ЧАСТЬ 4 — Я ударила незнакомца зонтом за пса, но когда он назвал меня по имени, его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Я прижала телефон к уху.
— Кто вы?
— Человек, который может открыть дверь склада.
— А если я приеду не одна?
— Тогда ваш знакомый умрёт до рассвета.
Связь оборвалась.

Алексей смотрел на меня.
— Вы слышали адрес?
— Нет. Он не сказал.
— Но вы собираетесь ехать.
— Да.
— Одна?
— Нет.

Мой голос звучал спокойно, хотя пальцы так сильно сжимали телефон, что побелели костяшки.

Мелкий парень, которого звали Денисом, сидел на мокром бордюре и прижимал ладонь к разбитой губе. Мих лежал рядом, скрученный собственным ремнём. Кузя стоял над ним, прижав уши, но уже не рычал. Он просто не спускал глаз с человека, который когда-то сделал его беспомощным.

Алексей наклонился к Денису.

— Адрес.

— Старый холодильный комплекс у железной дороги. Корпус семь.

— Там Лапин?

Денис сглотнул.

— Там все деньги фонда. И Николай.

Я посмотрела на расписку. Бумага намокла по краям, но подпись оставалась чёткой. Двести тысяч. Передача собаки. Устранение свидетеля.

Всё это началось не из-за Кузи.

Его хотели убрать потому, что он был живым доказательством.

Мы поехали на машине Алексея. Денис сидел сзади между мной и пожилой женщиной, которую звали Тамарой Ильиничной. Она отказалась оставаться дома.

— Я свидетель, — сказала она. — А свидетели должны доезжать до конца.

У железной дороги пахло углём и мокрым металлом. Ветер бился о жестяные стены, словно хотел сорвать их с креплений. Вдали мигал красный фонарь, а под колёсами хрустел гравий.

Кузя лежал у моих ног. Его голова покоилась на моём пальто, но каждую секунду он приподнимал морду и принюхивался.

— Он покажет, где Николай, — сказал Алексей.

— А если внутри засада?

— Она будет.

Мы остановились за пустым вагоном. Впереди возвышался корпус семь: бетонная коробка с выбитыми окнами и воротами, заклеенными полосами ржавой жести.

На воротах горела одна лампа.

Под ней стоял Борис Лапин.

Я узнала его сразу. Это был директор фонда, тот самый вежливый мужчина, который три года назад подписывал мои накладные и благодарил за помощь пострадавшим.

Рядом с ним стоял мой бывший начальник Сергей Павлович.

У меня перехватило дыхание.

— Вот почему он так торопился усадить вас в машину, — прошептал Алексей. — Он хотел понять, успел ли Николай передать вам информацию.

— А я думала, он просто мерзавец.

— Он и то и другое.

Лапин поднял руку.

— Светлана! Вы пришли одна?

— Почти.

Сергей засмеялся.

— Я же говорил, что она испугается за собаку. У неё слабое место — все, кого можно пожалеть.

Я вышла из-за вагона. Кузя шёл рядом, хромая на заднюю лапу.

— Где Николай?

— Сначала собака, — ответил Лапин.

— Сначала человек.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться.

Он щёлкнул пальцами. Из-за ворот появился мужчина с железным прутом. Кузя мгновенно встал передо мной.

Сергей поморщился.

— Уберите эту шавку.

Я посмотрела на него.

— Вы помните пожар на складе три года назад?

Он замер.

— При чём тут пожар?

— Тогда вы заставили меня исправить накладные. Я увидела, что часть помощи исчезла. Вы сказали, что это ошибка в учёте.

Лапин резко повернул голову к Сергею.

— Ты говорил, она ничего не заметила.

— Она ничего не доказала.

— Но Николай доказал, — сказала я.

Я подняла расписку.

Ветер расправил мокрый лист, и подпись Михи блеснула под лампой.

Лапин побледнел.

— Где вы это взяли?

— Там, где вы оставили собственную жадность.

Из корпуса донёсся глухой удар.

Кузя рванулся к воротам и залаял. Не испуганно. Отчаянно.

