ЧАСТЬ 4
— Где нотариус? — спросил я.
— В гостинице у старого моста, — ответила Вера. — Он ждал до полуночи, потому что в распоряжении указано: вскрыть его только в присутствии Мии.
Кирилл рванулся к выходу из сарая.
Я успел перегородить ему дорогу.
— Отойди.
— Ты столько лет отнимал у меня ответы. Теперь подождёшь десять минут.
— Ты не понимаешь, с кем связался.
— Нет, Кирилл. Это ты не понял, что Николай успел оставить после себя.
Он резко толкнул меня. Я ударился спиной о деревянную стойку, и с полки посыпались жестяные банки. Мия вскрикнула, но Виктория закрыла её собой.
— Не трогай его! — крикнула она.
Кирилл посмотрел на сестру с такой злостью, что у меня пересохло во рту.
— Ты всё разрушила.
— Ты сам всё разрушил, когда решил, что смерть брата Александра будет для тебя ступенькой.
Виктория произнесла это громко, так, чтобы услышали гости, собравшиеся у входа в сарай.
Кирилл побледнел.
В гостиной воцарилась тяжёлая тишина. Бокалы больше никто не поднимал. Моя бухгалтерша Елена держала телефон у груди, а один из партнёров смотрел на Кирилла так, будто видел его впервые.
— Ты записывала разговор? — спросил он у Виктории.
— Нет. Но мне не нужно записывать то, что ты повторял при каждом свидетеле.
— Ты не докажешь.
— Докажу, — сказала Вера.
Она достала из кармана старый брелок с двумя ключами.
— В день аварии я нашла у ворот машины Николая вот это. Кирилл потерял брелок, когда спорил с ним. Я сохранила его, потому что боялась. А сегодня больше не боюсь.
Кирилл уставился на связку.
— Это ничего не значит.
— Значит, — ответила Вера. — На одном ключе выцарапан номер твоего гаража. Я видела его там, когда ты менял номерные знаки.
У меня подогнулись колени. До этой минуты я думал, что больнее всего будет узнать о подделанной подписи. Но теперь передо мной складывалась настоящая картина: мой брат не погиб по случайности. Его убрали, потому что он пытался сохранить компанию и защитить Мию.
Я посмотрел на девочку.
— Твой папа оставил нам ещё кое-что.
— Мне нужно идти с тобой? — спросила она.
— Только если ты сама этого хочешь.
Мия кивнула и взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, а на большом пальце виднелась жёлтая краска от деревянного ящика.
Через двадцать минут мы сидели в кабинете нотариуса Аркадия Львовича. За окном мерцала вывеска гостиницы, но никто не смотрел наружу. На столе лежала опечатанная папка и маленькая деревянная шкатулка.
Кирилл попытался войти следом.
— Он не имеет права присутствовать, — сказала Виктория.
— Я имею право как родственник, — огрызнулся он.
Нотариус поднял глаза.
— Вы имеете право услышать то, что касается вас. Именно поэтому я и просил вас прийти.
Кирилл сел.
Я поставил Мию рядом с собой. Виктория осталась у стены, держась за ушибленное плечо.
Аркадий Львович раскрыл папку.
— Николай оставил распоряжение за месяц до смерти. В нём сказано: если Александр погибает или становится недееспособным, опекуном Мии и временным управляющим компанией назначается не родственник, а Виктория Соколова.
Кирилл усмехнулся.
— Вот видите. Всё достанется нам.
— Не перебивайте, — сказал нотариус. — В распоряжении есть условие. Виктория получает полномочия только после передачи всех материалов о смерти Николая и отказа от собственной доли в пользу Мии.
Виктория закрыла глаза.
Я повернулся к ней.
— Ты знала об этом?
— Нет. Я знала только, что Николай просил меня присмотреть за Мией, если с тобой что-то случится. Я думала, он говорил о семейном доверии. Не о компании.
Кирилл вскочил.
— Она ничего не получит! Я не позволю!
— Именно поэтому Николай предусмотрел второй пункт, — продолжил нотариус.
