Теперь решила меня предупредить?
— Я не могла раньше.
— Не могла или не хотела?
В трубке раздался тихий вдох. Потом Виктория сказала:
— Он не знает всей правды.
Лео спал в соседней комнате. Я видела его через приоткрытую дверь: тёмные волосы разметались по подушке, а маленький кулак лежал возле щеки. Когда он сердился, то хмурился точно так же, как Дантэ. Даже складка между бровями появлялась в одном и том же месте.
Я вернулась в Чикаго всего на пять дней, чтобы перевезти урну отца из семейного хранилища и закрыть его дела. Пять дней — и обратно в Цюрих. Я заранее сняла машину, заказала билеты и попросила Мию никому не говорить о нашем приезде.
Но Дантэ всегда находил то, что другие пытались спрятать.
В девять вечера кто-то постучал в дверь номера.
Лео проснулся и сел на кровати.
— Мама, это кто?
Я поднесла палец к губам. Сердце билось так громко, что мне казалось, его слышно в коридоре.
— Госпожа Моретти, — произнёс мужской голос. — У меня письмо от мистера Моретти.
Я не открыла.
— Оставьте под дверью.
Под дверью появилась белая карточка. На ней было всего несколько слов: «Десять минут. Старый вокзал. Без охраны».
Лео спустил ноги с кровати.
— Это тот дядя из аэропорта?
Я замерла.
— Ты его помнишь?
— Он смотрел, будто потерял игрушку.
Я закрыла глаза. Три года назад я уехала из Чикаго, потому что Дантэ женился на Виктории. Теперь он стоял в аэропорту и смотрел на моего сына так, будто видел собственное прошлое.
Телефон снова завибрировал. На экране появилось неизвестное сообщение: «Если он узнает, что лежит в папке, пострадает не только ваш ребёнок».
Внизу, у старого вокзала, в это самое мгновение хлопнула дверца чёрного автомобиля. Я подняла папку с документами отца, взяла Лео за руку и услышала за спиной тихий скрип гостиничной двери……
ЧАСТЬ 2
…Я резко обернулась, но в коридоре никого не было. Только карточка под дверью медленно скользнула по ковру, будто кто-то толкнул её с другой стороны.
Лео вцепился в мою ладонь.
— Мама, мы уезжаем?
— Да. Прямо сейчас.
Я сунула папку в сумку, надела ему куртку и вывела через служебную лестницу. Внизу пахло хлоркой и жареным луком из гостиничной кухни. Мия ждала у чёрного внедорожника, постукивая ногтем по рулю.
— Я видела двух мужчин у главного входа, — сказала она. — Они спрашивали твою фамилию.
— Дантэ?
— Один был его водителем. Второго я не знаю.
— Тогда едем к вокзалу.
Через двадцать минут мы остановились у заброшенного грузового терминала. Часы на башне показывали без десяти десять. Ветер гонял по рельсам сухие листья, а железные ворота поскрипывали, словно кто-то медленно проводил по ним ножом.
Дантэ стоял под навесом один. На нём было чёрное пальто, но воротник поднят не от холода. Он прятал лицо.
— Елена, — сказал он.
— Десять минут. Потом мы уезжаем.
Его взгляд сразу нашёл Лео.
— Я не собираюсь отнимать его.
— Ты уже отнял у меня восемь лет.
Дантэ вздрогнул, но не отступил.
— Я отказал тебе не потому, что не любил.
— Эта фраза слишком поздно появилась.
— Потому что рядом с тобой был человек, который хотел использовать тебя против меня.
— И поэтому ты женился на моей сестре?
Он провёл рукой по металлическому поручню. На пальцах осталась ржавчина.
— Виктория сама пришла ко мне за неделю до свадьбы.
— Зачем?
— Сказала, что знает, кто собирается ударить по моей семье. И что если я объявлю тебя своей женой, тебя убьют первой.
Я горько усмехнулась.
— Какая удобная история для мужчины, который никогда не объяснял своих решений.
— Я пытался защитить тебя.
— Тогда почему ты позволил мне смотреть, как надеваешь ей кольцо?
Дантэ опустил глаза.
— Потому что Виктория сказала, что у неё есть доказательства. И потому что в ту ночь ты исчезла.
Я почувствовала, как внутри поднимается холод.
— Я не исчезла. Я оставила тебе письмо.
Дантэ посмотрел на меня так, будто я ударила его.
— Какое письмо?
— О ребёнке.
Между нами зашумел ветер. Лео прижался к моей ноге.
— Я написала, что беременна. Отдала письмо твоему охраннику у дома на Лейк-стрит.
Лицо Дантэ стало неподвижным.
