ЧАСТЬ 4
За дверью стояли люди, чьи имена я знал хуже, чем названия купленных мной компаний.
Томас, начальник ночной смены, держал в руках бейсболку. Рядом с ним стояла Лидия из отдела расчётов, прижимая к груди папку с платёжными ведомостями.
Скарлетт обернулась к ним.
— Вы не имеете права находиться здесь.
— Имеем, — сказала Лидия. — Потому что три недели нам задерживают зарплату.
Я почувствовал, как пол уходит из-под ног.
Я не знал.
Томас посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни ярости, ни страха. Только усталость человека, который слишком долго ждал, что кто-то заметит очевидное.
— Мы думали, вы знаете, мистер Мерсер.
Скарлетт шагнула к нему.
— Все выплаты будут произведены после завершения сделки.
— Какой сделки? — спросила Лидия. — Той, о которой вы говорили в бухгалтерии? Где мы должны подписать новые договоры с меньшей зарплатой?
Я повернулся к Скарлетт.
— Ты готовила сокращения?
— Я готовила спасение компании.
— За счёт тех, кто её возил на себе?
Она сжала губы.
Элара не вмешивалась. Она стояла у стола и держала ту самую тонкую папку. На её обложке виднелась царапина в форме полумесяца. Я помнил, как сам оставил её ключами от машины, когда мы перевозили вещи из первого склада.
Марта разложила бумаги перед представителем кредиторов, прибывшим через двадцать минут.
— Здесь доказательства целевого использования займов, — сказала она. — И отдельная выписка по переводам фирме «Вейл Стратегии».
Скарлетт повернулась ко мне.
— Гидеон, ты позволишь ей забрать всё? Она разрушит то, что мы строили.
Я усмехнулся без радости.
— Что именно строили мы?
— Твоё имя. Твою империю.
— Нет. Моё имя строила Элара. А ты выставляла счета за то, что стояла рядом.
Она побледнела, но всё ещё держалась.
— Ты не можешь отказаться от сделки. Без покупки «Риверленд» мы не выдержим.
— Мы уже не выдержали. Просто я слишком поздно это заметил.
Представитель кредиторов пролистал документы.
— Есть два варианта. Продать часть активов добровольно и направить деньги на погашение займов либо передать управление комитету и потерять возможность выбирать, что останется.
— Что предлагает Элара? — спросил я.
Она ответила не сразу.
— Отменить покупку «Риверленд». Продать два пустующих склада, но сохранить транспортный парк и рабочие места. Моё поручительство снимается только после того, как деньги поступят на специальный счёт и будут оплачены долги перед сотрудниками.
— А ты? — спросил я.
— Я получу обратно право распоряжаться своим домом. И уйду из компании.
В её голосе не было торга.
Я подписал отказ от сделки.
Скарлетт резко схватила документ.
— Ты не понимаешь, что делаешь!
— Понимаю. Впервые за долгое время.
Она вырвала лист, но Марта спокойно забрала его из её рук.
— Это уже копия, — сказала она. — Оригинал у кредиторов.
Скарлетт посмотрела на меня так, словно ждала, что я остановлю весь зал ради неё. Я не остановил.
Представитель кредиторов попросил её покинуть переговорную. Она не двинулась.
— Ты выбрал её, — прошептала Скарлетт.
— Нет. Я выбрал перестать лгать себе.
Она ушла, оставив на столе планшет. Позже выяснилось, что её консультационная компания не имела ни сотрудников, ни настоящих проектов. Все переводы были возмещены после продажи её доли в другом предприятии, которую она скрывала от кредиторов. Ей пришлось отказаться от сделки и уехать из Нэшвилла ещё до того, как закончилась проверка документов. Компания потеряла деньги, но не людей.
Элара получила свой дом обратно через две недели после закрытия первых складов. Я настоял, чтобы её гарантии сняли не словами, а банковским распоряжением, подписанным всеми кредиторами. Только после этого она пришла в мой кабинет.
Я ожидал упрёка.
Она положила на стол жёлтую миску.
— Я нашла её среди вещей матери. Ты оставил её в кладовой.
— Она твоя.
— Я знаю.
Я коснулся края миски. На керамике осталась маленькая трещина, которую я раньше не замечал.
— Элара, я не прошу тебя вернуться.
— Хорошо.
— Но я хочу сказать, что был неправ. Не в одной ссоре. Во всём, что решил о тебе.
Она смотрела на меня долго.
— Извинения не возвращают годы.
— Я знаю.
— И не превращают меня снова в твою жену.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты это говоришь?
Я ответил честно:
— Чтобы хотя бы один раз ты услышала от меня правду, а не просьбу о помощи.
Её пальцы легли на край миски.
— Я помогала не тебе одному, Гидеон. Я помогала водителям, механикам, людям, которые не могли позволить себе остаться без зарплаты. Не перепутай это снова.
— Не перепутаю.
Она забрала миску и уже направилась к выходу, когда остановилась.
— Томас сегодня отвезёт последнюю выплату в филиал на юге. Подпиши документы до пяти.
Я взял ручку.
— Подпишу.
— И не называй это моей компанией.
— А чьей она будет?
Элара посмотрела на список работников, лежавший между нами.
— Тех, кто каждый день садится в грузовики и возвращает её домой.
Она ушла к людям, чьи зарплаты были спасены её подписью. Я остался с документами, долгами и непривычной обязанностью проверять не заголовки, а имена.
В пять часов Томас позвонил и сказал, что деньги поступили на счета. Потом добавил, что Лидия нашла старую ведомость, где Элара когда-то собственноручно отметила каждую задержанную выплату.
Я попросил прислать копию.
Внизу страницы, рядом с последней фамилией, стояла её короткая запись:
«Сначала люди. Потом всё остальное».
На краю жёлтой миски, которую она забрала с собой, дрогнул солнечный блик — прямо рядом с трещиной, которую я слишком долго не хотел видеть.
Пропустили начало?