Он вынул из шкатулки конверт цвета слоновой кости. Не было ни печати, ни громких слов, только аккуратная подпись моего брата.
— Все акции переходят Мие по достижении совершеннолетия. До этого ими управляет попечитель, выбранный Александром. Но если Александр откажется, право переходит Виктории.
Я посмотрел на Викторию.
— Ты пришла ко мне не ради денег.
— Нет, — ответила она. — Но я всё равно виновата. Я вошла в твою жизнь с секретом и позволила тебе думать, что ты в безопасности, хотя знала, как близко Кирилл.
— Почему не сказала сразу?
Она долго молчала, а потом достала из сумочки помятую фотографию. На ней был Николай, Мия совсем маленькая и Виктория, стоявшая у садовой калитки.
— Он однажды спас меня от Кирилла. Вытащил из его дел и помог начать новую жизнь. Я была уверена, что смогу вернуть долг сама. Но Кирилл узнал, что Николай оставил мне часть доказательств, и пригрозил убить Мию. Я выбрала молчание.
Мия подошла к ней.
— Ты правда хотела забрать дядю?
Виктория опустилась перед девочкой на колени, забыв об ушибленном плече.
— Нет. Я хотела, чтобы он выжил.
— Тогда почему ты говорила про ад?
Виктория вытерла слезу тыльной стороной ладони.
— Потому что очень злилась на своего брата. Но я сказала это так, что ты испугалась. Прости меня.
Мия посмотрела на меня. Я не знал, что должен ответить. Внутри одновременно жили ярость, облегчение и усталость, которой не было названия.
Кирилл тем временем вытащил из кармана телефон.
— Вы все думаете, что победили? — спросил он. — Но оригиналы ничего не изменят. Деньги уже выведены.
Елена, моя бухгалтерша, подняла голову.
— Не все.
Она положила на стол распечатку.
— Я проверила счета фонда Виктории, пока мы ехали сюда. Переводы остановились сегодня в семь сорок. Последний платёж вернулся отправителю.
Кирилл медленно повернулся к сестре.
— Ты заблокировала счёт?
— Я закрыла доступ к нему ещё утром. Поэтому ты так торопился получить мою подпись.
Он шагнул к ней, но я встал между ними.
— Дальше ты будешь говорить только в присутствии тех, кто умеет задавать вопросы.
Кирилл рассмеялся, но смех оборвался, когда нотариус положил перед ним копию письма Николая.
— Здесь указано имя человека, которому вы передали деньги за машину, — сказал Аркадий Львович. — И его подпись. Он уже пришёл ко мне сегодня утром.
Кирилл смотрел на лист, потом на Веру, потом на Викторию. Никто из них не отвёл взгляда.
Он потерял не только компанию. Он потерял единственное, ради чего годами заставлял всех молчать: уверенность, что страх сильнее памяти.
Позже, когда мы вышли из гостиницы, Мия несла деревянную шкатулку обеими руками. Музыкальный механизм снова заел на той же ноте, но теперь я слышал в ней не тревогу, а голос Николая, который каким-то чудом дошёл до нас через годы.
Виктория остановилась у машины.
— Я не прошу тебя жениться на мне, — сказала она. — И не прошу забыть, что я скрывала.
— Хорошо.
— Я хочу только довести дело до конца. Передать Мии всё, что ей оставил отец.
Я посмотрел на её перевязанное плечо.
— Тогда начни с правды. Полностью.
Она кивнула.
Мия дёрнула меня за рукав.
— Дядя, а папа правда знал, что ты его найдёшь?
Я открыл шкатулку. Внутри под музыкальным диском лежала последняя записка, которой не было в сейфе. На ней Николай написал всего одну фразу:
«Если Мия попросит тебя спрятаться, не прячься — слушай её».
Мия прочитала её по слогам, а потом прижала записку к груди.
Из шкатулки снова вырвалась упрямая мелодия, и Виктория тихо сказала:
— Он всё-таки успел нас предупредить.
Пропустили начало?