— Мне ничего не передавали.
— Тогда спроси свою жену.
— Я спрашивал. Она сказала, что ты уехала, потому что выбрала другого.
Мия вдруг посмотрела на папку в моей сумке.
— Елена, открой её.
— Там бумаги отца.
— И письмо, которое ты нашла внутри?
Я застыла. В гостинице я действительно заметила между документами тонкий лист с подписью отца, но не успела прочитать.
Дантэ шагнул ближе.
— Что там?
В этот момент за воротами раздался звук заводящегося двигателя. Дантэ мгновенно повернулся и вытащил оружие.
Из темноты донёсся женский голос:
— Не смей открывать эту папку, Елена. Если ты это сделаешь, Дантэ узнает, кто на самом деле отдал приказ убить его……
ЧАСТЬ 3
…Виктория вышла из темноты медленно, держа руки на виду. На ней было светлое пальто, а на пальце блестело кольцо, которое когда-то я видела на руке Дантэ в церкви.
Он направил оружие в землю.
— Ты следила за нами?
— Я пыталась остановить её.
— Ты уже слишком много лет пытаешься остановить всех, — ответил он.
Я достала папку. Бумаги отца пахли пылью и табаком. Между старым договором и свидетельством о смерти лежал лист, сложенный вчетверо. На нём стояла дата за три недели до свадьбы Дантэ и Виктории.
Подпись принадлежала моему отцу.
«Виктория Моретти получает доступ к счетам фонда после того, как Елена покинет страну. Дантэ должен поверить, что угроза исходит от семьи Карузо. Письмо о беременности уничтожить».
Я перечитала строку дважды.
— Это невозможно, — прошептала я.
Виктория закрыла глаза.
— Я хотела рассказать.
— Ты уничтожила моё письмо? — спросила я.
— Да.
Дантэ резко повернулся к ней.
— Отвечай полностью.
— Я забрала его у охранника. Прочитала. Поняла, что ты беременна. Если бы Дантэ узнал, он отменил бы свадьбу, а мой план рухнул.
— Какой план? — спросила я.
Виктория посмотрела на меня, и в её лице впервые не осталось привычной холодной уверенности.
— Отец должен был передать мне счета и доли в компании. Он считал, что ты слишком слабая для этой семьи. А Дантэ… Дантэ был нужен мне как муж, чтобы получить подпись.
Дантэ сжал челюсть.
— Ты сказала, что хотела спасти Елену.
— Сначала хотела. Потом поняла, что могу получить всё.
На рельсах зазвенел камень под чьим-то ботинком. Из-за вагона вышел Паоло Рицци, бывший бухгалтер моего отца. Он держал старый кожаный портфель.
— Она не сказала главного, — произнёс он.
Виктория побледнела.
Паоло положил на капот машины книгу с вырванными страницами.
— Деньги переводились не семье Карузо. Они уходили на счета Виктории через подставную благотворительную организацию. А приказ убрать Елену отдал не Дантэ и не её отец.
Я посмотрела на сестру.
— Кто?
Паоло раскрыл книгу и указал на последнюю запись.
— Сама Виктория. Она подписала распоряжение за два дня до свадьбы.
— Лжёшь! — крикнула она.
— Тогда объясни, почему твой водитель получил деньги в ту же ночь.
Дантэ забрал книгу. Его пальцы дрожали не от страха, а от ярости.
— Ты хотела убить её?
— Я хотела напугать её, чтобы она уехала! — Виктория шагнула к нему. — Я не знала, что люди исполнят приказ буквально.
Я услышала собственный голос, будто он принадлежал другой женщине:
— Ты знала о Лео и всё равно позволила мне поверить, что я одна.
Дантэ посмотрел на меня.
— Я ошибся, когда поверил ей. Но сейчас я исправлю это.
Телефон Паоло зазвонил. Он ответил, выслушал несколько секунд и протянул аппарат Дантэ.
Тот побледнел.
— Что случилось? — спросила я.
— Твой отец оставил не только счета. Он передал право подписи человеку, который сейчас держит все активы Моретти.
— Кому?
Дантэ поднял глаза.
— Лео. И документ уже зарегистрирован в Швейцарии. Но тот, кто его подал, требует встречи до полуночи……
Дантэ увидел последнюю подпись — и понял, кого защищал зря…
Я думала, что тайна закончилась признанием Виктории. Но один документ превратил моего сына в цель для людей, о которых мы даже не подозревали.
Финал заставил Дантэ отказаться от самого дорогого.
«Я ничего не отдаю тебе и ничего не покупаю у Елены».
Виктория побледнела.
👇 Финал этой истории уже открыт