— Николай! — крикнул Алексей.

В ответ раздался хриплый голос:

— Алексей! Не отдавайте им Кузю!

Сергей бросился к Лапину.

— Уходим!

Но за вагонами уже появились люди из службы спасения, вызванные Алексеем. Не было долгой цепочки кабинетов и формальных разговоров. Тамара Ильинична успела позвонить сама, а Денис показал место, где хранились бумаги.

Лапин попытался вырвать расписку. Я отступила, и он схватил меня за запястье.

Кузя ударил его грудью в колени.

Лапин рухнул в грязь.

Сергей побежал, но поскользнулся на гравии и врезался плечом в железную стойку. Его дорогая рубашка порвалась, и из внутреннего кармана выпали флешка и пачка расписок.

Алексей открыл ворота. Внутри, за штабелями пустых коробок, Николай лежал на металлическом полу. Руки были связаны пластиковыми стяжками, лицо покрыто ссадинами, но он дышал.

Кузя бросился к нему.

Николай обнял его за шею.

— Я знал, что ты приведёшь Свету.

— Вы меня помнили? — спросила я.

— После пожара вы остались до трёх ночи и переписали все накладные. Я тогда понял: вы не проходите мимо, даже когда страшно.

Я хотела ответить, но слова застряли.

Сергей, которого удерживали у ворот, вдруг крикнул:

— Света, я не хотел, чтобы всё так вышло! Лапин приказал! Я только должен был проверить, получила ли ты ключ!

— А потом?

— Потом мы бы вернули собаку. Я не знал, что Николай жив.

Николай поднял голову.

— Знал. Он видел меня в складе и запер дверь.

Сергей осел на колени.

Этого признания хватило, чтобы всё, что он прятал за улыбками и служебными отчётами, стало видимым. Лапин потерял фонд, деньги и людей, которые ещё час назад готовы были за него молчать. Сергей лишился работы и уважения тех, перед кем годами изображал порядочность. Миху пришлось отвечать за нападение и сделку. Денис стал свидетелем, потому что понял: его приятельство с чужой жестокостью не сделает его невиновным.

Николая увезли в больницу, но перед этим он сунул мне в ладонь медный жетон Кузи.

— Оставьте себе.

— Это его.

— Он выбрал вас. Значит, теперь жетон тоже знает, где должен быть.

Кузя лежал рядом с носилками и не хотел отпускать Николая. Спасатель гладил его по голове, а пёс всё время оглядывался на меня, будто проверял, не исчезла ли я.

Я присела перед ним.

— Ну что, Кузя? Пойдём домой?

Он посмотрел на Николая, потом на меня и осторожно положил лапу мне на колено.

Тамара Ильинична всхлипнула.

— Вот ведь умная собака.

— Нет, — ответил Николай с носилок. — Просто однажды ему встретился правильный человек.

Я хотела возразить, но Кузя лизнул меня в ладонь, где ещё оставался запах железной ручки зонта.

Утром я привезла его к себе. Он долго стоял посреди комнаты, не решаясь подойти к миске. Потом заметил на стуле мой тяжёлый зонт с грифоном, ткнулся в него носом и лёг рядом, охраняя уже не склад и не чужую тайну.

А через неделю Николай сам пришёл ко мне, ещё хромая, с перевязанным запястьем. Кузя услышал его шаги раньше меня и помчался в коридор.

Николай остановился, увидев на стене медный жетон.

— Вы всё-таки оставили его.

— Он напоминает, что иногда пять минут рядом с чужим существом меняют весь маршрут домой.

Николай улыбнулся.

— А зонт?

— Зонт тоже здесь.

— Надеюсь, вы больше никого им не бьёте.

Я посмотрела на Кузю. Тот сидел между нами, прижавшись боком к моей ноге и внимательно следя за Николаем.

— Только тех, кто заслужил.

Кузя тихо фыркнул, будто счёл ответ недостаточно строгим.

Николай засмеялся.

А на металлической ручке зонта маленький грифон держал каплю воды, похожую на крошечный светлый глаз.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью